C Днем Звездных Войн, товарищи! Ура-ура-ура! May the Forth be with you, Гость! Эй, Гость, Battlefront доступен в Origin бесплатно в честь праздника. Только сегодня! Четвертого мая Battlefront доступен бесплатно. С Днем Star Wars! #may #battlefront-free
[ Лента форума · Форумчане · Правила форума ]

Страница 1 из 3123»
Форум » Практика ФРПГ » Флешбеки » Фрэнсис Арманд. 12 ПБЯ (начало весны)
Фрэнсис Арманд. 12 ПБЯ (начало весны)
TaonДата: Пятница, 23.06.2017, 17:48 | Сообщение # 1 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4041
Награды: 111
Ну почти «Л»
1. Кали, дом Розы Ваймер
2. Весной 12 года после битвы при Явине планета Набу только привыкала к режиму Антиреспубликанской Коалиции. Легион дроидов, вставшие на его сторону люди и другие расы строили оптимистичные планы экспансии, направленной на просторы Республики; неймодианцы оценивали потенциал Набу и перспективы свой деятельности в системе; генерал-фельдмаршал Унц только вступил в Тид; остатки республиканской армии, добровольцы и гунганы ещё не успели создать крупные партизанские объединения и представляли из себя мелкие банды; мирные жители ещё не смогли понять, чего же ждать от захватчиков - больше дурного или всё-таки хорошего, но сторонники независимости системы от Республики, коллаборационисты, поклонники идеалов Конфедерации уже заговорили в голос.
Первая весна оккупации. Время зыбких, неловких "пока не знаем" и "быть может".
И уже не первое дело вахмистра Арманда, офицера оккупационной полиции.
3. Фрэнсис Арманд
4. -

TaonДата: Четверг, 06.07.2017, 13:28 | Сообщение # 2 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4041
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу, г.Розлэйк

Лениво вытянув из кармана ключ-карту, Фрэнсис чуть её не уронил, приложил к датчику не той стороной, скривился.
- Что за день...
Перевернул. Пробитый еле различимыми человеческим глазом штрихами край карточки, повстречавшись с чёрной пластиной, - за ней проглядывались белёсые очертания блока питания, - открыл тёмное нутро квартиры с полосой света поперёк коридора.
Вслепую запер дверь: зелёный огонёк сбоку послушно стал красным. Стянул сапоги, снял ремни с кобурой. Как всегда, не глядя нашарил заветное место на полке. Бластер сначала лежал рядом с зонтиком, позже - после ужина, - переезжал в спальню.
И как всегда, по чётным дням Альде проводила поздний вечер в ванной. "Плюх-плюх" - плескалась вода. Шипели, лопаясь, пузырьки в сугробах пены. "Ширк-ширк", - говорила та ерунда, какой подруга скребла пятки.
Зевая, Фрэнсис расстегнул китель. Повесил на крючок между своим плащом и её пеньюаром. Как обычно. По чётным дням. По нечётным можно было занять и другой крючок.
Он заглянул в открытую дверь ванной. С мокрых волос Альде, переброшенных концами через бортик, на полотенце стекали ручейки. Она лежала с закрытыми глазами, покачивая головой в такт музыке и не слыша ни Фрэнсиса, ни звуки какого-то идиотского шоу по головизору, ни ширканья своего скребка.
Туда-сюда. Вперёд-назад. Туда-сюда двигалось мокрое запястья с искрившимся островком у чуть выступавшей вены томными движениями.
Вправо-влево. Вправо-влево поворачивалась ступня, и напрягалась утонченно и мягко выведенная природой струна икры.
Приподнялась, выгибая спину, не открывая глаз. Утёрла со лба, с носа пот. Над пенной водой показались розовые соски.
Чем дольше Фрэнсис её разглядывал, тем менее равнодушным выглядел. Холодный и усталый взгляд смягчился до снисходительного.
Она лежала здесь такая, в пяти шагах от входа. Когда в соседнем доме, пока квартировавшие там полицейские отправились на службу, семейство торговцев кто-то ограбил. Изнасиловали дочь, утащили гору консервов, четыре пачки сигарет, в том числе початые, и шесть пачек копи.
Розлэйк затрясся. Не собрался даже дискуссионный клуб кухонных политиков. Альде лежала здесь и не запиралась как следует. Среди бутылочек и банок, с этой пеной, с этими шариками наушников. Разморенная и готовая.
- Господа! Этот прелестный цветок согреет вашу постель и подарит небывалое блаженство! - громче стал вещать головизор.
Фрэнсис беззвучно усмехнулся и отошел. В гостиной побаловался с ситховым агрегатом, переключая каналы, пока не нашел идеальную замену трансляции с аукциона рабов: турнир по голошахматам. Спокойное зрелище, идеально для ужина. Не то, что толпа фанфаронов с Нар-Шаддаа, разодетых как сутенёры и на разных языках орущих каждый свою цену за товар.
Пластину с подсвеченными квадратиками, цифрами и стрелками Арманд забрал на кухню. Там, подсвеченный огоньком духовки, за дымчатым стеклом стоял пирог. В миске под прозрачной крышкой нашелся салат. С него ужин и начался. Когда тарелка отправилась в посудомоечную машину, беспечная Альде, неисправный автомат с кафом и долгий день были почти прощены.
После долгого и громкого шума воды в ванной всё затихло. Скоро Фрэнсис услышал лёгкие шаги и с нажимом, тщательно выговаривавший звуки основного языка, голос:
- Франц! Ты чуть раньше сегодня. Я рада! А почему у тебя копи? Будешь пирог?
- Вообще-то позже. Две кражи, одна истеричка и то дерьмо у соседей... н-да, - он выложил на стол портсигар, открыл, вытянул из-за тонкой скобы одну сигарету и положил поверх остальных. Пока занимался этим, раздумал рассказывать. - Буду, спасибо.
Альде встала сзади, погладила его плечи, помассировала у шеи.
- Неужели ты сам разбираешься со всеми делами? Это не слишком?
Ласковые пальчики пробежались по затылку. Фрэнсис дёрнулся от мурашек и наклонил голову, молча прося продолжать.
- Это не все, и не всем занимаюсь я. Тут ещё целых два вахмистра, если не видела. Но я в курсе.
- Видела. Только сегодня закончила платья для их... женщин.
Он поймал её руку, на миг прижал к щеке. Повернулся. Альде подмигнула ему и отошла к духовке. Наклонилась, заслоняя побуревшую от жара по краям корочку пирога. Ночнушка, ажурная и скользкая, сбилась сзади в складку. Точно в ложбинке маленького круглого зада.
- Есть интрига. Полторы. Но сначала ты мне расскажи словами.

TaonДата: Четверг, 06.07.2017, 16:32 | Сообщение # 3 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4041
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу, г. Розлэйк

С тяжким вздохом кинув в рот маленькое солёное печенье, Фрэнсис засунул тяжелый мешочек в средний ящик стола и отхлебнул горячего копи из кружки с щербатым краем донышка. Ехидный взгляд исподлобья продолжал буравить прикипевшего к месту рядового.
- Нелл. Мару, - с расстановкой выговорил Арманд.
Чернявый молокосос переступал с ноги на ногу. На измятой кепи остались влажные следы ладоней.
- Никто. Ничего. Так?
- Да... господин вахмистр, - зыркнув и потупив взгляд, ответил Мару.
"Врёшь, мелочь".
Фрэнсис оттолкнулся от правого края стола, где обычно перекусывал и держал разношерстную литературу, к левому, где на днях поставили личный терминал. Ввёл пароль, отыскал досье на полицейских своего отделения. Записочки, касавшиеся чернявого, не занимали и двух полных страниц. Там родился, там учился, там работал, у такого-то стащил кошелёк, хронометр и хрустальную статуэтку. Переведён из-под Тирса в Розлэйк на замену.
За неделю мелкий и неудачливый воришка осмотрелся, обрадовался красотам и красоткам, обнаглел. Но на ковёр вызвали его не поэтому.
- Никто и ничего. Глаза отказали, уши не слышали, память не работает... И девчонка тоже. Не помнит, сказать не может. И вы все были бдительны, образцовы и так далее. Да?
- Ну, мы...
- Нууу! - громко передразнил его Фрэнсис. - Мыыы! Как дела у твоей сестры, Мару? Поправляется?
Сквозь загар по небритому лицу молокососа разлился багровый румянец.
- Да, господин вахмистр! Да. Врачи легиона...
- Отлично. Очень рад, - ледяным тоном бросил Фрэнсис. Колёсики кресла дробно громыхнули по неровным стыкам пола, возвращая его на правую сторону.
- Теперь мы обратимся к твоему воображению. Представь, как твоя сестра возвращается из больницы домой. Все счастливы. У её постели не надо дежурить. Утро, ты и родители расходитесь по делам. Она дремлет с открытым окном и подумать не может...
В полурасстёгнутом кителе, с кружкой в руке, в удобной и привольной позе развалившись на стуле, он с тягучими, вкрадчивыми интонациями говорил и говорил, рисуя беззаботный день серыми красками. Мару сглатывал - кадык так и ходил вверх-вниз - и бледнел.
- И никто. Ничего. Не заметил. Ни соседи, ни полиция. Ни до, ни после. Никто не приезжал в город на ночь, никто не бежал. Никто не вертелся у дома, наблюдая за каждым жителем. И девчонке снова помогут только врачи. Поэма, а?
- На самом деле...
- Да-да, на самом деле, грустно.
- Мы... - издав сдавленный горловой звук, Мару снова заставил кадык подпрыгнуть и съёжился. - Мы, гос-п-подин вахмистр, допросили не... всех.
Фрэнсис шумно отхлебнул.
- Знаешь, о чем орал Палпатин и его компания? Имперский лозунг знаешь?
- Мир и порядок.
- Молодец. Порядок! Вонючая немочь знала, о чем болтать.
Одним глотком он допил кисловатый копи. Пинком, задрав край ковра, выдвинул свободный стул напротив.
- Можешь сесть. И без своих "ну" рассказывай, как подружка вахмистра Берньера, или просто кое-какие её места, вдохновляет тебя на отлучки, недоработки и остальные нарушения порядка.

TaonДата: Четверг, 06.07.2017, 20:23 | Сообщение # 4 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4041
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу, г. Розлэйк

- Пф-пф-пф-пф-пф! - пропыхтел Фрэнсис, закидывая руки за голову.
Камера, удачно расположенная поверх вывешенной в коридоре деревянной копии бездарной гравюры (или это копию сделало какое-то никчемное создание?), через терминал показывала ему малька. Он, выйдя из кабинета, нервным жестом поправил один воротничок, другой. Нахлобучил кепи, сорвал, без единого звука произнёс губами краткое непечатное слово и, уже не трепетной розой, а тучей убрался прочь.
- Недоделок, - ласково сказал Арманд и отменил запрос.
За час он узнал о подстилке Берньера столько, что хотелось её позвать, нагнуть, выстрелить в затылок. Между вторым и третьим пунктами - задрать подол и проверить, что такого необыкновенного она прятала между ног.
"Я так и сделаю, милая. Если не поймаю этого лазающего по окнам, если он уже не на планете, то обязательно".
Намертво сжав зубы, Фрэнсис растянул вдох на много секунд. Улыбнулся в экран кривой ледяной улыбкой и вяло крутанулся в кресле. Дважды вправо, один раз влево. Позвонил экспертам. Как он и думал, результатов не было. Даже тело, ткани, клетки девушки не могли ничего сказать. Будто в доме побывало не живое существо с известными мужскими потребностями, а призрак.
"Ну да. Призрак, жрущий тушенку".
Ни врачи, ни психолог Фрэнсиса тоже не обрадовали. Жертва ничего не могла вспомнить, ничего особенного. Сильный. Короткие волосы. Не низкий. Бесшумный. Ничего не говорил, лица не запомнила нисколько. Или не видела. Или не смотрела.
"Бесподобно. Проверим-ка всех не низких не хиляков города на шарканье и болтовню в койке".
Сжав руку в кулак, он потёр костяшки, пока кожа не погорячела. Если бы проблема из-за недоноска Мару решилась, стоило его отделать... ни минуты бы не медлил. Но как бы не так.
- Потаскуху Берньера ко мне быстро, - скомандовал Арманд по комлинку. - Сейчас! Если она там у себя голышом, мне плевать, тащите так.
На том конце бодро ответили, что мигом приведут.
Он отключился, бросил комлинк на столешницу. Тот со стуком врезался в основание этажерки для папок.
"Вот я и передумал, родная. Встретимся сейчас".
Порылся в файлах. Назначил ещё одну встречу на два с половиной часа позже и не в управлении. Довольный, налил себе ещё копи из термоса, умял пол-горсти печенья и, ловким движением фокусника запалив кончик сигареты, закурил.
Уныло белый потолок глядел на него огромным прямоугольным глазом. Струйки дождя извилистыми лентами бежали по окну, перечеркнутому пластинками глянцевых, белоснежных штор. Шкафы окружали пыльными полупустыми полками. Ровный рисунок ковра в центре взрывался путаницей штрихов.
Тихо. Так, что вот-вот услышал бы пульс.
Удовольствие от грядущих беседы занятной и беседы поздней, скрытной, увядало. Мозг, уставший от созерцания скучного, рутинного, безликого, принялся развлекать себя мыслями.
"Берньер будет недоволен. Хотя плевать. Плохо, если дело затянется и меня вызовет полковник. Вот это "недоволен" хуже... да уж".
Пепельница на столе осталась почти пустой. Фрэнсис, пройдясь по кабинету, раздавил окурок в блюдце на подоконнике.
"А если оно станет интересно этим калишским аборигенам, могу и без башки остаться. Воплощу собой маленькую радость партизана. Нет-нет, я должен успеть".
Он потёр расквашенный в начале года нос. Вспомнил врача, убитого там, в Тогостице, огнемётчиками. Быстро отмахнулся от воспоминаний и поклялся себе: не ошибётся. Справится.
Иначе участника казни, стоило ослабеть контролю над местными, выставят перед ними.
"Не дождётесь! Идите к драным ситховым шлюхам", - злобно подумал Фрэнсис и отвернулся.

TaonДата: Пятница, 07.07.2017, 14:04 | Сообщение # 5 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4041
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу, г. Розлэйк

- Спасибо, - не утруждая себя приданием интонации какого-нибудь оттенка, бросил Фрэнсис служанке в белом передничке и отодвинул папку, где копался, чтобы освободить место для подноса. - Это унеси.
Блондиночка склонила коротко остриженную голову, забрала кружку и тихо ушла.
Она и трое других девушек обслуживали самого коменданта, калишских офицеров, бывавших в управлении. И его, вахмистра холфгангполиции. Надзирателя за перебежчиками, промежуточное звено между полицией и тайной полицией, армейского мальчика на побегушках, как он себя в мыслях пышно обозвал.
Дверь скрыла узкую спинку, мягкое виляние бёдер под свободной тёмной юбкой. Фрэнсис перечитал доклад о работе над ошибками Мару - всё-таки дорого, очень дорого могли стоить эти проверки! - застегнулся на все пуговицы. Пригладил волосы. Отправил уточняющее сообщение для Эрнандо. Глянул на настольный хронометр и поскучнел.
"Где же наша другая красотка?"
Она появилась через пять минут. Вошла, цепляя круглым носком туфли, открывавшей ногу от щиколотки почти до пальцев, кисточки ковра. Распахивая серебристо-зелёный плащ с меховым воротником. Открывая так низкий круглый вырез, худые коленки. Резко помахивая длинной серебристой бахромой сумки на цепочке.
- Это вы вахмистр Арманд? Я пожалуюсь на ваше отделение.
Фрэнсис, поднявшись, обогнул стол и терминал.
Эрнандо за спиной дамы огромными буквами написал на датападе "обыск сделаю, подержи её".
- Я совершенно серьёзно, вахмистр! У вас отвратительные мужланы.
"Отлично, Луис".
Прохладная полуулыбка была не ей. Но женщина притихла, набирая воздуха. И подавилась им, как только разглядела новенький значок холфгангполиции на левом кармане кителя.
Луису - отмашка, чтобы шел заняться делом. Гостье - галантный приглашающий жест.
- Госпожа Солле. Присядьте, успокойте мою совесть.
Звенья цепочки скрипнули, так сильно она в них вцепилась, чтобы с натужно безмятежным видом устроиться на стуле. Плащ под весом воротника скользнул вниз по открытым плечам. Солле стряхнула рукава совсем. Сняла круглую шляпку и пристроила на круглом навершии спинки слева. Не спросив разрешения даже взглядом, щелкнула застёжкой сумки, вытащила мундштук, блестевший чёрным лаком. Фрэнсис раскрыл портсигар и протянул ей одну из своих.
- Калишский табак. Пока можно достать только у добрых армейских. Попробуйте.
- Если вы рекомендуете... с удовольствием.
Взглядом она соскользнула с его лица по торсу к пальцам, вставлявшим сигарету в мундштук. К тому месту, где они соединились.
- Благодарю, офицер, - понизив и смягчив грудной голос, произнесла она нараспев.
Арманд чиркнул зажигалкой. Гостья обхватила конец палочки полными красными губами со смазанной внизу помадой. Влажно-розовый язык коснулся края мундштука и пропал в сомкнувшемся рте.
Маленькая головка наклонилась на вдохе. Блеснули умащенные лаком волосы, волнами сходившиеся на затылке.
Выдыхая ароматный дым, Солле томно запрокинула голову и округлила губы.
- Ладно. На вас я жаловаться не стану.
- Умно, - сразу ответил Фрэнсис, опираясь бедром о край стола. - Не люблю читать о себе такой бред.
- Мм? А что любите, оды?
Он удивлённо усмехнулся, покачал головой.
- Нет, нет. Порядок, хорошее общество... женщин, например. Вино. Вам тоже оно нравится, я знаю. Попробуйте это. Хорошо в промозглый день вроде этого.
Толстостенный прозрачный бокал с ручкой, полный горячего красного вина со специями и дольками фруктов, Солле приняла и с охотой пригубила. Фрэнсис повторил за ней, а следом отхлебнул побольше. Выловил светло-оранжевый кругляшок, сжевал мякоть, бросил корочку на блюдце. Протянул даме пепельницу: рыхлая серость с её сигареты грозила осыпаться под ноги.
- Вкусно... Нира? Я могу звать вас Нира? - подобравшись на полшага ближе, встав к острым коленкам вплотную, спросил он тихим голосом.
Солле пошевелилась, попробовала отодвинуться. Лёгкая зелёная ткань переливами складок заманчиво копировала движения и контуры, тёмный взгляд косил вверх, где был значок. Поднимался выше. Падал ниже, к ремню.
"Потаскушка".
Фрэнсис наклонился. Зацепил пальцем край выреза, потянул на себя. Кожу холодил бисер вышивок.
- Ты же готовилась к знакомству, Нира... - прошептал, гладя кожу между торчавших в стороны грудей, и сразу убрал руку. Поставил бокал подальше, отодвинул блюдце.
Розовый язычок лизнул край нижней губы.
- Я не думала, что вы правда...
Улыбнулся, осторожно забрал мундштук. Погрёб сигарету в пепельнице.
- Правда - что?
- Захотите.
Арманд протянул руку, одним движением поставил женщину на ноги.
- Удивил? Это хорошо.
Губами он коснулся виска. Огладил костяшками контур щеки с выступавшей скулой, провёл по шее. Взял бокал и убрал в сторону. Сжал грудь сквозь платье, приобнял за талию и развернул спиной к столу.
- Твоя жизнь станет лучше, я обещаю.
Крепко прижав к себе Ниру, Фрэнсис другой рукой сжал мягкую ягодицу, потом вогнал ладонь ребром между бёдер. Тут же они слегка раздвинулись в стороны.
- Хочешь быть здесь королевой, моя...
Под буравящим взглядом Солле вздрогнула. Развела ноги ещё.
- Да, я... да-а.
- Руки. Дай мне руки.
У неё были тонкие как веточки запястья. Фрэнсис прижал их к краю стола двойным весом и крепко придержал ладонью.
Хлоп!
Блестящая головка дёрнулась.
Хлоп! - в другую сторону.
- Бедный Берньер. Несчастный Мару. Не видят, какая перед ними звезда Набу.
Одёрнув платье, он другой рукой схватил Солле за шею. Надавил большим пальцем на ямку над грудиной и услышал утробный звук, похожий на хриплое бульканье.
- Нира, я могу всё. Всё. Говори, почему прилипла к Берньеру, почему стелишься и под моё отделение, почему лезешь под ноги, и! Почему ты. Утром. Тёрлась. В больнице.

TaonДата: Пятница, 07.07.2017, 16:54 | Сообщение # 6 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4041
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу, г. Розлэйк

- Платочек.
Она дёрнулась, оборачиваясь. Застыла посреди кабинета. Выставленная вперёд, к двери, нога робко шаркнула по ворсистой материи.
- А?
Фрэнсис вынул из кармана кителя - не того, где сиял знак его подразделения, - маленький белоснежный платок.
- Вам нужно вытереть глаза, госпожа Солле. Держите или позвольте мне.
Нира потерянно зажмурилась, помотала головой:
- Бросьте, хватит.
Развратные губы дрожали, на щеках серели потёки краски. Руки прижимали к животу сумочку и цеплялись за отвороты плаща. Арманд, ступая плавно и твёрдо, подошел. Разжал эти пальцы, заставил руки плетьми повиснуть по обе стороны. Развёл плечи, возвратив даме осанку. Не отрывал пристального, бесчувственного взгляда от карих глаз. Без толку: они смотрели в пол, в стену сбоку и позади, на светящиеся прямоугольники светильников.
- Успокойтесь. Вам действительно надо только молчать. Только. Молчать. Простой допрос, сейчас это не новость. Так, дайте...
Он стирал грязные следы слёз и говорил тихим, расслабляющим голосом:
- Молчи, Нира. Берньеру бесполезно знать. Всем бесполезно. Иначе ты проснёшься в лесу. Или не проснёшься совсем. Ты должна понимать, что там, в этих лесах, жрать очень хочется. Ты моя понятливая, ты будешь...
Фрэнсис приподнял бровь, приблизил своё лицо к её.
- Буду молчать, - сипло выдавила Солле.
- Ты меня порадовала. Так... думаю, готово. Будьте умницей и дальше, дорогая госпожа.
Кивнув в сторону выхода, он убрал испачканный платок в карман штанов. Так и стоял, не отрывая глаз от снова сгорбившейся спины.
Хлёсткое, негромкое "фшш". Дверь открылась и закрылась, мигнула огоньком датчика. Арманд размял кисти рук, хрустнул суставами, быстрым шагом переместился к терминалу.
Эрнандо писал, в квартире нашел спрятанные драгоценности, записки от любовников, датапад. Его взломал. Оказалось, там дневник, контакты, тонна женского вздора. Личные записи совпадали с рассказами, услышанными от Мару и Солле, и добавляли много скабрезных деталей. Как подружка Берньера училась, как решала жизненные трудности, почему в шестнадцать уже помахала ручкой родительскому дому. Почему ложилась не только под вахмистра, почему ненавидела дочь торговца и хотела попасть в палату.
Женские счеты. Не поделенное на двоих внимание "второго папочки" Солле. Злорадство.
"Долбаный идиотизм", - угрюмо взъярился Фрэнсис.
После ещё пары отчетов, после данных по другим делам, после сообщения от скучающей Альде он глотнул остывшего вина и вызвал ту же служанку.
- Убери. Ничего этого не было.
- Конечно, господин вахмистр, - согласилась она, ставя бокалы в пустые пузатые кружки и накрывая полотенцем. - Этого не бывает.
Край его рта дёрнулся как в слабом спазме. Фрэнсис взял из ящика кошелёк, положил на поднос несколько монет.
- Тогда это тебе ни за что. Я отлучусь по делам, убирают пусть завтра. Запру.
- Как скажете, господин.
Арманд потянулся к этажерке. Словно бы случайно притронулся к женской ладони, ухватившей ручку подноса. Поднял взгляд, придвинулся. Изучающе смотря, лёгкими касаниями проложил дорожку до локтя.
- Не бойся. Будешь, если начнёшь спать с каждым офицером на всякий случай.
Девушка, помрачнев лицом, подняла звякнувшую от нервного движения ношу. Фрэнсис не мешал.
- Спасибо, господин. Я не собиралась... вообще.
Он только пожал плечами.
- Тоже разумно. Можешь идти.

TaonДата: Пятница, 07.07.2017, 20:25 | Сообщение # 7 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4041
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу, г. Розлэйк

Дождь.
Дождь, дождь.
Циклон давил из раздутого, рыхлого, бугристого брюха тучи размером с весь небосвод струи и капли, потоки и морось. Они стучали по серому полукружию зонта, по окнам, блестели там желтовато, лихорадочно, изменчиво. Капали с бусин-кончиков спиц. Красили брюки в чёрный, поливали ботинки. Ветер забрасывал их выше, к коленям, к бёдрам. На локти.
Где-то в вечернем сумраке играли фривольная песенка и марш. По улице прошмыгнула, держа над головой сумочку, девушка в мокром белом платье. Она прижимала к груди букет роз. Кто-то присвистнул ей вслед.
Фрэнсис взял гнутую ручку зонта другой рукой. Шагнул глубже в стенную нишу в проулке между домом и соседним садом, обнесённым изгородью с решеткой поверх. Белокаменная леди в платье с кружевным воротом до ушей скорбно глядела на соседа из-за вуали с высоким гребнем глазами без зрачка.
"Ну извините, я буду торчать здесь дальше".
На прижатом к губам в повелительном знаке пальце - кольцо с замурованным в камень изумрудом. Арманд стёр с него прилипшую пыльцу.
Похожее кольцо скреблось и постукивало о столешницу, пока он задавал Солле деликатные вопросы.
На том кольце изумруд держала в объятии свернувшаяся змея. Чушь, полная чушь. Солле была не змеёй, а простой течной шавкой.
Желчно оскалившись, Фрэнсис огляделся. Тень вывернула из-за другого конца ограды, прошлёпала к нему по мелкой луже.
Шпион не опоздал, это он сам пришел раньше.
Вода капала с краёв шляпы, прозрачными огоньками собиралась на плаще, скатывалась вниз. Парень отёр нервное лицо художника или помешанного учёного, на ходу снял шляпу и потряс ей. Нахлобучил на нечесаные белые кудри снова.
- Господин.
- Да, привет, Делф. Как, какой прогресс?
- Вот... секунду, - белобрысый расстегнул верхние пуговицы, дёрнул застёжку какой-то поддёвки в зелёный ромб и вытащил из кармана рубашки инфочип. - Тут всё, что нарыл. Может, слишком много... но лучше больше, правильно?
Фрэнсис убрал чип в потайной карман пиджака, запахнул плащ, в уме уже прикидывая, сколько часов могли занять чтение, голографии, ролики и остальное, что мог найти Делф. Если этот проныра говорил "слишком много", значит, суток не хватит. Правда, его глаза, уши, нюх и таланты стоили трат, отсева лишнего, литров кафа, мотков нервов. Не зря, а к своим выгоде и счастью Фрэнсис утащил жулика из-под носа вахмистра Тиллса, завербовал и отмыл ему репутацию как умелый любитель - старое зеркало. Не идеально, но годно.
- Я понял. Стереть как обычно?
- Да, схема хорошая. Ну, я не придумал пока лучше.
Пальцы, напоминавшие движениями пауков с длинными ножками, под шеей сложились в замок.
- Потратился, господин.
- А-а. Я уже подумал, хочешь кого-то отбелить. Треть пойдёт?
- Прямо в самый раз.
Арманд, добродушно покривившись, вручил Делфу стопку карточек на питание.
- Там сам решишь, что вписывать, не мне учить.
- Да уж, - повеселел шпион и спохватился:
- В смысле спасибо. Я пошел?
Внимательно разглядывая тяжелый зонт от ручки до верхушки, Фрэнсис покачал им из стороны в сторону.
- Как сказать. Если больше совсем ничего, иди.
Делф скорчил покаянную мину. Стукнул себя по лбу.
- Консервы и всё там остальное... никто никому не продавал, ни у кого нет.
- Ясно. Теперь иди.
Дождь шумел, шипел, расстреливал каплями корявую гладь. За минуты, пока считал до трёхсот, Фрэнсис пропитался этими звуками, озяб, показался самому себе младшим собратом статуи.
По улице прошлись легионеры. Он выждал ещё, обогнул натёкшее озерцо.
Сверху, на крыше, глумливо задребезжали шаги.

TaonДата: Суббота, 08.07.2017, 18:06 | Сообщение # 8 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4041
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу, г. Розлэйк

"Топ-топ-топ", - корявая, нервная дробь по крыше.
"Тун-тун-тун", - мокрый стук по зонту. Мерно, нудно.
Дребезжание кровли. Невесомая влага на коже, в ладони, по её изогнутым линиям.
Горячее, бешеное - к щекам. Ударом в мозг.
- Стой! Мразота! - взревел Фрэнсис.
"Ду-ду-дынц", - по крыше.
Рванул. За угол, в залитую улицу. Дёрнул рукой вниз. Огрел себя же звездой сходившихся спиц по макушке, одна зацепилась за волосы.
- Падла!
Шлёпая по воде, шарахнулся от кретина на спидербайке, со всего маху задел плечом кого-то громадного с вымокшей косой. Кого-то твёрдого что альдераанские деревья-великаны, которым и Палпатин - сопляк желторотый. Помчался дальше, на бегу потирая плечо той же рукой. Сразу бросил - лишнее. По разбросанным веткам. По расквашенной каше с полураздавленной кремовой розочкой. Мимо ресторана. За стеклом, за блестящими соплями занавески мелькнули пятна сытых рож.
Отодрал от себя зонт. Шарахнул им о кованую решетку.
"Траханое..."
Вот! Тщедушная фигура перемахнула с крыши на крышу у самого фонаря, забрала вправо.
На раз-два, на два шага - вдох.
На раз-два - выдох.
- Ушел, ты!
Фанфарон в костюме с галстуком и головы не повернул, так и улыбался девчонке в расписной куртке и с детским зонтом в радугу. Арманд двинул помеху локтем.
"Надо звать..."
Экран комлинка прыгал, список номеров не листался.
- Эрнандо! Луис Эрнандо! Вызывай, тупица, поиск, вызов!
Луис не отзывался. Фрэнсис грязно выругался, набрал Гольда.
- Вахмистр?
- Район Тиллса, на улицу... мать! В сторону театра шли, плевать кого. Не Мару!
- Я сам.
Кивнув, хоть Гольдан того не мог увидеть, Фрэнсис кинул комлинк в карман. Повертел головой, хватанул воздух ртом. Дышать хотелось часто, дышать и дышать. Жгло лёгкие.
"А выкуси".
Тень, уцепившись за низкие перильца плоской крыши, тихо-тихо спрыгнула на соседнюю. Этот длинный дом, потом ещё немного, - и здравствуй, местный торговый рай с его закоулками, секретами, подвалами. И пока, площадь с фонтанчиком.
Арманд не вывернул из-за угла. Он нашарил под пиджаком ремень с кобурой.
- А-а-аи! - завизжала девица с книгой.
Хмурый легионер придержал её и зонт, не дав свалиться в фонтан.
- Полиция! - бросил Фрэнсис на калишском.
Верхолаз дал дёру ещё шустрее. Он - следом, топая и отбивая ноги о бугристый камень.
Кобура цеплялась за подкладку. Лёгкие не принимали воздух.
Фрэнсис гнал дальше, изнутри огибая чашу площади. Рывком высвободил кобуру, дёрнул бластер. Сжал его крепко, как тисками: рука была скотски мокрой.
Нырок в щель между домами. На ту сторону.
Ликование.
"Да, мразь!"
Вот. Здесь бегун стал чудно виден.
Теперь - шагом. Внутренности счастливы.
Рука двинулась вверх. Прищур. Прицел. Палец нажал на спуск.
Луч прилетел в спину. Верхолаз вскрикнул по-птичьи, упал где его настигло.
Оказалось, было холодно. И боль самую малость куснула мышцу-другую.
Влажный воздух густо, словно топлёная карамель, лился в грудь обмытой зеленью, облитыми озоном лепестками. Толчками, до тесноты в рёбрах.
Фрэнсис помедлил несколько секунд. Убрал оружие, поправил плащ. Поднёс к лицу комлинк.
- Гольд. Где бы тебя ни носило... сейчас скажу адрес.

Поздно вечером, еле уговорив отловленного тринадцатилетку без тумаков рассказать, что видел, слышал и кто послал, он подавился дымом.
- Сэр Берньер... сэр, - признался бегун, метнул насмерть перепуганный взгляд на окно палаты, потолок, дверь, и клещом вцепился в одеяло.

TaonДата: Суббота, 08.07.2017, 18:49 | Сообщение # 9 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4041
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу, г. Розлэйк

"Этого... такого больше повториться не должно", - пристально глядя больными глазами, сказал балагур Луис в первую встречу на квартире у Фрэнсиса. Встречу троих переживших Тогостиц.
Арманд молча глушил ром. Из кружки. Заедая то коркой, оставшейся от лепёшки с сыром и семечками, то подбродившим фруктом. Как только зубы прокусывали оранжево-розовую опушенную кожуру, на подбородок прыскал сладкий сок.
"Э, вахмистр. Не должно, понимаешь?"
"Да, понимаю. Основной ещё помнится", - процедил через силу и ополовинил ещё одну стопку-гиганта.
Разговор тогда вышел не очень. Спас Гольд: подлил обоим и то о Розлэйке, то о видах, о женщинах. Один-единственный раз за все недели здесь.
Луис тогда поверил. Поэтому у Арманда не переводились добываемые сверх жалованья калишский табак, выпивка, кредиты, карточки на еду. Слухи, шепотки украдкой, в конце концов. И всё же, он заводил себе личных проныр. Эрнандо - поскучнел.
Этой ночью той же тройке тем более было не смеха.
"Берньер, сэр! Поганый потрох".
Каф. Сигарета.
Два кафа. Один с виски. Три сигареты.
Записка с объяснениями для полковника.
Каф. Сигарета. Берньер - в кусках досье, слухах, домыслах; в ругательствах - он же, его подстилка, его мать.
Под утро - стим. Немного, на дне чашки с бурым следом. На один глоток. Фрэнсис не настолько устал, чтобы выпить больше.
Но стим был отличный. Почти прямиком из запасов бывшего градоначальника Тирса, через руки легионера по имени Бенно. Как Эрнандо его уговорил не быть жадиной, если по-калишски знал только "да", "нет", "без понятия", "у тебя красивые глаза", да ещё - "грязное животное" и "жопа", Арманд не представлял, а Гольдан не видел.
С ним и просидели всю ночь. Луис присматривал за Берньером и Солле. Явился только утром, в то время когда полагалось собираться в управление. Грохнул на лохматый веер журналов, исписанных сверху, снизу, по бокам и вверх ногами, листов, датапад. Столик загремел по паркету, через полметра затормозил о ящик с джемами.
- Стим не вылакали? Кошмар как хочу. А копи есть?
Гольдан только покачал головой, вяло и с досадливым выражением. Он оттирал с пальца краску. На флимсипласте, выглядывавшем из-под диванной подушки, поперёк слов и линий грязнела синяя размазня.
Фрэнсис пошевелил пальцами в аквариуме. Поболтал рукой. От тока воды зелёные щётки водорослей качались туловищами, пытаясь закрутиться в спирали, клонились вправо-влево. Свет от люстры без половины подвесок - с пыльными оставшимися - сочился ко дну сквозь рябь, накидывал на песок, на мелкие катышки камней пьяную паутину.
- Не губи мне, добытчику, рыбу. Вахмистр.
- Ерунда, - с ленцой шевеля плечами, проронил он. - Нет никакой рыбы.
- В песке есть. Хотя ситх с этими гадами, смотрите, что наснимали. Я за стимом.
Пока листали файлы, пока составляли план получше чернового, пока Арманд ходил переодеваться в форму, целовал тихую Альде, наспех жевал омлет и жареную колбаску, Луис успел поболтать с четвертью знакомых, а житель аквариума - выползти. Пятнистая рыбина с унылой мордой и телом как у змеи (змеи с плавниками) приоткрывала рот, пучила на людей глаза.
Фрэнсис, как только вернулся, заглянул в листок с итоговыми записями. Они уместились на половине.
"Выступим конкретными и гениальными".
- Ну, не будем тянуть засранца за... - ухмыльнулся, закурил. Исправил сам себя, постучав по углу аквариума кончиком пальца:
- Виноват. Будем.

TaonДата: Воскресенье, 09.07.2017, 20:50 | Сообщение # 10 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4041
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу, г. Розлэйк

- Что желаете, господин? - расстилалась перед ним официантка. Нить серебряных шариков качалась над маленьким датападом в её ухоженных руках, мягко ударялась об объёмный бюст, какой не могло утянуть платье.
"Всё-всё, что скажете", - говорили блестящие глаза, приоткрытые тонкие губы.
Фрэнсис нехотя открыл меню. Полистал из конца в начало, страницы с напитками смотрел внимательнее. Отодвинул планшет к краю, потеснил салфетницу.
- Воды. Прохладной. Виски со льдом.
- Сейчас, господин вахмистр.
Выставил ногу. Поднял потеплевший взгляд, нежа им скуластое личико.
- У меня был редкостно мерзкий день. Хочу действительно хорошего виски. Не откажете мне в помощи?
Размеренный, самоуверенно деликатный тон, рука на бугрившемся кошельком кармане подарили девушке маленькое счастье, равнодушные глаза его поумерили.
Она подобралась, просветлела. Уверила: ресторан и она сама рады угодить гостям, особенно уважаемым офицерам; посматривая на планки на плечах, значок, убежала к стойке. Проблестела тонкими цепочками на туфлях, завлекательной стрелкой от пятки к ямке под коленом.
"Не ходи в форме, зачем в ресторан в форме", - передразнил подругу Арманд.
Воду принесли почти мгновенно. Он сразу опустошил стакан: от ведра кафа за прошлую ночь и день на службе из нутра к горлу накатывала хилая тошнота.
- Ещё.
После третьего стакана Фрэнсис отлучился. Когда он, проверяя пуговицу, шел обратно, за его стол та же девица привела Берньера.
За квадратиком на фигурных ножках, устланном цветочным кружевом, второй по алфавиту вахмистр смотрелся как ранкор в трусах. Тёмный ёжик на бугристом сзади черепе, синюшные тени под маленькими смеющимися глазами, двойная линия крупных выступающих костей - скулы, челюсть, - и чёрная щетина, всегда отраставшая уже к вечеру, придавали ему вид бандита. Рукава кителя и рубашки, насколько тот позволял, Берньер успел закатать.
Арманд возблагодарил судьбу в облике галдящих сверстников молокососа Мару: они дали ему минуту на последнее решение. Дали, случайно прикрыв, встать за декоративной стенкой красного камня.
Берньер откупорил его виски, схватил бутылку за горлышко. Полил в глотку. Волосатая рука хлопнула по заднице официантки всей короткопалой пятернёй.
Его сюда забросил незабвенный Кортес. Перед этим извлёк из психбольницы, где бедняга Нико, повесив жену на карнизе, который сам подержал, прятался от тюремных будней. Как Фрэнсис, он когда-то трудился в королевской полиции. Достаточно причин быть настороже.
На сцене в углу заиграли биты. Под заводное "ту-ду-ду-ду-та" Арманд протёр значок пальцем, сунул руки в карманы. Вальяжной походкой двинулся к своему уголку между окном и деревянной стенкой в побегах пластикового плюща.
Три пары в минутном приступе отрепетированной ритмичной страсти двигались между музыкантами и залом. Глазки светильников под затемнённым потолком сияли в сером полумраке. Запахи еды смешивались в неясный фон для обоняния, переставая остро восприниматься носом. Тянуло недешёвым табаком.
Чёрная форма легионеров. Чёрно-белые костюмы. Запонки, булавки для галстуков с шестиугольником конфедератов. Сигареты, сигары, шахматные доски с покоившимися в начальной расстановке фигурами. Блюда, тарелочки, пятна соусов. Ожерелья, платья в пол и всего до бёдер. Разрезы, вырезы. Туфельки, выглядывавшие из-под длинной скатерти рядом с ногой кавалера.
Пожилые господа. Ровесники Арманда. Молодые-горячие.
Басок. Хохот. Флиртующие переливы высоких голосов. Берньеров хлопок в ладоши, лживо радушный рёв:
- О-о-о! Дождался. А я думал, тебя смыло.
"Сам ты дерьмо", - подумал Фрэнсис. Саркастично оскалился, садясь:
- Понимаешь... стою я там, и никак. Волнуюсь, не затянуло ли тебя в очередную Ниру.
Нико глотнул виски, поставил бутылку на середину:
- На-ка. Повеселей, соберись. Тебе ещё о своём районе волноваться.
Фрэнсис облокотился о низкую, но мягкую спинку стула. Следом устроил на ней второй локоть. Склонил голову вбок, всматриваясь в Берньера с претензией на участливость эскулапа.
- Как тебе хватает сил так печься о моём? Широкая душа, не то слово.
- Так ты не будешь? Ситх с тобой. Эй, лапочка! Коктейль сюда, его поджигают!
Луженая глотка этой глыбы приняла два удара внутрь. Потом он вытащил салфетку, громко захлюпал, фыркнул: сморкался.
- Ух... ну, спасибо, коллега. Ха! Всем бы делам полиции так идти, я говорю!
"Скотина. Стопроцентная скотина", - определился Арманд с промежуточным вердиктом. В управлении Нико смотрелся пристойнее.
Музыка громыхнула, мигнул свет. Потолок во вспышке напомнил свежевыпавший снег. Нарезанный пористыми восьмигранниками, изукрашенный кокетливо, как молодые гибкие тела с рекламных голографий, гнущимися завитками.
Перед битами встала рыжая пышнотелая дама в красном. Сверкая рубинами в ушах, запела "Моё маленькое сердце".
"Зря. За песню Эри ты меня дождёшься".
Фрэнсис, злой и заскучавший от наблюдений за рожей напротив, за окружением и певицей, ухватил и потянул верёвочку. Белая штора поползла вниз вывешенным сушиться жабо для великана.
Нажал кнопку - закрылась дверца кабинета.
Берньер посмотрел на приготовления. Сразу посвежел.
- А. Значит, дело.
- Дело, - подтвердил Фрэнсис. - Скажи-ка... как коллеге. Где шляешься ночами? Это потому милая Нира ищет себе палку поновее?
Волосатые лапы схватились за стол. У суставов кожа белела, на всей физиономии - краснела. Глаза приобрели выражение бешеной дикой свиньи.
- Огнемёт ищу для тебя. Ты, пошёптывают, фанат...
Арманд улыбнулся голодной акулой. Вытащил инфочип из кармана со значком. Нечаянно цокнул ногтем по блестящему кусочку металла с кривым клинком на гравировке.
- У меня тут печальная новость. С друзьями из психушки больше не встретишься. В петлю пойдёшь.
- Иди в..!
- Нет, я лучше к полковнику. Могу ещё в Тид, там красиво и важно.
Берньер загоготал. Залил в себя порцию виски. Фрэнсис глядел на это как терпеливый мозгоправ на больного, орущего, что он - республиканский канцлер. Беззвучно положил чип на кружева. Монотонным голосом стал перечислять:
- Грабёж. Изнасилование. Мошенничество. Пятёрка инцидентов сверху, только посмотри, какие подобрал. Мы их раскрыли, но скажу, что ты подставил этих несчастных. Ты профи, ты мог.
- Скот! - жутким шёпотом проорал Берньер.
Вскочил. В руке бластер.
- Сядь.
Ему, себе. Чтобы инстинкт умолк, чтобы сам усидел, не сдвинувшись ни на миллиметр.
- Сядь! - громыхнул стальным тоном.
- Доставай датапад, читай. И пей, пей.
Яростных взглядов "я тебя убью, мразь" Фрэнсис не пугался. Главное - бластер нырнул в кобуру, стул скрипнул от рухнувшего веса.
Даже с поддержкой виски Берньер не осилил весь отчёт для полковника Тэдзю. Кроя руганью на уморительно булькающем языке, он пробил экран дном бутылки. Арманд убрал чип из бокового гнезда, глотнул виски. Обжигающий ручеёк пролился в желудок и грел изнутри.
Сигарета. Чирканье зажигалки. Первая затяжка, локти на спинке стула. Правая ладонь дотягивалась до верха кобуры.
- Дочитал? Я рад. Сейчас будешь слушать. Если не хочется надеть галстук, заткни пасть. Себе, остальным особенно. Ни слова. Ни звука. О Тогостице.

TaonДата: Воскресенье, 09.07.2017, 21:36 | Сообщение # 11 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4041
Награды: 111
Ну почти «Л»
[NC-17]

Фрэнсис Арманд
Набу, г. Розлэйк

Карточку на датчик. Кобуру к зонтику. Китель на крючок.
Дождь - ночью он было прекратился, - бодро постукивал по подоконнику. Громче, чем должно. Бросив сапоги посреди коридора, Фрэнсис закрыл окно на кухне. Сквозь молочно-серые кляксы туч прорывался зыбкий утренний свет.
Он сел, смотря в серую циновку под посуду озадаченным взглядом. Стены городского каньона, исполосованные до рези ярким бичом, подставляли ему округлые грани зданий-утёсов. Отчего-то невнятно отвращающие как след слизняка.
Голова опустела от обилия сведений. Спасибо Делфу. В теле светлела неизъяснимая лёгкость. Она же душила каждую умную мысль.
Фрэнсис царапнул мелкую, гладкую соломку от края до края. Скрепляющие швы дразнили подушечки пальцев шероховатостью.
- Он есть. Призраков, милостивые господа, оставьте в покое, - родил он.
Затих. Посидел, тупо следя за путешествием мелкой капли. Она миновала путаницу ручейков, разминулась с другими разбросанными ветром прозрачными улитками. И остановилась, потеряв на пути часть воды, в ладони от рамы.
"Хватит, надо спать".
В спальне пахло лугами. Рядом с кроватью валялся скомканный пеньюар, у его пояса бурело пятно от кафа. Альде в широкой, длинной для неё майке и своих развратных шортах, прозрачных сзади, топталась на стуле. Вешала занавеску. Фрэнсис оценил вид, бросил комлинк, кошелёк на полку для безделушек. Опрокинулся флакон с массажным маслом.
Альде бросила поверх плеча встревоженный и обрадованный взгляд. Бледная. Глаза покрасневшие.
- Ну, наконец! Ты долго на кухне, завтракал? Ай!
Неловко переставив ноги, она качнулась. Из лопнувших петель занавески посыпались вдетые кольца. Фрэнсис протянул руки, успел удержать.
- Пусти, - попросила без настойчивости в голосе, улыбнулась.
Он переместил руки. В края ладоней упёрлись выступавшие косточки бёдер.
- Мой Франц...
Взъерошила его волосы над шеей. До расслабляющей дрожи в плечах.
- Тебе нужно лечь, Франц. И я лягу.
- Зря не спала, - проворчал Фрэнсис в её бок.
- Зачиталась, с погодой ещё что-то. Кажется, жарко станет. Или холодно, - беззаботно соврала Альде в ответ. Она и не старалась утаить фальшиво щебечущую интонацию.
Потянулась. Зацепила за белую штангу карниза крайнее кольцо, слезла со стула. Фрэнсис провёл её между рассыпанных. Расстегнул половину пуговиц рубашки, пока она справлялась со второй.
- В душ?
- Я там усну. Не возись, ложись так.
Смеялась, расчёсывалась.
Ворочался, пока не легла к нему лицом, сонно моргая. Арманд погладил её по плечу, накрыл до подбородка скользящим одеялом.
- Спи.
Сам в полусне, дыша запахом трав, свежего белья, теряя чувство тела, неожиданно захотел спросить:
- Зачем ты осталась?
- Для тебя, мой Франц.
... Тёплое тело, нежная кожа под ладонью.
Вверх - рука смяла майку в мелкие складки. Вниз - отогнула кромку шорт, легла на верхушку гладкого женского лобка.
Свет сквозь веки. Нагретая подушка.
Лениво приоткрыв глаза - переливы туманно-кораллового по постели, длинные волосы с медовым отблеском почти у носа, - Фрэнсис их снова закрыл. Придвинулся на ощупь.
Пошевелилась во сне, причмокнула. Разогнула одну ногу. Он ласково двинул пальцами в сторону. Вывел круг.
- У-у-м, - пролепетала Альде, наполовину повернувшись к нему.
Согнутую - правую - подтянула к животу. Послушно, безмятежно, забывшись, раскрывалась. Палец сам скользнул ниже.
Пах сводило напряжением. Губы дрогнули. В надломленную жёсткую линию.
Дёрнул шорты. С левого бока - тот сверху. С правого, из-под бёдер - с натугой.
Дотянул до колен, сорвал совсем.
Огладил забавно чувствительную кожу на внутренней - белой, мягкой, - поверхности.
Маленькая ручка подалась назад. По животу, под трусы.
Нежно-крепко-со стоном из женского рта - вниз.
- Франц, да, да... - зашептала Альде, прижимаясь задом, раздвигая ноги.
Один палец Фрэнсис погрузил в этот рот.
Всем телом - чуть ниже. Рывком вперёд. До синяков крепко сжимая бок над косточкой внизу и сбоку живота.

TaonДата: Понедельник, 10.07.2017, 12:28 | Сообщение # 12 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4041
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу, г. Розлэйк

На молочной стене белел триптих с зелёными галками, складывавшимися в схематичные горы. Из белого куба в углу торчала гнутая хворостина. Альде говорила - дизайн. Фрэнсис великодушничал: не выбросил к драным ситхам.
По ворсистому ковру валялись убранные им с дивана подушки. Осталась только одна, между ним, полулежащим, и высоким подлокотником. Торшер за плечом освещал страницы книги. Датапад лежал рядом, на спинке, чернея экраном блокировки. На полке под головизором выстроились чашки с лужицами копи на донышках, поставленные одна на другую грязные тарелки, графин с водой, статуэтка фелинкса. В чуждом Фрэнсису мире голограммы женщин ходили по иллюзорной сцене из огней, показывали наряды и одинаковые раскрашенные лица. Альде сидела на полу среди разложенных на квадратном пуфе, на бруске стола, на другом краю дивана листов. Следя за каждым делением линейки, каждым движением своей руки, чертила выкройки, косилась на головизор и дёргала левой, поминутно пультом останавливая вчерашнюю запись. Чертёж отодвигался в сторону, чистый лист расцвечивался красками увиденных тряпок. Когда подруга садилась к пуфу боком и не одёргивала халатик, видно было кружева комбинации. В такие моменты Арманд отвлекался от разбора калишской грамматики по книге для детей, поглаживал протяжным взглядом и не делал ничего больше. Удовлетворение, спокойное и всеохватно довольное, сговорилось с усталостью.
Они встали пять часов назад, уже поздним вечером. Душ, завтрак-ужин. После него Фрэнсис уговорил Альде забыть об уборке и побыть с ним без отлучек к посудомоечной машине, тряпкам, переворошённой постели. Он сначала работал, теперь - читал. Она так и эдак устраивалась внизу, подальше от сокровенного датапада: то отсидит копчик, то затечёт нога. Тогда Альдеона плюхалась на диван, ойкала от онемения. Фрэнсис блокировал устройство, разминал прохладные ступни крепко и нежно. Она хихикала: "ой, иголки побежали! Ну, Франц!".
Без звука, как те голограммы, шевеля губами, он проговаривал слова. Звук "э" - слегка смазать, звук "а" не тянуть...
- Почему ты меня так зовёшь?
- Как? Франц?
Кивнул. Придержал книгу пальцем вместо закладки.
Альде подняла голову, улыбнулась, округляя маленькие щёки, покрасневшие от корпения над рисунками.
- Я же понимаю в лицах, вообще во внешности. Ты, само собой, тоже... но ведь по-другому.
Фрэнсис на секунду призадумался. Кивнул резким, мелким движением. Его женщина от одного жеста воодушевилась, отложила чертёж неправильного конуса без вершины. Бок у него тоже некто неведомый слизал.
- Вот ко мне приходят с непонятной идеей или берут и просят придумать одежду к лицу. Я быстро смотрю на неё всю, на типаж, что-то особенное и раз! Взяла и поняла.
Она подогнула ногу под себя. Арманд приготовился спасать. С недоверчивым интересом подался корпусом вперёд, садясь.
- Так при нашей встрече ты думала, как меня приодеть?
- Ну тебя! - развеселилась Альде.
Встала, покачнулась. Благополучно села рядом. Он смотрел полуприкрытыми глазами: тонкие пальчики шелковым касанием прошлись по линии челюсти из конца в конец, двинулись выше, в сторону: к скулам, носу. И выше ко лбу, по надбровным дугам, к волосам.
- Ты на них похож... очень похож, - тихим сладким голосом говорила подруга. Не хотелось прерывать ни словом. Впитывать это звучание, касания, насыщавшие его сытое удовольствие до крайней черты.
- Красивый как они. У тебя всё о воле. Ещё ты жёсткий, не сдашься. Холодный как они. Весь в себе, сложный... Много видишь. Защитишь, если захочешь. Тебе трудно угодить, прямо как им. Вас надо изучать и не врать. Вы ломаете других как тростину. Костяные маски коренных вам не нужны, у вас непонятные глаза... как жидкая сталь. А бывает такая?
"Костяные маски... охотники Кали".
Фрэнсис поймал её ладонь. Дохнул в сгибы под суставами. Поцеловал в чуткое место, в середину, в расхождение линий.
- Какая разница? Будет, если нарисуешь.

TaonДата: Понедельник, 10.07.2017, 14:57 | Сообщение # 13 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4041
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу, г. Розлэйк

Альде вслепую двигала вперёд-назад, снимала и надевала, приплющивая волосы спереди, алый ободок. Устроила. Зажмурилась, понюхала цветущий росток в горшочке, купленный за городской чертой, в магазинчике под козырьком беседки в розовых садах.
Руки ярко краснели сквозь ажурную сетку перчаток. Розовели щёки - точно как те цветы. Синий воротник оплавленной массой растекался по плечам, над ним охватывал шею, нырял хвостом под синеву, красный язычок шарфа. На пушистую копну прозрачно-медовых волос ветер бросал пригоршни капель.
Фрэнсис, на локте держа тощую сумку с тремя своими книгами от Луиса, с её свёртком ткани, катушками ниток, лент, а в ладони - пухлую ручку зонта, усыпанную вдавленными точками, свободной рукой перебросил волосы через плечо. На коже осталась холодная влага собранных с них шариков дождя.
Альде улыбалась, блестела изменчивыми глазами. Нюхала, лицом ныряя в раструб прозрачной обёртки для ростка, белый цветок в розовых прожилках, в разводах размытых пунцовыми корон у желтоватого пестика.
Толстый стебель цеплялся за лесенку побегами с лопастями листьев крест-накрест. Фрэнсис - взглядом, чувством, мыслью за волосы, изгиб тела, красневшие от поцелуев губы.
На два дня его выходных - два дня работы Берньера.
Ресторан был позавчера. Молчание, затихшие сплетники, спавший кураж ночных кутежей с картами, девками, болтовнёй, выпивкой, - вчера, сегодня.
Нико не тот, кто вытерпит. Не тот, кто не ответит. Фрэнсис готов. Эрнандо, Гольдан. Делф. Подручная мелочь. Все готовы.
Нико не должен вытерпеть.
И он молчал.
Арманд сильно сжал ручку. Большим пальцем повторил очертания остроносого листа из точек. Приобнял свою женщину:
- Замёрзнешь. Домой?
Пожала плечами.
- Можно, но я хочу ещё погулять. Ой, стой. Это что, живой гунган? И... Это же ваш Берньер там?
- Он, - неохотно подтвердил Фрэнсис, выплюнул односложное слово как протухший кусок.
Берньер тычками дула подгонял двуногую болотную жабу. Зелёно-бурая рванина на спине висела клочками, пятнистые отростки мокрыми тряпками хлопали по ней сверху. Влажным металлом поблёскивали полосы наручников.
С улицы между двухэтажными домиками - серела белая лепнина, поникли под дождём цветы вдоль стен, - двое вышли на главную. Фрэнсис повёл Альде в переулок. Мимо магазина с мелочами для дома, мимо книжного, продуктового, школы. Под водяной шелест они прохаживались по городу, маршрутом очерчивая закруглённую линию, каждым отклонением от неё - топорщившиеся перья.
- Его убьют?
- Допросят или уже допросили. Потом казнят.
- То есть, убь...
Арманд фыркнул, усмехнулся:
- Как хочешь! Кроме твоих шоу есть война.
Альде наклонила голову к цветку и промолчала. Не продолжал и Фрэнсис.
Солнечные волосы цеплялись за узкие канальцы жатого шарфа. В самой густой тени выцветали до пасмурного лунного света.
Зелёные усики - за лестницу, не доставая до верхних перекладин.
Взгляд, мысль - за пушистые локоны, вившиеся вокруг лица от влаги.
Прошли магазин с малым клубом для охотников и рыболовов. Пахло овощной свежестью мелкой, только привезённой рыбёшки. На нижней ступени краснел кровавый подтёк.
- Не сердись, Франц, - невинно зажурчал голос.
Фрэнсис остановился. Прикоснулся губами к душистому виску.
- Всё в порядке. Но никогда не говори об этом вслух. Лучше и не думай, живи.
Улыбка расцвела, мгновенно пропала от причитаний в стороне.
Обернулся: в просвете улицы слева встала живая стена, женщина без зонта заламывала руки.
- Нира, Нира-а-а!
- Иди сюда, - приказал Фрэнсис, прижал Альде лбом к своему плечу, отрезая её от зрелища, смягчился от того, как она напряглась. - Идём... Тшш. Я отведу домой...

TaonДата: Вторник, 11.07.2017, 12:49 | Сообщение # 14 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4041
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу, г. Розлэйк

Там, дома, Альде остервенело дёргала хохолок шарфа. Узел не развязывался. Затягивался. Придушил так, что закашлялась.
Здесь, под разошедшимся дождём, в посыпанные песком щели между камнями дорожки размытыми струйками стремилась кровь. Из разбитой головы. Из шеи.
Чисто. Ровно. Параллельно ключицам, будто резал по линейке. От уха до уха.
Ещё горячо от темпа, каким торопился обратно.
Уже бесчувственно холодно от ненавидящего взгляда Берньера. Громила-вахмистр стоял над телом, выкручивая края карманов на штанах.
Вертлявый тип щёлкал камерой. Другой, с зонтом и сигаретой, шестью движениями свободного пальца, шестью нажатиями на кнопку выставил лазерные метки. Седая сухопарая дама посылала зевак подальше, водя одним, вторым, третьим сканерами по камням, стене, подоконнику в пятнах. Кто-то копошился в комнате.
- Нира, Нира, как же-ы-ы... - шептала другая.
Спину у неё согнуло бугром. Губы тряслись, посинели. Плащ она сбрасывала, подвывала с хрипотцой, отталкивала руки юнца в полицейской форме.
Берньер её как не видел.
Фрэнсис достал карту-пропуск, сунул незадачливому волонтёру под нос:
- Увёл быстро! Пошёл, сопля, марш!
Стёр воду с лица. И посмотрел снова.
Там, дома, он завернул Альде в свой халат, налил успокоительного в тёплую воду. Сказал лечь.
Здесь, в холодной сырости, другая лежала и так.
Плоский узел уложенных волос выпустил отростки-локоны. Склизкие змейки выползли из помятого яйца.
Под ногти набилось чёрного.
Чёрное, мокрое, тесное рваными перчатками обливало руки до локтей, обнимало поясом с бантом на талии. Белое, не трогая плечи, от груди до изломанно загнутых ног обтягивало тело. Мёртвые глаза сделали трогательным открытый рот.
Бант! Как насмешливо, как издевательски.
Бант.
Траурный подарок.
Невеста в подарок.
"Ла-ла-ла-ла-ла, ла-ла-ла, ла-ла, ла-ла", - под ритм калишской, походной, северной грянуло в голове.
Легионеры - каждому двадцать или меньше, и офицеры до обер-лейтенанта возрастом слабо отличались, - горланили её чаще других. Бодро, с выражением, с удовольствием. Выстукивая такты хоть бы по соседнему плечу.
"Ла-ла-ла. Ла-ла. Ла-ла!"
- Бха-бха-бххха! - закашлялся Фрэнсис, отворачиваясь, закрывая ладонью рот.
Лгал. От совпадения дикого, ненормального, курьёзного смех распирал внутренности.
- Бха-кхх!
Протрясся, просмеялся. Выпрямляясь, услышал удар. Как палкой о камень.
Они стояли как изваяния легендарных гигантов. Два монумента. Два гостя с края галактики.
Чёрные хвосты волос округло возвышались над головами, падали за спину. Жидкий, стылый, надоевший до скулёжа холод обтекал светлые маски, раскрашенные у правого зелёным, у левого красным с бурым. Брызгами разбивался на кончике копья, на изогнутых ножнах мечей. На четырёхпалых лапах.
Чешуя как склеенные крошки влажно-алого, старого камня. Слипшиеся под дождём одежды цвета очищенной кости должны быть тогда гордостью скульптора, такой правдоподобной вышла каждая складка.
Чуждые. Ломающие маленькое, сжатое стенами, пространство.
Напряжение потекло от ступней к берцовым костям. По животу, рёбрам, под горло. Влилось в удар сердца.
Калишцы верили: мир вышел из льда и огня.
Кали и была льдом и огнём. Жаром и холодом.
Джунгли. Тарахтенье, бормотанье, хлопанье, шелест. Когти. Яд. Растения-убийцы, костедробильные объятия змей. Прелый, мокрый жар. Обожжённые саванны.
Хвоя и мерзлота самого южного материка. Грация снежной кошки. Бухты, ледяные горы, каменная земля.
Такой же холод севера. Фонтаны лавы из чёрных глоток четырёх его вулканов. Прохладные леса, бледнокрылые бабочки.
Доктор Йенсен говорил о родной планете как поэт. Полковник Тэдзю видел небесную красоту и в этой.
Они оба казнили бы Набу. Довольно одного приказа фельдмаршала Унца. Ничто кроме Кали не имеет ценности. Планеты врага - жертва из первого разряда.
Ничто кроме Кали. Никто кроме родича по калишскому... взгляду? Вере? Ощущению.
Изваяния...
Гиганты на страже царства мёртвых. Набу им станет. Набу на лезвии кривого меча.
"Ла-ла. Ла-ла..." - погребальным гимном.
Сейчас легионы распевают походные песни, маршем сминая Республику в ком. А завтра?
"Ничто кроме", - тупо повторил Фрэнсис.
Поймал золотистый взгляд как луч зеркалом. Прирос ногами к плоским пузырям мощёной улицы.
С ног на голову - кувырк. С головы на ноги - кувырк.
Родное, саркастичное, привычное чувство жизни, пространства, истории проделало кульбит, переступило туда-сюда с искрами из глаз.
Встало ровно и опоздало. Место занял незнакомец. Лицо то же. Что, грязь на щеке? Нет, нет. Призрачная калишская метка. Серая. Зазубренная.
"Вера. Только такая вера до края выпаливает гниль. До ничто кроме..."
Мысли метались в голове, нерешительно строясь вокруг непривычного центра. Калишец с красными, с бурыми линиями на маске смотрел ещё только секунду. Наклонил голову к мёртвой.
- Жнец забрал её в пустоту, - приглушенно-грубо покатился голос.
Берньер дёрнулся, потеснился сильнее. Втоптал в размякшую землю у стены лиловый цветок.
Калишец с зелёными метками отодвинул человека древком копья.

TaonДата: Вторник, 11.07.2017, 15:14 | Сообщение # 15 | Online
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4041
Награды: 111
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Набу, г. Розлэйк

Гиганты-фанатики. Люди-фанатики.
Правда или ложь?
Фанатики вгрызались любому усомнившемуся в артерию. Орали и лаяли бешеной сворой, загоняли любого отличного в исступлении кровавом, беспощадном, слепом.
Разрушенная жизнь за неверный полувзгляд, смерть за возможность однажды не согласиться.
Смерть за жизнь на Альдераане. Смерть за имперское подданство.
Ублюдочные марионетки. Суррогат веры, жжёный штамп на мозгах.
Кали - это то же, но в другом цвете?
Чутьё ворчало, ворочалось, вглядывалось в шар внезапных мыслей. Стальной. Шипастый. Подрагивало, оживлённое задвинутой подальше, на потом загадкой.
- Что угодно? - смягчая не те звуки, пролаял Берньер.
Фрэнсис очнулся.
Пространство, распираемое, прорванное, стянулось обратно. Калишцы стали его частью - неотделимой, естественной, нужной.
"Дети природы", - возникло в голове.
От ощущения, что почти ухватил, почти понял нечто беспредельно важное, необходимое ему, почти коснулся открытия, сокровенного, подсказки от сволочных высших сил, было горячо. Беспокойный огонёк бегал от его внимания наперегонки с кровью.
Дождь пропитывал одежду, холодил, вымочил волосы. Протерев лицо мокрой тряпкой рукава, Арманд ничего не добился. Тогда он пальцами подтянул край рукава пиджачного. Капли ехидно посыпались на осушенную кожу.
Переступил. Кашлянул. Захотел схватиться за фильтр сигареты.
И заухмылялся: калишцы показали Берньеру спину, выдав что-то непереводимое об охотнике. То ли назвали его безруким охотником, то ли ненадёжным, то ли что хороший охотник уважает чужую добычу, жертву, или шкуру... Не складывалось. Некий смысл, игра образа не показывался дилетанту.
Фрэнсис, прикрывая комлинк полой пиджака, наскоро написал сообщение самому себе. Пока не забыл слова.
- Насмотрелись, вахмистр? - хамовато прогудел Нико.
- Да, достаточно. Ты можешь идти. Доработай, пропусти стакан...
- Какой, мать твою, стакан?!
Арманд отмахнулся. Отпустил сделавшую свою работу тройку, вызвал транспорт. Берньер кивал на каждое слово, движение руки как болванчик.
- А. Забираешь.
- Возражай у полковника. Не забудь добавить сканирование мозга, чтобы он сразу увидел, насколько ты не можешь думать.
- Квартира запечатана, господин вахмистр, - сообщил плотный полицейский с зонтом и чемоданчиком, дипломатично глядя в сторону.
- Отлично, - отозвался Фрэнсис, вжал мокрую шею в холодный воротник. - Все данные моему отделению. Вахмистр Берньер отстранён.

Форум » Практика ФРПГ » Флешбеки » Фрэнсис Арманд. 12 ПБЯ (начало весны)
Страница 1 из 3123»
Поиск: