C Днем Звездных Войн, товарищи! Ура-ура-ура! May the Forth be with you, Гость! Эй, Гость, Battlefront доступен в Origin бесплатно в честь праздника. Только сегодня! Четвертого мая Battlefront доступен бесплатно. С Днем Star Wars! #may #battlefront-free
[ Лента форума · Форумчане · Правила форума ]

Страница 10 из 10«128910
Форум » Практика ФРПГ » Флешбеки » Фрэнсис Арманд. 12 ПБЯ (начало года)
Фрэнсис Арманд. 12 ПБЯ (начало года)
TaonДата: Суббота, 10.12.2016, 21:40 | Сообщение # 136 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4038
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу. Тогостиц

Солдаты не отвечали, не проронили ни звука, но и останавливаться для расстрела пойманных у оврага не стали. Толкать стали чуть меньше.
Листья громко шуршали под тяжелыми шагами, ломались мелкие веточки. Вечер окутывал мир покрывалом прозрачных сумерек.
Сколько времени прошло с того момента, как тело казнённого партизана рухнуло на землю? Полчаса, чуть больше? Час?
Недавно Фрэнсис, невзирая на тяжесть положения, думал, что сумеет справиться. Надо только всё верно рассчитать. Не дать мятежникам повода думать, что Тогостиц защищен слишком хорошо - просто. Ведь это так и было. Не допустить лишних жертв среди местных и выжить самому уже труднее. Но можно.
Не очень усердствовать в выявлении помощников лесной банды. Провоцировать, наводя порядок. Тоже можно. И получалось.
Минул час, и вахмистр снова здесь. Только всё, что осталось - это объясняться и лавировать, лавировать... если дадут.
К запахам леса примешивался другой, с каждым шагом, каждой секундой более яркий, мерзкий, тошнотворный.
Вонь палёного мяса. То, что раз учуяв, уже никогда не забыть. Даже опухший нос легко воспринимал этот тяжелый удушливый смрад.
Арманд не закрывал глаза, когда его с Гольданом наконец вывели к окраине. Горели там дома или нет, жив ли кто-то или нет, он должен видеть всё.
"Будь ты проклят", - одними губами, завидев офицера, сказала сестра добровольца, в чьём доме Фрэнсис недолго пожил.
Полусумасшедший взгляд женщины блуждал от тела брата к обгоревшим трупам партизан, к солдатам и обратно.
Но это хотя бы оказалась не карательная операция.
Не карательная в полном смысле, когда не оставалось никого живого кроме исполнителей.
Прямо на крыльце полицейского отделения, - ноги на ступеньках, простреленная голова на земле, - валялся мятежник. Под дверью - кровавые разводы.
Луис. Спасший Фрэнсису жизнь Луис. На своих ногах он бы никуда оттуда не делся. Но вдруг?..
Слишком много этого тупого, бессильного "вдруг".
Хромая ещё сильнее прежнего, вахмистр под конвоем дотащился до Кортеса. Тот чистил обувь, сидя на лавочке двумя домами дальше.
За шанс посидеть Арманд бы с радостью пристрелил десяток партизан.
"Посмотрел бы я на вас, если бы навстречу неслась такая тварь", - непочтительно подумал он в ответ на ироничный упрёк в убийстве инфернальной псины. Но не расслаблялся, только не в минуты, когда всё решалось. Не показывал ни усталой готовности ко всему, ни сомнений.
Провал или успех? Смерть или прозябание без возможности выкарабкаться, или... жизнь?
Смотрел спокойно. Твёрдо. Выжидающе. Стоял бы едва не навытяжку, если бы мог.
Усмехался майор странно. Только той частью лица, что ниже глаз. А они не меняли выражения вовсе. И это могло значить что угодно. Может, доволен. Может, наоборот.
- Поздравляю, вахмистр! С заданием ты справился; все эти шакалы подохли, да и мятежников немало полегло. Сейчас нагоним и разрешим этот вопрос.
Фрэнсис молча козырнул. Ладонь болезненно отозвалась на движение.
По голове как будто ударили со всей силы и одновременно сняли с плеч жуткий груз. Легионеры пришли не наказать всех сразу. И, возможно... план таким и был. Выманить партизан всплеском активности коллаборационистов и прихлопнуть.
"Мозговая кость в туше на приманку, да? Я прав?"
Ещё раз пройдясь по загубившим безвинное животное, Кортес выдал распоряжения и отпустил. Полицейских сразу взяли в оборот санитары. Один стал живым костылём Гольду, другой - Арманду. И четвёрка поплелась в дом, как раз стоявший за лавочкой.

***

В первую очередь медики занялись ранами. Обработав и их, и кожу вокруг, они прилепили повязки, обмотали ещё одним слоем и отправили пострадавших в душ.
Это было сложной задачей, но Фрэнсису удалось не вымочить перевязку. Мылся он левой рукой, чтобы не беспокоить раненую правую. Каким же удовольствием было смыть болотную вонь!
Нечеловеческое напряжение уходило, растворялось. Снова стало возможным думать, что же дальше. Как заслужить достойное место в новом мире.
"Очень простой ответ. Не давать мятежникам и остальному отродью жизни. Набу больше не тихая планета. Всё, что раньше сидело тихо, теперь полезет наружу".
Арманд не обманывался. Ещё много раз он будет, при наилучшем раскладе, чуть более значимой фигуркой, чем экс-республиканцы вроде выпущенных на волю преступников. Это неважно. Со стороны легионеров - разумно.
Рваная грязная форма годилась только на тряпки. Фрэнсису дали переодеться в штатское, и он не хотел знать, где взяли подходящую одежду.
Вахмистр застегнул светло-серую рубашку, натянул сапоги поверх тёмных штанов, чем-то всё-таки напоминавших разодранные форменные. Выкурил одну сигарету, оставил окурок в стаканчике для полоскания зубов. Пригладил волосы и вышел из ванной.
Кобуру с табельным оружием Арманд нашел в гостиной, где санитар собирал в чемоданчик остатки бинтов. Заверил, что не испортил перевязки и показал руку в подтверждение.
Прицепив кобуру к ремню, сел в тонко скрипнувшее кресло. Ждать Гольда и разглядывать занавески в ярко-розовый цветочек. Через несколько минут, насмотревшись на сгрудившихся у другого дома перепуганных местных, закурил снова.
Легионеры не торопились покидать Тогостиц. За полчаса лесную братию не перебьёшь. Несколько раз доносились звуки стрельбы, затем всё снова стихало.
"Вот вы закончите - что будет тогда? Вы понимаете: это проблемное место".
Максимиллиан явился, не успела сигарета закончиться. Фрэнсис тут же встал и пошел на улицу. Искать Кортеса.

XenomorphДата: Суббота, 10.12.2016, 22:04 | Сообщение # 137 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5865
Награды: 115
Ну почти «Л»
ГМ

Набу. Тогостиц


Возня на улицах деревни не прекращалась; еще бы, ведь Тогостиц моментально прибавил в населении. Слышался гул моторов и речь легионеров с Кали. Слышались и разговоры местных, явно обеспокоенных происходящим. Наступил момент, когда будущее деревни висело на волоске. Было неизвестно, как поведут себя легионеры и какой приказ отдаст майор Кортес. Арманду, что хотел спасти невинных жителей, не стоило об этом беспокоиться, по крайней мере сейчас.
Гольдан вошел в помещение хромая, но чувствовал себя намного лучше. Он был одет в новенькую униформу, а второй комплект нес на своих руках для Арманда. Сапогов, правда, не оказалось, но зато нашлась пара отличных армейских ботинок.
- Ух, зад болит, - пожаловался Шкуродер, присаживаясь рядом и кладя униформу на стол перед вахмистром. Закурив сигарету и очень быстро добравшись до фильтра, Максимиллиан предложил Арманду не медлить, так как вспомогательная полиция должна была подчиняться новым хозяевам и лучше таковых, особенно, когда им являлся Кортес, не заставлять ждать.

***


Первым, с чем пришлось с толкнуться полицейским, оказавшись на улице, были визг и крики женщин, особенно громко вопила та, которую легионеры, сперва пытаясь просто оттолкнуть от двери в дом, а потом, встречая упорное сопротивление, принялись избивать. Этим занимался один солдат, пока остальные врывались в дом. Легионер сбросил женщину с крыльца, но та быстра поднялась на ноги и бросилась обратно, но получила удар прикладом по лицу и шлепнулась в грязь без сознания и с кровоточащим лицом. В доме заплакали дети, затем послышались звуки переполоха, а еще через пару минут, на улице показалось двое мужчин, что быстро очутились на земле. Это были партизаны, укрыванием которых и занималась женщина, находившаяся сейчас без чувств. Кортес стоял рядом, заложив руки за спину и молча наблюдал за происходящим. Майор лениво отшагнул в сторону, чтобы падающие не запачкали брызгами его униформу, а затем молча, с прежним выражением лица, достал табельный бластер из кобуры и произвел два выстрела, отправив к праотцам мятежников. Местные стояли и молча смотрели за происходящим. Взрослые закрывали уши и глаза детям. Легионеры же на этом не останавливались и принялись обыскивать все прочие дома. Покосившийся домик в два этажа, что был дальше по улице, так же принес сюрпризы: оттуда солдаты вытащили еще четверых и расстреляли на месте, даже не поставив к стенке.
- Ну, чего стоите? Работайте, - спокойно, но как-то угрожающе скомандовал Кортес, глядя на Фрэнка и Шкуродера. Им предстояло так же заняться обыском и поиском партизан или иных свидетельств связи Тогостица с сопротивлением.

TaonДата: Пятница, 16.12.2016, 14:38 | Сообщение # 138 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4038
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу. Тогостиц

Не дойдя до заветной двери, отделявшей туманную неизвестность комнаты от безжалостной, необходимой до неслышного воя под ложечкой, Фрэнсис замер. Медленно обернулся.
Не показалось. Гольдан и вправду явился с формой в руках. Полицейской, не легиона. И сам уже щеголял в новенькой.
"Либо там, куда приходят легионеры, автоматически строится швейный цех, либо они думали наградить кого-то местных. А попались опять мы. Но нет. Вы знали, что мы, если и выживем, будем по уши в дерьме в обоих смыслах. А беспорядок в любом проявлении не любите. Так?"
И кто вычистил сапоги вахмистра, пережившие купание в болоте? Пригнали с улицы женщину? Это было бы разумно. Некоторым стоит постоянно напоминать, что их место за выполнением известных обязанностей, а не в лесной банде тупиц, не понимающих истинного значения своих действий.
Судьба полицейских счастливо миновала развилку роковых путей. Но над Тогостицем по-прежнему возвышался исполин-смерть, готовый одним движением смести каждого.
Комната в цветочек. Новая форма как концентрированное воплощение предусмотрительности. Двое еле выживших полицейских. Один из них жаловался, что зад болел, и всё равно уселся. Рядом с Фрэнсисом: увидев, что коллега шел походкой совсем не деловой, он вернулся в своё кресло.
Глупое место, глупый скрип. Всё глупо. Всё - постановка.
Какие пыльные декорации. Хотелось разломать их в щепки, вдохнуть свежий воздух. Но это не для заурядных предателей, пусть им и плевать на Республику со всей её демократией, свободами и враньём.
Страх и облегчение ушли, осталась унылая мрачность. Ожидание развязки. Тихое до безумия равнодушие.
И что-то твёрдое-жесткое-жестокое под этой обёрткой, спрятанной под ещё одной.
Недовольство собой, послушно тянущее на привязи желание сделать хоть что-нибудь.
Причин быть в хорошем настроении не было. Фрэнсис не выполнил задачи, которые поставил сам. Не усердствовать в поисках ниточек, ведущих к мятежникам - это полезно для провокаций. Это уже провокация. Приходите, я всего лишь командир у отморозков. Но не выжженная зараза попадётся на глаза более радикальному доктору, как не оттягивай финал.
Так или иначе, кто-то пострадает. Может, станет на одно поселение меньше.
"Вижу ли я вашими глазами? Смысл не в людях, а в противостоянии, так? Смысл в том, чтобы искоренять сопротивление. В победе. Достижении целей.
Тогостиц за... что? Мир, который вы строите? Я не романтик, болтающий о слезе ребёнка. Разменивайте и увидим, стоит ли одно другого".

Гольдан успел выкурить сигарету, пока вахмистр буравил форму ледяным непроницаемым взглядом.
Спокойно расстегнув пуговицы рубашки, - не дёрнул ни одну, не замирал больше в задумчивости, - Фрэнсис снял её и повесил на подлокотник. Переоделся, никуда не уходя. Влез в сапоги. Снова прицепил к ремню кобуру.
Теперь можно было и уйти.

***

На улице творилось то, чего и надо ожидать от оккупантов, у которых есть мозги. Это в сопливых идиллиях отважные борцы с кровавым режимом изматывают врага, мирные жители храбро им помогают, в свободное время томно вздыхая о высоком предназначении и утерянном прекрасном мире. Реальность грязна и жестока. Здесь посторонние часто отвечают за поступки других. За укрывающих партизан ответят и соседи. А иначе Кортесу полагались бы орден великодушия и венец самого милостивого их людей.
Вахмистр не пошевелился, не изменился в лице. Равнодушно смотрел, как солдаты избивали женщину, как майор пристрелил мятежников, которых она прятала.
"Тупая сволочь. Какие-то ублюдки дороже своих детей, да? Валяйся, в грязи тебе и место".
Брезгливая ненависть не застила глаза. Она, кристаллизуясь, оседала на дне сосуда души. Холодная, колкая, чистая.
Легионеры приступили к обыскам, дом за домом. Козырнув Кортесу, вахмистр по его приказу как примерный слуга нового режима присоединился к солдатам. Для начала он взял на себя дом, стоявший следом за тем, из которого только что выволокли сразу четверых.
- Верхний этаж твой, нижний мой, - деловито бросил Гольду. - И так же дальше.
Сразу вытащив бластер, Фрэнсис поднялся на покосившееся крыльцо. Вошел в уже открытую дверь. На ощупь нашел выключатель.
Простенький светильник под потолком пестрел крупными чёрными точками трупиков мух, нашедших последний приют в его рожках. На продавленном диване валялись скомканные штаны. Рядом со старым головизором - пустая бутылка с содранной этикеткой.
Резкий запах химии почти перебивал какую-то вонь.
Огромный светлый ковёр, покрытый бурыми пятнами, заглушал шаги.
Арманд распахнул все дверцы шкафов по обе стороны от промывателя мозгов, заглянул в каждую бережно обёрнутую вазу и супницу, но ничего необычного не нашел. Коробочки, помеченные как собрания фильмов для взрослых, полупустые хрустящие пакетики с семенами, детективы и коробки с упакованными дамскими романами.
В ванной за ящиком для грязной одежды нашлись припрятанные бутылки виски. Старая розовая сумка, брошенная у душевой кабины, набита косметикой и заколками.
"Так, здесь у нас сентиментальный спивающийся вдовец. Или ты похоронил дочь?"
В забитой инструментами кладовой Фрэнсис тоже ничего не нашел. Зато на кухне отыскался источник противных запахов.
На агрегате для мытья посуды красовался таз, забитый грязными тарелками и контейнерами. Кое-где уже выросла плесень.
Быстро обшарив шкафчики, вахмистр нашел только засаленные полки и испорченную еду. Брезгливо поморщился и, печатая шаг, вышел вон.
На улице холодало, но он не обращал внимания и занялся следующим домом.
Здесь жила дружная семья. В прихожей детские рисунки. В просторной гостиной - минимум низковатой мебели, максимум свободного пространства. Из-под квадратного кресла торчали ноги куклы. Работавший головизор раз за разом прокручивал короткий любительский фильм: семейство отдыхает в Озёрном краю.
У главы семьи волосатое пузо и шрам на правой лопатке. У смазливой в анфас матери некрасивый профиль, зато хорошие формы. На вкус рядового любителя за что-нибудь подержаться.
Трое младших детей похожи на неё. Старшие светловолосы, но в лицах ясно видно черты отца.
Забавное семейство.
Фрэнсис выучил запись наизусть. До каждый реплики, каждого движения, пока обыскивал высокие узкие шкафчики.
За детскими книжками - обломки комлинка.
Детская шалость или попытка в спешке скрыть интересные сведения? Вывалив оставшиеся книги на пол, вахмистр оставил находку на месте и пошел осматривать остальные комнаты первого этажа.
С кухни он взял тонкое полотенце и завернул обломки. Хотя сомневался, что Кортеса заинтересует эта деталь. Солдаты обыскивали дома очень быстро, искали самые очевидные улики. Поэтому фильмы пьяницы Фрэнсис не стал просматривать в поисках чего бы то ни было. Например, тайных инструкций от Сената.
"Но кто знает".
Кроме выхода на лестницу и в коридор, ведший в чистые от спрятанных мятежников ванную, кухню и кладовую, была одна закрытая дверь. Она тихо отъехала в сторону по нажатию кнопки.
Тёмный кабинет приветствовал гостя порывом ветра. Сквозь тонкую вздувшуюся занавеску вахмистр увидел, как, свесившись по пояс из окна напротив, оборванный парнишка передавал гунгану большую, полную настолько, что вещи чуть не вываливались, сумку.
Они поживились в том самом доме, где Арманд сначала поселился. И где партизанам оставляли припасы.
Сторона особнячка, на которую выходило окно кабинета, была отгорожена от улицы аккуратным палисадником с плодовыми деревцами. Но всё испортил Фрэнсис.
Гунган взвалил ношу на плечо. Мальчишка выпрямился. Увидел свет, проникавший в кабинет из гостиной.
Тёмный провал открытого рта на белом лице похож на центральный круг мишени.
Арманд выстрелил сразу. Вырвавшийся из бластера луч прожег и занавеску, и голову.
Прямоходящая болотная жаба успела только оглянуться.
Сумка упала рядом с телом. Из неё вывалились лекарства. Все, что были в доме, наверное. Или даже в половине Тогостица.
Фрэнсис, презрительно скривив плотно сжатые губы, убрал оружие. Вернулся в гостиную, глотнул воды из графина на выпотрошенной тумбочке с игрушками. Бережно забрал маленький свёрток и отправился на доклад.

XenomorphДата: Четверг, 02.02.2017, 22:25 | Сообщение # 139 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5865
Награды: 115
Ну почти «Л»
ГМ

Набу. Тогостиц


Начищенные до противного блеска черные офицерские сапоги, на униформе ни одной морщинки, идеальной формы воротник, на котором красовались холодной сединой две оливковые ветви из серебра, символизирующие принадлежность к легиону Кали. Одной ногой Кортес упирался в рубочную колоду, разбухшую от влаги и испещренную жучками, вторая же находилась на земле, но была недосягаемой для грязи, так как между почвой и подошвой сапога находился белоснежный платок. Офицер тайной полиции стоял с задумчивым видом и постукивал сигаретой о дорогой портсигар, словно находился совсем не здесь, а где-то далеко. Вокруг крики, плач женщин и детей; легионеры и полицейские потрошили жилища обитателей и выволакивали всех на улицу, бросая лицом на землю. Тем, кто противился воле солдат сильнее, чем немного, выписывали путевку на тот свет. Сперва выстрелов было больше, но потом они затихли, так как террор и циничное отношение к жизни всех, включая детей и стариков, сделали свое дело. Обитателей согнали на центральную дорогу и выстроили в плотную колонну, окружив солдатами. Ворнскры, исходя пенной слюной, скалили свои длинные и острые желтые клыки, пытаясь вырваться с цепных поводков, но натруженные руки воинов Кали держали неистовых тварей, в чьих головах пульсировала жажда крови и смерти. Умеют ли животные ненавидеть? Если нет, то эти дикие псы с ядовитыми хвостами были исключением.
- Не трогайте детей, изуверы! - орали женщины и даже мужчины, но Кортес не шевелился и ждал, пока все его люди выполнят свою работу. Наконец, он закурил. Глубокий вдох и тоненькая струйка дыма с шипением вырвалась из обожженной гортани.
- Шестеро их, - Кортес заметил Арманда, но проговорил это словно не ему, а в пустоту. - И сотня там, - указал майор на лес, - гниет с дырками в телах. - К майору подошел легионер. Офицер в чине капитана, чьего лица было не разглядеть из-за шлема. Два круглых алых сенсора придавали солдатам легиона нечеловеческий облик, но сделано то было с целью оказания психологического эффекта. На поводке у капитана так же был пес с гиперразвитой мускулатурой и клыками, не умещающимися в пасти. Тварь громко пыхтела, а глаза ее были залиты кровью.
- Есть предложения? - лениво повел бровями майор, поворачиваясь к Арманду. Он знал психотип этого человека и знал, что тот хочет справедливости, но не бессмысленных жертв. Увы, Тогостиц играл против полиции и Фрэнсиса с самого начала. Таков был первый опыт набуанского коллаборациониста и Кортесу не нужен был ответ, он все решил, но какие слова сойдут с языка того, чье старание было отмечено, но чьи усилия оказались напрасными?

TaonДата: Воскресенье, 05.02.2017, 20:56 | Сообщение # 140 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4038
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу. Тогостиц

Сам этого не осознавая, Фрэнсис зашагал в ритме марша, услышанного во время попыток уговорить партизанскую сволочь побеседовать.
Мысли были заняты судьбой Тогостица и анализом собственных шагов.
Сделать полный он не мог. Слишком много неизвестных. От их обилия и череп мог распухнуть.
"Ублюдочные мятежники во славу ублюдочной Республики. Гармония!"
Гадливо поморщившись, Арманд вышел на улицу, крикнув Гольдану заканчивать, если он ещё наверху. А сам так и замер на пороге.
"Вашу. Мать".
Вахмистр огляделся. Со всех сторон раздавались редкие выстрелы. Рычание кошмарных псин, резкие команды легионеров, вопли и рыдания жителей сливались в гимн хаоса.
Изнанка у войны была ещё хуже, чем у мирной жизни со всеми прелестями тихого будничного гниения. Бластерная очередь и кровавые ошмётки против унылой гангрены: что интереснее?
Фрэнсис искал глазами Кортеса. Быстро нашел. Тот отыскался у развороченного палисадника наискось от дома, где только что побывали полицейские.
Арманда душила злость.
Во-первых, на себя. Что не сумел предотвратить этот кошмар, а ведь так убеждал местных, что хотел лишь помочь и установить порядок. Не смог ничего. И мог ли вообще? Набу принадлежала силе, толком галактике неизвестной. Одна ночь на празднике легионеров бок о бок с их офицерами не помогла в Тогостице. Фрэнсис не понимал, что на самом деле от него хотели. Не понимал, как думали эти люди. Чувствовал себя идиотом. Пытался прощупать настроения без провокаций. Установить контроль. Выманить врага. Но всё смешалось в кучу и выскользнуло из рук. Задание выполнено, только результат от него видно в кабинете или на карте. Не здесь, где целое поселение могло с минуты на минуты стать призраком.
Во-вторых, на местных. Эта злость была не слабее. Арманд ненавидел их глупость. Кем надо быть, чтобы не понять: война не игра? Это в Республике можно бесконечно лить воду на дебатах. Сейчас всё не так. За сопротивлением - смерть, и неважно, что за благородные мысли бродили в башке. Так бродили, что лишили даже последних крупиц ума.
Кем. Надо. Быть?!
В-третьих, на партизан. По тем же причинам, только сильнее, яростнее, ядовитей.
В-четвёртых, на майора. И снова - себя. За ледяное и бескрайнее спокойствие.
Фрэнсис знал: он не станет топать ногами и предъявлять ультиматумы. Орать, спорить, доказывать, закрывать помощников партизан собой. Кортес примет решение, на этом - конец романа.
На войне каждый делает выбор. Кретин он или нет, патриот или, снова, имеет сносно работающий мозг. Кто хочет бездумно рисковать и лезть на баррикады, думая, что, раз заделал детей - пощадят, виноват сам. И кто покрывает таких, виноват не меньше.
Война безжалостная, мерзкая сволочь. Она делает калеками, сиротами, бездушными уродами. Но иногда она так искусно всё и всех ставит по местам, что остаётся лишь восхищаться, ужасаясь.
Арманд собирался молчать. И надеяться, что проживёт достаточно, чтобы разобраться, в какой мир попал и как привнести в этот мир что-то... лучшее.
Он всегда думал о возвышенных вещах. Это превратило перспективного полицейского в отличный пример неудачника. И спасало его мозги.
Внутренний взор охватил всю скопившуюся в сознании тяжесть за секунды. И шаги Фрэнсиса снова подстроились под ритм марша.
Подойдя к майору, вахмистр остановился и козырнул. Ничего не сказал, ожидая приказов или вопроса. Хмурый заледеневший взгляд мог выражать что угодно и не значить ничего.
- Шестеро их. И сотня там гниет с дырками в телах.
"Что хотели, то и получили", - не изменившись в лице, подумал Арманд и пожал плечами.
Подошедший легионер из-за сенсоров шлема напоминал машину.
Призрачная тропа ассоциаций сразу привела в безумное царство, где все новые хозяева Набу и их слуги-коллаборационисты были машинами. Каждый следовал своей программе. Кортес - модификация "Палач". Выжившие полицейские и их командир - модификация "Клинок палача", протокол "Псина".
Эта картина Фрэнсису не понравилась. Но в те мгновения, пока она стояла перед глазами, он насладился ей. Запомнил, кем не должен быть. Если выкарабкается из трясины, в которую залез в надежде вылезти.
- Есть предложения?
Он молчал недолго. На счет "раз-два".
- Там, - вахмистр указал на самый большой дом, - ещё двое. Уносили медикаменты. А это я нашел в соседнем. Может, ничего не значит, а может его разбили специально.
Раскрыв маленькое полотенце, Арманд показал повреждённый комлинк.
- Виновные в связях с мятежом должны быть ликвидированы, - отчеканил без запинок, веско и холодно. - Я не могу ни за кого поручиться.

XenomorphДата: Вторник, 14.02.2017, 21:44 | Сообщение # 141 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5865
Награды: 115
Ну почти «Л»
ГМ

Набу. Тогостиц


Брезгливо поморщился майор в ответ на слова Фрэнсиса. Кортесу не было дела до Тогостица, ведь по его мнению эта деревня - такая же помойка, коих было много, а местные жители - жуки, ковыряющиеся в чьем-то дерьме, бьющиеся за это дерьмо и соревнующиеся, чей кусок больше и сочнее. Женщины, дети... Какая разница? Все они не были похожи на калишцев-людей, их жизни, их положение холодная планета никак не регламентировала и попросту игнорировала. В расход их! В горнил войны для того, чтобы пламя ее не угасало.
- Сожгите все... - короткий и холодный ответ от человека, которому хотелось как можно быстрее убраться из этой глуши и которому не хотелось врачевать, отделять целые клетки от пораженных. По мнению майора, меры должны быть решительными и Тогостиц должен был стать примером для остальных.
- ... Вместе с жителями - это было сказано на основном и обратился безразличный взор уже к вахмистру. Капитан жандармерии кивнул, что-то крикнул остальным солдатам, а те быстро принялись исполнять. Местных стали загонять в ближайший дом, подгоняя псами и оружием. Кортес вновь посмотрел на Арманда и взгляд тот требовал выполнять поставленный приказ.
Легионеры быстро нашли подходящий инструмент: пневмолотки, клепки, металлические и деревянные листы для того, чтобы лишить жителей возможности, шансов на спасение через окна, двери и люки.
Через пятнадцать минут все жители Тогостица оказались втиснуты в здание. Чудовищная давка, воцарившаяся внутри, уже привела к появлению жертв, а металлическая дверь, управляемая электронным замком, была захлопнута, после чего горячие клепки зафиксировали ее, а электронные замки были сломаны. Кто-то пытался с криками вылезти из окон и даже через крышу, воспользовавшись чердачными люками. Задачей полицейских было загонять обреченных обратно, а тех, кто выбрался - убивать на месте. Причина для внезапно начавшейся паники обнаружилась сразу: с улиц потянула жарким воздухом, потому что огнеметчики уже ходили от дома к дому и выпускали смертельное пламя, сопровождаемое злобным шипением.

TaonДата: Пятница, 24.02.2017, 13:10 | Сообщение # 142 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4038
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу. Тогостиц

Мина, которую скорчил Кортес в ответ, была донельзя красноречивой. Понимание, что скоро произойдёт, окатило горячей волной. Пригвоздило к месту намертво.
Черты лица вахмистра стали полностью неподвижны. Взгляд застыл. Губы сжались в тонкую линию.
"Так-так. Понимаю теперь, полностью понимаю, почему Олли предостерегал меня насчет таких как вы. Я столько лет радел за справедливость, сам расшибался в лепёшку и старался расшибать других, но вы... да плевать вам на неё, вот и вся история. И на этот идиотский Тогостиц плевать. Вам было нужно избавиться от балласта и ударить по партизанам, и мне - и это было прелестно! - вы не соврали, конечно. Это я кретин".
На допросах и вне их Фрэнсису врали много, часто и с огоньком. Отвечал он просто: добивался правды. Порция не оставляющих следов ударов на первое, порция психологического давления на второе, индивидуально подобранное сочетание манипулятивных техник на десерт. А можно было и сломать кость-другую. Объяснение для начальства найдётся. И всё бы шло неплохо, не уйди начальство, которое нуждалось только в факте наличия объяснений.
Что ж, теперь у Арманда было идеальное в этом отношении начальство.
"Идеальнее некуда", - кисло подумал он, заворачивая ненужный комлинк.
Майор что-то сказал по-калишски. Вахмистр понял только слово "всё".
- ... Вместе с жителями.
"Что вместе? Хотя знаю. Ничего хорошего".
Легионеры стали сгонять местных в дом, у чьего палисадника и стояли Кортес и Арманд. Кто медлил, тех подталкивали, тыкая винтовками в спину, а то и подгоняли прикладами.
Орали дети, орали взрослые. Рычали и щелкали зубами в полуметре от людей инфернальные псины.
Взгляд, скользя по исчезавшим в разверстой пасти входа, выхватывал отдельные детали. Женщина в халате и одном тапочке прижимала к плечу голову маленькой дочки, не давая смотреть. Мужик, в ратуше запустивший во Фрэнсиса стулом, вёл сгорбленную старушку чуть перед собой. Так, чтобы самому быть к зверям ближе.
Подошли выжившие полицейские. Всего шестеро. Без ранений не остался ни один, но все были лёгкими. Самый младший - кажется, республиканцы отправили его подумать о своём поведении за воровство - разве что не стучал зубами, глядя, как легионеры намертво запечатывали вход.
Одного из своих добровольцев Арманд увидел среди приговорённых. И мальчишку-доносчика тоже. Снаружи остались только приехавшие сюда вместе с офицером.
Откуда-то раздалось зловещее громкое шипение, потянуло гарью, пахнуло жаром. Фрэнсис повернул голову, зная, что увидит.
Огнемётчики.
Жадное пламя уже пожирало отданные ему дома. С треском впивалось в добычу.
У вахмистра всё внутри словно заледенело. Чувства отключились, оставив ясное как никогда сознание наедине с действительностью.
Ни страха, ни злости, ни омерзения. Ничего. Только понимание, что они должны быть. Где-то.
"Выполняй", - без слов говорил взгляд майора сколько-то минут назад.
Поступить ли так? Ответ был один: "да". Потому, что для человека не из числа истеричек обоих полов другого выхода нет.
"Если только застрелиться", - подсказал себе Фрэнсис, зная, что так не поступит. Не из трусости. Ради дерзкой мечты, которую подавляющее большинство обывателей обозвали бы воздушным замком, бредом, несбыточной ерундой. Ради семьи. Ради пути, который не раз уже предпочитал любой иной возможности.
Легионеры со своим зверьём отступили назад, за спины полицейских. Теперь подгонять будут их. А если надо, присоединят к тем, в доме. Изжарят первыми.
"Нет уж".
Запрокинув голову, Арманд закапал распухший нос. Пузырёк уцелел каким-то чудом. Врача же затолкали внутрь, вахмистр видел.
- Разойтись, встать по два с каждой стороны! Выполнять!
Вопли изнутри стали ещё громче. Кто-то громче всех орал, что его раздавят, потом утих. Воришка испуганно, непонимающе уставился на офицера.
- Н-но...
Фрэнсис хлюпнул носом, чтобы капли не вылились. Шагнул к рядовому и двинул его в челюсть.
- Исполнять, скоты! - рявкнул, вынимая бластер из кобуры.
Первые беглецы уже собрались прыгать с крыши. Растрёпанную, раскрасневшуюся девушку с небольшим, но заметным из-под мятого фартука животом поддерживал тот тип из ратуши. Почему-то Арманду запомнился только его заплывший глаз.
Вахмистр застрелил обоих. Следом - влезшую на подоконник распахнутого настежь окна женщину.
А недавно у неё со двора легионеры забирали скотину себе на ужин.
"Мы же помогаем вам", - вспомнил Фрэнсис, провожая взглядом вывалившийся из окна рыжеволосый труп.
Полицейские тоже занялись кровавой чисткой отчаявшихся людей. Все, кроме младшего.
Арманд пнул его, требуя встать и выполнить приказ. Потом пристрелил тоже.

XenomorphДата: Вторник, 28.02.2017, 00:55 | Сообщение # 143 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5865
Награды: 115
Ну почти «Л»
ГМ

Розлэйк. 14 дней спустя


Набу всегда привечала своих гостей мягким климатом и нежным солнцем, но двадцать градусов для этого времени года - слишком даже для зеленого рая. Обильные ливни сменялись солнечными днями, а высокая влажность располагала разве что к лежанию на диванчике в тени цветущей вишни в милом садике, но не к работе и уж тем более не погоням за партизанами. Розлэйк был красивым, но небольшим городком. Всего двенадцать тысяч жителей и никакого промышленного загрязнения. Название свое городок получил из-за красивейшего озера, на берегах которого и расположился населенный пункт. Ферм здесь было немного; большинство жителей занимались выращиванием одних из самых красивых роз на планете и, наверное, на всем республиканском пространстве. Цветов в этом городе действительно было много: от диких кустарников с яркими лепестками всех оттенков, до селекционных растений, прорастающих вдоль побережья. Красный цвет был основным, а пальца немного светилась и попадая в воду, дарила наблюдателям необычайное по своей красоте зрелище: к закату вода становилась алой и каждый вечер, в окончании рабочего дня, на зеленых берегах водоема всегда много было отдыхающих.
Боев Розлэйк не пережил, а потому и разрушений здесь не было. Местные, конечно же, были напуганы присутствием оккупантов, но уже начинали привыкать к новым хозяевам города. Комендант был молодым для своего звания офицером легиона и крайне любознательным человеком. Он охотно общался с местными, потихоньку изучал язык и не торопился обращаться к оружию. Все это располагало жителей и они старались поддерживать отношения с новой администрацией, предпочитая не ввязываться в сомнительные авантюры и предприятия вероятных провокаторов. Городок не примыкал к лесу, но располагался на равнине и в трех километрах от него уже можно было наблюдать лесной массив.
Планировка города была особенной для этого района Набу, где все города и населенные пункты принадлежали к эпохе постколонизации, а Розлэйк, носивший в прошлом иное название, был одним из первых городов людей-поселенцев.
Через весь город проходила одна главная и широкая улица. Просторная площадь ровно посередине городка, на которой располагалась главная ратуша, сохранила элементы первых людей. Несколько искусных статуй первых руководителей, колонны, удерживающие серебристый и массивный купол ратуши, да выложенная природным камнем площадь, поддерживаемая в отличном состоянии заботливым отношением жителей. Все прочие улицы были узкими и извилистыми и даже спидер по ним не протиснулся бы, но при этом они не производили давящего впечатление на склонных к клаустрофобии и были ухоженными и уютными.
Недалеко от центра города располагался семейный ресторанчик, где повара с удовольствием для себя и для посетителей изобретали новые блюда, подаваемые по вполне демократичным ценам, а против входа в ратушу находилась библиотека. Она не была большой, но предоставляла все необходимые удобства для самых искушенных искателей редких трудов. Полицейского участка в Розлэйке не было, но была небольшая клиника, в которой, правда, осталось всего два фельдшера, да медицинская сестра. Всех врачей и медицинских дроидов во время забрали с собой республиканские военные во время отступления к одному из своих рубежей обороны - к городу Сеста Пик, находившемуся в ста километрах к северу от Розлэйка. В отличии от этого райского местечка, Сеста Пик был большим городом по меркам Набу и в спешке его превратили в оборонительный рубеж, что, к сожалению, не сильно помогло защитникам. Две дивизии республиканских сил попали в окружение и через двое суток интенсивных боев, сдались в плен, позволив калишскому легиону нагнать отступающие к Тиду силы республиканской армии и ликвидировать их, открыв для себя тем самым Тид.

Две недели прошло с тех пор, как Тогостиц вместе со своими жителями обратились в прах. 14 дней - не срок, чтобы забыть о совершенном. Такое не забывается совсем, если ты не отбитый на всю голову психопат, не способный испытывать эмоции. В Розлэйк только недавно было поставлено управление, так что полиции здесь еще не было. Городок сдали под ответственность 244-му полку 5 дивизии охранения Восьмого легиона, но местные коллаборационисты из числа надежных, должны будут обеспечивать надлежащее наблюдение за порядком на местах и, фактически, выполнять функции, обычные для городской полиции, в то время, как солдаты легиона будут оказывать поддержку и бороться с мятежными настроениями уже своими методами. Фельдполиции в городе не было, как не было и представителей Ликана, что красноречиво говорило об общей обстановке в городе. Местные жители с первого взгляда вроде бы и не заметили оккупации: как раньше, каждый занимался своим делом, а семьи с детьми гуляли по улочкам и улыбались. Конечно, не все осталось прежним, ведь с приходом войны труднее стало работать и сбывать продукцию, но жители старались не унывать и каждый мало-по-мало старался чем-то полезным заняться. Нет, нельзя было назвать этих людей предателями Родины, просто жизнь продолжалась и нужно было приспосабливаться, выживать и верить в светлое будущее.

***


Автоколонна остановилась на окраине города. Бронетранспортеры, на борту которых находилось три отделения вспомогательной полиции (75 человек), получили приказ провести выгрузку здесь и провести инструктаж для рядового состава по распределению. Машины с припасами двинулись дальше, по главной улице. Тоже самое сделали и танки ААТ, лениво поплыв над вымощенной природным камнем дорогой. Многое еще предстояло сделать, но все, что касалось полицейских, будет озвучено немедленно. После отрывистой команды построиться согласно своему предписанию, поданной два раза, перед тремя отделениями вспомогательной полиции выступили офицеры легиона, говорившие на основном.
- Арманд, - громко и властно прозвучало первое имя. - Берньер, Тиллс - выйти из строя! - три вахмистра, каждый из которых командовал своим отделением. Для каждого был приготовлен датапад и инфочипы, на которых содержались приказы и рекомендации. С Фрэнсисом имел дело офицер, не достигший еще двадцати пяти лет, но уже бывший в чине лейтенанта. Северянин, высокий, с серыми глазами.
- Первым делом направишься к комендатуре - она располагается в городской ратуше - и отметишься у полковника Тэдзю. Все основные инструкции находятся здесь, - подсумок с электронными помощниками был передан. - Однако их, вероятно, придется скорректировать, если полковник решит поступить по своему усмотрению. Там же узнаешь о своем расположении и о том, где разместить своих людей. Расписание служб составить только после визита к господину Тэдзю. Выполнять приказ и... ради всех богов, Арманд, не стадо ведешь, - последнее было брошено несколько пренебрежительно, когда взгляд офицера скользнул по полицейским. Намек был дан ясный: вахмистр должен построить своих людей и организованной колонной проследовать к ратуше.

TaonДата: Пятница, 03.03.2017, 16:09 | Сообщение # 144 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4038
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу, г. Тирс

Луис был жив. А ведь вахмистр безоговорочно записал его в покойники.
Чтобы быстро и полностью залечить серьёзное ранение в живот, Эрнандо стоило дать поплавать в бакте. Но какое плавание в Тогостице?
Он не мог встать. Это сделало его единственным полицейским, не участвовавшим в массовой казни и оставшимся при этом в живых.
Фрэнсис не говорил ни с ним, ни с Гольданом. Не проронил ни звука на пути обратно в Тирс.
Прибыли поздно: минула полночь. Город преспокойно жил. По улицам шатались гуляки-одиночки и обнимавшиеся парочки. Дружелюбно светились среди тёмных провалов стеклянных глазниц редкие окна, за которыми кипела или теплилась жизнь. На одном конце откуда-то доносилась ругань, на другом из распахнутого окна играла музыка.
Арманд медленно брёл домой. И, сколько ни шагал, не мог прорвать плотную плёнку, облепившую со всех сторон. Она заползла в уши, застила глаза, отравила мозг так, что он не мог думать.
О чем тут думать? Кончено, сделано. Добро пожаловать в общество не анонимных палачей.
А дома, если не на дежурстве в больнице и не в офицерском клубе, сёстры. Мирре опасалась оккупантов, но легко могла увидеть за чужой формой человека. Готовая всем помогать, себе на уме, колючая Мири. И Эри, в которой следы благородной крови заметнее всех. Тихая, понимающая Эри. Но даже её Фрэнсис не хотел видеть.
Он остановился, огляделся. Дом был уже рядом, надо только перейти улицу и взять влево.
На полпути Арманд притормозил и пошел обратно. Все окна были темны, одно - кухонное - открыто. На подоконнике сидел Лэнни и оттирал парадные туфли. Большая щетка ёрзала туда-сюда, туда-сюда.
Вахмистр облокотился о стену и не сдвинулся с места. Куда ещё пойти? К Олли? К Альде?
Он угрюмо усмехнулся. Нет, уж лучше постоять и дождаться счастливого момента, когда Лэнни надоест мусолить эти древние корки для ног.
Палачу немного нужно. Только тишина.

***

Первое утро в Тирсе выдалось премерзким. За бессонную ночь Фрэнсис свыкся с собой достаточно, чтобы не пугать родных совершенно унылой мордой. Эри отсыпалась после концерта в клубе, Мирре - умница Мирре удовольствовалась объяснением в одно слово "партизаны" и не стала мучить бесконечными расспросами - охала над носом брата, женщин покойного Келле было не видно и не слышно, напяливший корки и костюм хозяин дома пересказывал сплетни и свежие анекдоты.
- Ну, что я могу сказать... - протянула сестра, закончив рассматривать нос. - Кто бы его тебе не поправлял, у него прямые руки. Твои капли тоже хорошие, продолжай пользоваться.
Арманд сразу воспользовался свободой и допивал вторую чашку кафа, жалея, что в генеральских ящиках не завалялось немного стима. Без него патрулирование обещало стать неприятным.
Майор Кортес не дал полицейским ни дня отдыха. Уже сегодня они приступали к рутине и должны были продолжать до получения нового приказа.
- А твоя подружка, кстати...
- Что?
- Ну да, - пожал плечами Лэнни. - Подруга одного офицера рассказала своим подругам и поехало. Извини, Мирре, но ты знаешь, чем славится твой пол.
Женщина снисходительно посмотрела на соседа, но кивнула.
- И что именно рассказала? - бесстрастно спросил Фрэнсис.
- Драма, фарш, трагедия. Легионеры расстреливают проституток, вроде как они хотели что-то устроить; ты вроде как за неё заступаешься и уводишь в закат. Романтично до безумия.
"Да-да. Так, выходит, она сидела в доме и пропустила самое интересное".
- Феерично глупый бред, - припечатала Мирре.
Вахмистр молча встал, поставил чашку в мойку поверх горы тарелок - Лэнни всегда было опасно оставлять наедине с домашним хозяйством - и, взглянув на хронометр, спешно попрощался.
На улице царила духота. Ночной дождь залил город лужами и по ним с самого утра с визгом бегали дети. Одни матери носились за ними, переживая, как бы отпрыски не разодрали колени, ладошки и подбородки. Другие только вздыхали, стоя в длинных очередях у магазинов.
Торговля пока не ожила, но легионеры, выезжая за продовольствием, не забывали о местных. Фрэнсис бы сказал, что это похвально, не помни он, как ещё вчера полыхали дома. Как воняло палёным мясом.
Тогостиц сгинул. Тирс жил. Где-то здесь тоже наверняка затаились не только сочувствующие партизанам, но и готовые им помогать.
Где-то здесь...
"Я найду. Теперь - обязательно", - пообещал Арманд вечером.
День прошел неплохо. Некоторые местные кривились, видя вахмистра и троих его подчинённых, но на это плевать.
Хуже был тот презрительный, с толикой гадливой снисходительности случайно пойманный утром взгляд юнца в калишской форме. Полдня светлые глаза будто преследовали.
"Паршивый слуга", - читал в них Фрэнсис. И соглашался.
Полдня он проходил в той отупляющей, отрезающей от мира плёнке. Пока не подвёл черту под всеми данными себе в Тогостице обещаниями.
Коллаборационист для всех законченный ублюдок. Это тот, кто будет прилежно выгребать грязь, стрелять в безоружных, на кого можно повесить всё, что угодно.
Если Республика каким-то образом сможет остановить натиск, им всем конец.
Если захватчики победят, набуанских слуг могут отправить на показательный суд, как только разобьют партизан. Фельдмаршал, Кортес, остальные - в белых перчатках. Дроиды... в начищенной броне?
Никогда коллаборационистам не будут доверять. Это логично. И никогда их не будут слушать. Майор это показал.
Там, в Тогостице, одна дерзкая мысль уже приходила Фрэнсису в голову.
Если слугу не станут слушать, он должен совершить невозможное. Вот и всё.
Стать частью чужой системы, выйти за пределы её периферийного придатка. Той системы, где генерировал жестокие решения майор Кортес.
"Или это тоже часть вашего замысла, офицер? Карательные акции, устрашение, отбор самых морально устойчивых? А?"
У решения была ещё одна причина.
Лютая и ледяная ненависть к лесному сброду. Плёнка отчуждения, отделявшая крошечный мир от большого, была для неё коконом.
"Будьте уверены. Ни вас, ни ваших ублюдочных приспешников я не оставлю в покое", - мысленно пообещал вахмистр.
День шатания по городу закончился. Арманд разрешил подчинённым идти, сам достал сигареты, зажигалку и закурил.
Спать пока не сильно хотелось. И он решил воспользоваться этим.

***

В первый раз побеседовать с доктором Йенсеном не вышло: он был занят гистологическим исследованием. Но на второй день, выйдя из управления - разбирался с делами о кражах - Фрэнсис направился прямиком к нему домой.
В скупо обставленном кабинете стоял только шкаф, полный коробочек для инфочипов, неуклюжий деревянный стол и пара кресел. Зато на деревянной обшивке стен были искусно выжжены абстрактные узоры.
Над двумя нетронутыми чашками горячего кафа тонко вился пар, отвечая на малейший ток воздуха. Напиток был кстати: в этих креслах клонило в сон.
- И как живётся нашей полиции? Больше нравится, чем ковыряться в трупах? - спрашивал легионер, закатывая длинные рукава халата.
"Так же, как и ковыряться", - подумал вахмистр и со спокойной миной пожал плечами.
- Больше возможностей наказать, не натыкаясь на покровителей.
- Да-да, понимаю. Некоторых таких покровителей я видел в нашем, хм... сонном королевстве.
Арманд криво улыбнулся и взял чашку.
- Если падёт Эриаду...
- Неправильно. Когда падёт.
- Когда падёт Эриаду, - сделал он вторую попытку. - Их будет много, почти целый Сенат. Эти поклонники демагогии и кредита не приспособятся к новому миру. Я не хочу быть в их компании.
Доктор одобрительно кивнул, внимательно вглядываясь в его лицо.
- Мне понятно, к чему этот разговор.
- Вы поможете мне?
- Не слышал, чтобы это запрещали. Но сначала я спрошу. Кто командир?
Фрэнсис несколько секунд медлил с ответом: каф оказался убийственной крепости.
- Оливер...
- Нет. Калишский командир из тайной полиции.
- Майор Кортес.
Йенсен, досадливо скривившись, покачал головой.
- Нет. Звания тайной полиции исключительно калишские. Аналоги мы используем, чтобы до вас сразу доходило, насколько перед вами важная персона. Запомни: криминальрат первого ранга. Но если мы говорим "капитан", то можем подразумевать и криминаль-комиссаров первого и второго ранга, и криминальрата второго ранга. И даже криминаль-инспектора, если хотим подчеркнуть его перспективность. Настоящей эквивалентности здесь нет. А сейчас, когда мы видим размах трагедии, поговорим о нашей истории и языке.
Набу, г. Розлэйк

Армандам не удавалось побывать здесь. Мать не любила розы: говорила, от них невыносимо болит голова. Во взрослом возрасте помех стало во много раз больше. Зато Альдеона осталась в восторге от Розлэйка. Она доказывала, что благодаря таким удивительным местам можно поверить и в джедайскую религию.
Фрэнсис не спорил.
Днём он был на службе, вечером шел к доктору Йенсену, после - к любовнице. Сёстры невольно заставляли чувствовать себя виноватым ещё и в том, что ничего им не рассказал, притворялся другим человеком.
Альде он не обещал ничего. С ней становилось легче.
Она щебетала о жизни в Тирсе. Какие дела шли на лад, какие - хуже. Вспоминала забавные истории своих клиенток, показывала ткани и почти готовые наряды. Была далека от идеологических рассуждений и просто жила.
Фрэнсис тоже жил. Рядом с ней.
Она сказала, что попробует снова приехать в Розлэйк. Материалы грозили закончиться.
Это позже. Пока надо было решать насущные вопросы.
Выгрузившись из бронетранспортёров, полицейские построились. Сапоги простучали по камням окраинной улочки.
Словно в насмешку Арманду в подчинённые достались и те, кто были с ним в Тогостице. Гольдан, Эрнандо.
- Арманд. Берньер, Тиллс - выйти из строя!
Вахмистр шагнул вперёд. Ориентировал в ситуации его молодой лейтенант-северянин. Зато распоряжавшийся в городке полковник, судя по фамилии, был южанином.
Йенсен хорошо научил Фрэнсиса. Он не знал тончайших нюансов калишского миропонимания, но уже хорошо ориентировался в этом мире. Северяне ему нравились подходом к военному делу. Южане казались... загадочными, чуждыми. Но привлекали эстетствующую сторону его натуры.
Арманд взял свой подсумок с набором инструкций, дослушал указания, козырнул. Не стал спрашивать, где ратуша: он видел, что эта улица вела к главной. Выйти по ней к ратуше - простейшая задача. Альде показывала голографии.
Полицейские, решившие, наверное, что пока офицер слушал распоряжения, им можно расслабиться, по его приказу дисциплинированно выпрямились и встали в строй как следует. Фрэнсис, довольный, что не пришлось объяснять, что такое право и лево, повёл отделение в центр города.
Тирс был красив, жизнь в нём налаживалась. Но Розлэйк казался частью лучшего из снов.
Прогуливались семьи, болтали друг с другом подружки, поглядывая на полицейских и солдат. На открытой террасе ресторанчика, украшенной гирляндами цветов, почти не было свободных мест.
В Тогостице тоже кипела раньше жизнь. До партизан, до Арманда и Кортеса.
Вахмистр окинул великолепную ратушу жестким взглядом. Каждый элемент этого шедевра был прекрасен: каждая колонна, статуя, каждый камень. Купол казался отрезанным от солнца ломтем, вдруг превратившимся из океана плазмы в драгоценное украшение. Этим ясным днём на него было больно смотреть.
"Очень красиво", - подумал мужчина, не сбавляя шага.
Он видел всё это на голографиях, но реальность побеждала изображения. Только Фрэнсис не мог оценить того, что видел, по достоинству. Не в такую мрачную минуту.
Он одёрнул себя. Заставил думать лишь о будущей работе.
Зайдя внутрь, где тоже было душно, зато прохладнее, Арманд сразу спросил, где может найти господина полковника.

XenomorphДата: Пятница, 03.03.2017, 20:35 | Сообщение # 145 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5865
Награды: 115
Ну почти «Л»
ГМ

Набу, г. Розлэйк


Вахмистра провели через холл ратуши к заднему выходу, но вопреки ожиданию, там не начиналась мощеная камнем улочка. Вернее, когда-то она была и город продолжался еще одним районом, но несколько веков назад его снесли за ненадобностью и на его месте разбили сад.
Арманд мог встретить полковника, прибывающего в полном одиночестве среди великолепнейших цветов, кустарников и деревьев, среди которых были и плодоносные, чьи тоненькие ветви склонились под тяжестью алых ягод. Полковник Тэдзю сидел на коленях под одним из деревьев. Его спина была прямой, руки сложена на коленях, а глаза закрыты. Мужчина был очень коротко стрижен, а редкая, водянистая щетина едва отдавала благородной сединой. Его фуражка и китель были аккуратно сложены и находились на гранитном валуне по левое плечо. Клинок Лиг лежал перед своим обладателем. Щебетание птиц, порхание многочисленных и красивейших бабочек разных видов, благоухание сада... Все это никак не вязалась с тем, что оккупанты могли и делали на этой планете с непокорными. Фрэнсис мог сразу провести линию между казавшимися грубыми, суровыми северянами и южанами, одни из представителей которых сейчас находился в саду.
- Кровь невинных сильнее оков врезается в руки, - начал полковник не открывая глаз. Он лишь сделал глубокий вдох носом. - И куда тяжелее любой ноши, что заставляет склониться к земле. - господин Тэдзю всегда тщательно подходил к любому делу и проверял каждого, с кем ему приходилось работать. Речь шла не о солдатах и офицерах, тех, с кем он шел по тропе войны. Здесь речь шла о людях, которым чужда была Кали и ее культура. Полковник тщательно изучил документы, которые имели на коллаборационистов, прибывших сюда.
- Вы либо бессовестный хладнокровный убийца, раз до сих пор носите эту униформу, либо идеалист, мечтающий о переменах и полагающий себя пусть и незначительным, но орудием в грядущих изменениях, - глаза открылись и теперь полковник мог дополнить свое представление о человеке, который к нему пришел.
- Думаю, я не ошибусь, если предположу второе, - все эти слова были произнесены с акцентом, но не грубым, топорным, как у северян. Полковник явно имел успех в своем изучении основного и в этом ему помогала самая обычная книжечка, в которую офицер посмотрел, произнося последнюю фразу. Тэдзю был консерватором и традиции он предпочитал электронике. Книжечка вернулась на место, а сам Тэдзю поднялся на ноги.
- Вы - убийца, Фрэнсис Арманд и таковым останетесь. Призраки, что вы приобрели в попутчики, будут душить Вас всю оставшуюся жизнь и избавиться от них не выйдет. Единственное, что Вы можете сделать - так это постараться как-то компенсировать этому миру и Богам содеянное, хотя мои братья-северяне будут и несколько иного мнения, - после этого господин Тэдзю позволил себе скупую улыбку и подошел чуть ближе к набуанцу.
- Я здесь не для того, чтобы осуждать Вас или подвергать психотерапии. Я требую от своих подчиненных не так уж и много: повиновение, исполнение долга и честности. Чем быстрее Вы избавитесь от своих призраков - тем лучше будете нести службу и тем счастливее будут эти люди. Видите, как все взаимосвязано? - после этого, не требующего ответа обращения, в воздухе повисла пауза на несколько минут.
- Когда пойдете отсюда, в холле Вас встретит лейтенант Миа и передаст Вам и Вашим сослуживцам чипы с корректировками, а так же сообщит о том, где Вы и Ваше подразделение должны будете разместиться. Будьте любезны, выслушайте ее внимательно и передайте корректировки остальным... офицерам полиции. Избавьте меня от пустых хлопот. Вы свободны, вахмистр. До скорой встречи, - еще одна улыбка и полковник вернулся к медитации под кроной дерева.

TaonДата: Среда, 08.03.2017, 19:27 | Сообщение # 146 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4038
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу, г. Розлэйк

Дежурный внёс запись об Арманде в журнал на терминале.
- Вам туда, - буркнул без акцента и не глядя ткнул в сторону центральных колонн.
- Спасибо, - вежливо процедил вахмистр.
Его провели через холл, коридор и небольшую комнату, вдоль стен которой громоздился садовый инвентарь. После искусственного света и полумрака свет солнечный жестоко, торжествующе резанул по глазам.
Фрэнсис сделал шаг наружу и остановился, щурясь.
Купол безжалостно ясного неба опирался на крыши домов, накрывая собой сад. Он был одновременно похож на прекрасное видение и рождённый совестью кошмар.
Лепестки облетали на мощеные дорожки разукрашенными в белое, розовое и красное хлопьями жирного пепла. Ветви кустарников клонились к земле, набрякшие крупными каплями крови.
В беззаботном щебетание птиц, резвившихся в тёплом городе, слышались голоса детей Тогостица. Арманд скривил поджатые губы и, отмахнувшись от призраков, внимательно, с любопытством взглянул на умиротворённого южанина.
Северяне, облюбовавшие холодные широты Кали, с иронией отзывались о собратьях. Между ними было столько различий, что намного проще перечислить общие черты.
И те, и другие считали культуру, законы и веру Кали высшими. И те, и другие четко разделяли галактику на "родной и безмерно любимый мир" и "мир чужаков". И те, и другие отличались воинственным нравом.
Рассказывая о южанах, доктор Йенсен дружески подтрунивал над ними. Их безмятежной любовью к красоте, философствованиями, любопытством к иным культурам.
"Только не заблуждайся. Не думай, что наши южные братья здесь оказались случайно", - предостерегал он.
Меч в ножнах лежал перед погруженным в медитацию полковником. Оба казались частями этого сада, оба словно бы не несли ни капли угрозы.
Но традиции Кали не говорили, как обходиться с чужаками. Если северяне прибегали к законам военного времени, то южане - чем младше звание, тем больше это бросалось в глаза - ограничивали себя только обычаями мести. А к тем, кто ничего не совершил, относились по своему усмотрению.
Выключенный из жизни Кали - это вещь.
Йенсен говорил, это постепенно изменится. Но Фрэнсису доставила мимолётное удовольствие мысль, что десять, двадцать лет назад полковник Тэдзю мог сам быть тем, кто резал глотки пленным бандитам или имперцам, колол стимуляторы захваченным работорговцам, которым отрубал руки и насиловал их подружек.
"Хаки, люди этого узурпатора Палпатина, отбросы - калишцы воевали против них всех так, что нам мало кто оставался. Но если найдёшь, кто знал тех работорговцев, спроси, кого они больше боятся", - зло веселился доктор.
Арманд подозревал, что Йенсен и сам мог поведать не одну леденящую кровь историю. Вдобавок... кто знал, что за след оставили легионеры на Нар-Шаддаа?
Было приятно так думать. Фрэнсису казалось тогда, что он не один. И если доктор после всего, что мог совершить по законам войны и мести, мог спокойно работать, дружелюбно беседовать, и просто жить, значит, и он сам сумеет заставить призраков умолкнуть.
- Кровь невинных сильнее оков врезается в руки, - сказал Тэдзю.
Вахмистр подошел немного ближе. Мягкая земля проминалась под сапогами.
Какими были дома Тогостица после того, как огонь сожрал их, а дожди облили пепел? Мёртвые стены, кости и зловонная чавкающая грязь?
"Не спорю. У вас не будет ключа?"
Полковник, открыв теперь глаза, рассуждал о том, кто Фрэнсис такой. А он молчал, не вклиниваясь в монолог, бесстрастно смотря и скрестив руки.
- ... либо идеалист, мечтающий о переменах...
Уголок рта почти незаметно дёрнулся.
"Да, тот самый ключ".
Тэдзю заключил, что бессовестным и хладнокровным убийцей Арманд, несмотря на трагедию в Тогостице, не был. Вялая радость блеснула и сразу угасла. Кратким анализом личности вслух полковник не стал ограничиваться.
"Компенсировать миру и Богам?" - устало спросил Фрэнсис в мыслях, сохранив холодное, жесткое выражение лица и взгляда, не показав скептицизма.
"Как у вас принято компенсировать? Мне пристрелить столько же вооруженных или столько же зачать?"
Упадочная муть кристаллизовалась в мрачное веселье. Арманду предстояло свыкнуться и с калишской религиозностью, и с их духовной философией. И то, и другое - путеводные огоньки.
Свыкнуться и понять, когда хотелось отмахнуться и просто сесть за чтение инструкций.
"Терпи, вахмистр. Вырастешь в криминаль-директора и надиктуешь инструкции министру".
На несколько минут полковник замолчал, спокойно разглядывая то ли стены за спиной Арманда, то ли цветущие ветви. Фрэнсис рассматривал лежавший на траве меч.
Клинок Лиг ковали не для каждого легионера. Если калишцы носили такие как традиционное и привычное оружие, то человеку предстояло доказать, что он достоин.
Ещё один довод в пользу того, что над словами полковника стоило поразмыслить и запомнить их.
Он сказал в конце, что ждал повиновения, исполнения долга и честности. Всё это вахмистр слышал не в первый раз. Йенсен успел донести самое важное.
"А если я получу неверный приказ?" - спросил его Фрэнсис.
"Так бывает редко. Ты просто не видел, как у нас проверяют компетентность офицеров. Но если случится, сделай, как надо и молись, если умеешь".
Он посмотрел полковнику в глаза.
"Вы неспроста начали философский монолог. Компенсировать..."
На рукоять меча села белокрылая бабочка. Тонкая ветвь качнулась под весом юркой пёстрой птицы, деловито начавшей клевать ягоды.
С минуту Фрэнсис блуждал взглядом, раздумывая.
"Вы ждёте от меня особого усердия в исполнении долга потому, что знаете, кто я, или сказали бы это любому из нас троих?"
Эта мысль развеселила его и он кивнул, соглашаясь с требованиями Тэдзю. Разумеется, соглашаясь.
Скоро полковник его отпустил. Козырнув, Фрэнсис отправился обратно.
Облетавшие после первого цветения лепестки обрели плотность и четкость, прогоняя призрачный пепел тонким ароматом.
В холле Арманда встречала южанка с лейтенантскими знаками различия. Та самая Миа, о которой сказал Тэдзю. Несмотря на непривычный разрез глаз, она была хороша. Экзотично красива. Чёрная форма только подчеркивала хрупкое сложение.
Вахмистр вообразил в этой форме свою светловолосую любовницу. Этот образ понравился ему ещё больше, чем Миа.
Она сообщила адреса домов, в которых Фрэнсису и его отделению были отведены комнаты. Все располагались рядом, недалеко от ратуши.
Получив инфочипы со скорректированными полковником инструкциями, Арманд коротко поблагодарил "госпожу лейтенанта" по-калишски. И на этот раз ничего не спутал.
"Так-так, теперь поищем вас, мои отставшие друзья".
Солнце вновь решило ослепить Фрэнсиса, но он усмехнулся в ответ.

TaonДата: Суббота, 18.03.2017, 14:08 | Сообщение # 147 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4038
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
***

Томный аромат роз мешался в тяжелом, влажном воздухе с запахом свежесваренного кафа. Фрэнсис вяло постукивал фильтром незажженной сигареты по краешку раздутого дна стакана, полного холодной воды.
После кафа с сигаретой всегда хотелось пить. А особенно, если накануне вечером была распита бутылка горячительного.
Альде с тихим стуком поставила перед ним чашку. Беззаботная кокетливая улыбка, на миг прижавшееся к плечу тело наводили на далёкие от трудов мысли. Фрэнсис отогнал их так же легко, как чудесный препарат получасом ранее - последствия возлияний.
- Раз у тебя выходной, может, погуляем?
Вахмистр бледно улыбнулся, ласково огладил полускрытое короткой ночной рубашкой бедро и отстранил любовницу.
- Если ты не в курсе, я здесь каждый день гуляю, когда не сижу. По моему маршруту скоро можно будет водить экскурсию. "По следам отважных борцов с подрывающими благословенный порядок элементами", я бы назвал. Отсюда до управления, там от входа к кабинету, от кабинета к идиотскому автомату с кафом, обратно к кабинету и параллельно и перпендикулярно по центральному району. Увлекательно, всем рекомендую. Как в старые времена. Ностальгия берёт за сердце.
- Бедный автомат. В чем он провинился?
- Сожрал мои кредиты, соврал, что каф готов и чуть не обварил мне руку, когда я хотел его забрать. Эти дроиды ужасно влияют на технику.
Смеялась Альде изумительно. Задорно, звонко, заразительно. Фрэнсис, расслабленно откинувшись на округлую спинку стула, ногой отодвинул соседний, насколько позволяли брошенные у окна дорожные сумки. Вчера у Альдеоны не было времени их разобрать: Арманд, стоило ей приехать, потащил в ресторан. Отмечать первую за минувший месяц встречу и слушать, какие аргументы сторонники независимости Набу, каких в Розлэйке было большинство, и их противники-любители республиканских идеалов, изобрели на этот раз.
После Кортеса полковник Тэдзю казался воплощением либеральности. Но вахмистр не обманывался иллюзией свободы и смотрел сквозь неё. Возможность говорить открыто была индикатором и ловушкой. Кто увлечется и решит, что оккупанты успокоились, смягчились, отдались во власть самоуверенности? Кто вздумает пойти дальше? А кто может таким помогать?
Фрэнсис пользовался шансом и увлеченно наблюдал нравы и сорта людей. Как они привыкали к новой жизни, как по мере разрешения житейских трудностей всё теплее смотрели на калишских солдат и набуанских полицейских. Чуждое становилось привычным. Теперь здесь на гунгана или бывшего королевского чиновника, а не калишца или коллаборациониста, взглянули бы косо.
Для большинства это положение стало и оставалось истинным. Однако некоторые - в том числе ясно демонстрировавшие приязнь - смотрели на изменившийся мир иначе. Вахмистр же выискивал таких и не предпринимал ничего. До поры.
Смеяться хотелось редко. Впору завидовать Альде: для неё мир выглядел таким, как его нарисовали.
Завидовать, изображать погрязшего в рутине человека - хотя это-то и походило на истину более всего - и наслаждаться, заглядывая в сладкий мирок чужой иллюзии.
Она была настолько чужда вселенной Фрэнсиса, что сама казалась иллюзией. Искушала ум, тайно призывая стать... проще.
"Какая глупость".
Она села рядом, мягко заглянула в глаза, положила руку на его колено. Вздрогнула: протяжно и громко зазвонили в дверь.
Арманд привычно поморщился. Весь месяц он собирался "сегодня же" сменить наскоро поставленную простенькую систему на другую, которая хотя бы позволяла бы менять сигнал.
- Открой, - попросил он небрежно.
- Я не одета!
- Какая разница? Это не к тебе. И поверь, он боится меня так, что ты могла бы открыть даже голая и остаться незамеченной.
Лёгкие тихие шаги - из кухни в изгибавшийся, не позволяя увидеть, кто вошел, коридор.
Гость ходил ещё тише.

Форум » Практика ФРПГ » Флешбеки » Фрэнсис Арманд. 12 ПБЯ (начало года)
Страница 10 из 10«128910
Поиск: