Лето - это маленькая жизнь... Мир! Труд! Спать! Гость, голову не припекает? МЧС России предупреждает: на Лиге ожидается шторм #лето #SwL2018
[ Новые сообщения · Форумчане · Правила форума ]
  • Страница 2 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »
Архив - только для чтения
Форум » Архив ФРПГ » Кали » Калила (Столица и крупнейший город планеты)
Калила
TaonДата: Суббота, 02.08.2014, 14:15 | Сообщение # 16 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу

Пригород Калилы: особняк клана Шитцу


Беседа с главой клана оказалась весьма и весьма увлекательным и стимулирующим мыслительную деятельность занятием. Словом, Доне понравилось. Но всё имеет свойство заканчиваться рано или поздно. Или же точно в тот момент, в какой и надо.
Здесь и сейчас имел место именно третий случай.
Женщина как раз успела аккуратно и не спеша зачистить содержимое своей тарелки, мысленно отметив необыкновенный кулинарный талант местных поваров, когда беседа подошла к своему закономерному завершению. Дона не переживала. По делам клана ли, Фамилиарес ли, она ещё не раз встретит Патриарха.
Политическое, клановое и многое другое находилось в человеческой диаспоре Кали в тесном переплетении. Неудивительно, если учесть, сколько высокопоставленных лиц Принципата вышло из кланов.
Дона согласилась с предложением познакомиться с кем-то ещё и, после нескольких не менее учтивых слов, грациозно поднялась и отошла. Она взяла курс на стол, за которым сидел господин Улерек.
Первым делом стоило кратко со всеми познакомиться. Всех поприветствовав, женщина приняла приглашение и заняла свободное место. К счастью, оно было поблизости от Улерека Шитцу.
Помня о своём статусе "младшенькой", Дона не стала сразу задавать интересующих её вопросов. Вновь первое слово было за старшими по клану.
Забавно было быть младшей, и одновременно - Примарией. Той, что способна уничтожить любого в Принципате, если он виноват.
Больше десяти лет назад Дона собственноручно казнила свою же первую ученицу по обвинению в пораженчестве. И она втайне надеялась, что хотя бы против кого бы то ни было из своего клана выступать не придётся.
TaonДата: Суббота, 09.08.2014, 13:47 | Сообщение # 17 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу

***

Она провела в особняке почти весь день, но со всем кланом перезнакомиться не успела. Неудивительно.
Интереснее всего оказалась беседовать с Патриархом клана и Улереком Шитцу. Патриарх был... приятней.
Зато теперь Доне известна была настоящая судьба фрументариев Легиона. Теперь она знала, как фрументарий в маске, консультировавший по поводу первого её, Доны, задания в качестве особого агента главнокомандующего, - некто Кауффман, - вынудил остальных работать против своего государства.
И что Карл Унц об этом знал. Он, казалось, всегда всё и обо всех знал.
И знала о том, как, вызвав к себе Кауффмана для отчёта, легат Восьмого легиона всадил ему нож в горло, эффектно закончив смертельную схватку.
Дона была почти уверена, что при этом Карл даже в лице не изменился.
Не одна женщина была бы счастлива хоть на секунду оказаться рядом с человеком-легендой, поистине одиозной фигурой. А Примария когда-то не просто оказалась рядом. Он говорил ей, что любит, и она чувствовала сквозь Силу, что это правда. Наверное, стоило гордиться, что смогла прожить в таком качестве целые сутки.
Только вот годы спустя от этого осталось только лишь что-то светлое, тёплое, и что-то горькое. И тоска, временами серьёзно отравляющая жизнь.
Хорошо, что на всё это оставалось мало времени. Вот и теперь, вернувшись на квартиру Фамилиарес в Калиле, Дону поджидали дела.
Сезария никогда не писала по ерундовым поводам.
Проверка терминала было первым делом после закрытия за собой двери на ключ-карту. Прежде чем открыть письмо от Императрицы, пришедшее, разумеется, по специальному каналу, Примария аккуратно положила клинок Лиг в ножнах прямо на рабочий стол. Между завалом из исписанных флимсипластовых листов и инфочипов, и чашкой со следами кафа и отпечатком помады на краешке.
Чашку Дона быстро убрала, препоручив её заботам посудомоечного автомата на кухне, а завалы оперативно разгребла по полкам и ящикам стола.
Прежде чем открыть файл, женщина разделась до белья, распустила волосы, накинула сверху пеньюар и торжественно достала из мини-бара бутылку с некоторым трудом раздобытого вирренского выдержанного.
Откупорив бутылку, Дона глотнула первоклассный виски из горла как бывалая алкоголичка. Довольно что-то буркнув, она передёрнулась и наконец открыла послание, и запустила программу-дешифратор.
А прочитав, присвистнула.
- Интересные дела, моя Сезария.
Шитцу отсалютовала бутылкой, глянула отметку о времени доставки сообщения. Оказалось, прошёл почти час. Плохо. Императрица не слишком любила ждать.
Дона быстро настрочила ответ-подтверждение получения приказа, отправила по тому же защищённому каналу, и задумалась. Ненадолго.
Сформировать почти с нуля работоспособную службу - дело очень и очень нелёгкое. Ещё сложней обзавестись информационными каналами, отличными от каналов Сезара. Фамилиарес должны поставлять данные, которые две другие трети Особого отделения дать не могут.
К счастью для Доны, найденные и годные к обучению адептов женщины все, кроме одной, были уже опытными и обстрелянными. Кто-то из армии, кто-то из контрразведки, разведки, и даже Ликана.
Каждая внесла свой вклад. И у каждой был, вдобавок, свой профиль и поле деятельности.
Контроль высокопоставленных лиц осуществляло четверо. По вопросу Эррамса и Уэнда стоило поговорить с Лораной Эбер.
Так Примария и сделала.

***

- Сказать честно, я не представляла бы, что за дело префектам Амбрии и Хайпори до беженцев Кали, если бы у первого, то есть у Эррамса, не было племянницы-беженки, а у второго, то есть Уэнда, - любовницы, - практически с ходу выдала Лорана, ознакомившись с сутью вопроса и покопавшись в своей картотеке. - При этом, Мистрис, обе дамы весьма... состоятельны. А господа показали себя в прошлые годы благонадёжными, если не считать мелких, но периодических хищений.
Русоволосая тридцатилетняя уроженка Гиндина заговорщически улыбнулась.
- Ничего особенного, но по нашим законам, прижать их есть за что, - размышляла Дона вслух. - Спасибо, Лорана. Кто у тебя сейчас в разработке?
- Пока никто. После дела Фераана не попадалось ничего интересного.
- Обрати пристальное внимание на префектуры Амбрия и Хайпори. Возможно, интересное ждёт нас именно там.
- Надеюсь, что нет, Мистрис. И поздравляю с посвящением в клан... госпожа Шитцу, - улыбнулась.
- Спасибо. И... я тоже надеюсь, Лорана. Я тоже.
Эбер вытянулась по струнке и откозыряла.
- Слава Принципату!
- Слава! - откликнулась Дона, порадовавшись, что бутылка не в кадре, волосы приглажены, а поверх пеньюара натянут китель. - Конец связи.
Пораскинув мозгами, Примария после завершения разговора принялась за отчёт для Сезарии, и благополучно убила на него часа полтора. Сводки по слежке за Эррамсом и его единомышленником, так озабоченными будущим обнаглевших беженцев Кали, вскоре присланные Лораной, собственные выводы и прогнозы, и общее заключение были перечитаны несколько раз. Наконец, убедившись, что всё в порядке, Дона переслала отчёт Императрице. По защищённому каналу в зашифрованном виде. А протоколы работы были красиво затёрты программой, созданной кем-то поумнее Шитцу по части техники.
Таким образом, оперативно разделавшись с делами, Примария могла с чистой совестью отметить своё посвящение в одиночку. Китель отправился обратно в шкаф, а отражение в бутылке скоро скосило глаза.
TaonДата: Суббота, 30.08.2014, 12:04 | Сообщение # 18 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу

Госпожа Шитцу, Примария Фамилиарес, Мистрис Круга страдала.
Разметавшись на приведённой за последние часы ночи и утро в полный беспорядок кровати, она бессмысленно пялилась в стену, украшенную вычурным цветочным узором, и ей казалось, что по длинным росткам одна за одной проходят волны.
- О-о-о... - с тихим страдальческим стоном женщина прикрыла глаза.
Голову простреливало болью, во рту стоял омерзительный привкус, а результатом свершившегося с час назад героического похода в санузел стало мучительное опорожнение желудка посредством выворачивания наизнанку. По крайней мере, как-то так это ощущалось.
Причиной страданий было отсутствие чудодейственного средства от последствий посиделок тет-а-тет с бутылкой виски.
А ещё крайне погано было на душе. Несмотря даже на то, что такое в подобных масштабах случалось максимум раз в месяц-два.
И, словно остального было мало, терминал оповестил о новом сообщении.

***

Ответив на запрос агента по делам корпораций и промышленных миров, той самой Лораны Эбер - а если полностью, то Лораны Крейц-Эбер - Дона поползла в душ, втайне радуясь, что ответ требовался самый обычный, письмом. Агент, одна из лучших учениц, дипломированный вирусолог и, к тому же, супруга одного из двоих основателей знаменитой "Крейц-Эскол" непременно превысила бы свои полномочия и прочитала лекцию о женском алкоголизме, доведись ей увидеть Примарию в том жалком виде, в каком она сейчас пребывала.
После душа, распития какого-то калишского травяного напитка, чей состав Дона разгадать так и не смогла, а также ещё пары часов отдыха в тишине и покое, наконец-то получилось более ли менее прийти в себя.
И приняться за реанимацию своих мыслительных способностей.
Как ни странно, для этого лучше всего подходили книги по военной истории. Не то, чтобы Шитцу много в этом понимала. На одно то, чтобы такое произведение открыть, требовалось немало силы воли. А уж на то, чтобы воспринимать и хоть как-то понимать написанное, уходили значительные умственные усилия. И всё же, "похмельная библиотека" постепенно росла.
Уютно устроившись с ногами в кресле и поставив полную того самого хитрого напитка чашку у правой ножки кресла, Дона открыла на датападе нужный файл. Охотиться за самыми настоящими книгами ей было лень.
"Где Девятнадцатый легион?" - заманчиво гласило название.
Охотник за сенсациями был бы разочарован. Большую часть книги составляли статистические военные сводки.
"Спиться с этим шедевром проще простого. Пей каждый раз, когда видишь цифры, и это не номер страницы, и через главу можно даже не пробовать лечиться от алкоголизма", - привычно ехидничала женщина, отыскивая место, на котором остановилась.
Шесть последних дней, проведённых в похмельном синдроме, она коротала именно за этой книгой. И уже приближалась к её окончанию.
Главным, что Дона для себя уяснила, было то, что книга не зря носила своё гордое название. Там, помимо прочего, на самом деле говорилось о судьбе Девятнадцатого легиона, практически полностью уничтоженного. Но вот в чём дело...
"Когда число трупов и пленных не соответствует численности легиона, когда очевидцы утверждают, что видели, как тысячи солдат грузились на корабли, вывод возникает сам по себе".
Шитцу пролистнула вниз, наклонилась за чашкой, чуть не расплескала напиток, когда рука дала крен, и не донесла чашку до рта.
Внимание женщины приковала последняя глава. Она была о судьбе командующих легионами.
"Вывод, что... или это дезертиры, или всё сложнее, чем кажется".
Как Примария, Дона имела право браться за любое дело, какое сочтёт нужным. Были недостающие солдаты очень организованными дезертирами, или же им отдали некий приказ, который оказался важнее текущих задач легиона - это как знать. Если приказ был, то нынешние правители могли не быть в курсе дел прошлой власти иного государства. Значит, при любом раскладе Шитцу, успешно расследовав исчезновение части легиона, сможет поднять как свой личный рейтинг, так и тайной полиции вообще.
Покрутив перед своим мысленным взором эту головоломку, она решила, что дело того стоит и не нашла доводов против. Медленно опустошила чашку. И только после этого решилась прочитать, что же раскопал автор о судьбе легатов.
Первых семерых Дона не знала лично. Зато восьмой...
Восьмым был Карл Унц.
И в той части, где говорилось о нём, она уставилась в электронную страницу так, словно воочию увидела призрака.
И лишилась дара речи. Ни слов, ни мыслей.
Автор писал, что, возможно, на Набу погиб вовсе не Карл Унц.
- Бред, - после долгого молчания выдохнула Дона. - Неправда. Я же видела...
"И что же ты видела? - издевался внутренний голос. - Лехон и раньше показывал тебе его".
Да. Будучи ещё комендантом колонии, она видела фельдмаршала и говорила с ним, только это был совсем не он, а образ, извлечённый из памяти. Извлечённый чем-то могущественным и безжалостным.
Женщина резко встала, откладывая датапад на широкий подлокотник, и заметалась по служившей ей кабинетом комнате.
"Ты бы не поступил так со мной. Десять лет... нет, не может быть".
Она помнила. Помнила Карла. Помнила, что никто не справился бы с командованием на Набу лучше него. Его не могли отозвать. Да и как он покинул бы планету? И что могло оказаться важнее?
Дона не верила в эту версию. Она поверила Силе десять лет назад, невзирая на то, что Лехон и раньше играл с ней. Поверила в то, что, как она совершенно точно знала, страшное имело все шансы случиться.
Поверила видению и своему здравому смыслу.
Но...
Но если был хоть один, самый что ни на есть крошечный шанс, самая мелкая возможность...
Слепо принимать на веру не стоило. Ни в коем случае. Но...
Это была надежда.
Впервые за десять лет у Доны появилась неверная, крошечная, но надежда.
Женщина прекратила хаотично кружить по комнате и подошла к своему терминалу.
Примарии Фамилиарес нужна была встреча с автором книги. В первую очередь с ним. Ему она и собиралась написать. Но сначала - узнать его координаты. Благо, что с возможностями Примарии это было минутное дело.
Загадки судьбы фельдмаршала и Девятнадцатого легиона должны быть разгаданы.
TaonДата: Воскресенье, 14.09.2014, 00:06 | Сообщение # 19 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Ивори Ферлис

По расчётам Ивори, пешком до дома Розы Ваймер надо было идти часа полтора.
В своё время ей приходилось совершать куда более долгие марш-броски.
Калила поражала воображение. Что-то неуловимое. Напряжение, но в то же время не оно.
И гордость.
И вызов.
Здесь жили те, кого Ивори не могла понять. И в то же время, иногда могла. Лучше, чем своих.
Иногда в последние годы она задумывалась: а что, если бы её жизнь сложилась иначе?
Что, если бы она не покинула учителя, когда уничтожили Алдераан?
Что, если бы она, боясь искушений Тёмной Стороны, отказалась бы от дара Силы, предпочтя забыть обо всём связанном с ней, чем постоянно бороться?
Быть может, не отправься она навстречу мести, желая присоединиться к Альянсу, жажда справедливости однажды привела бы её к другим желавшим добиться того же. Что бы они ни понимали под справедливостью.
А может, могло случиться и что-то иное. Может быть...
Может, какая-то другая, отличная от пути джедая и бойца Альянса дорога привела бы Ивори к Вильхельму. И тогда они не были бы на разных сторонах.
Может быть, и сложилась бы вся история как-то иначе. Лучше.
Теперь же Вильхельм был где-то в ином мире, а Ивори...
Не всегда любовь есть благо. Иногда это не более, чем проклятье и страдание. И лишь одно, казалось ей нередко, было светлое - дочь.
... Калила поражала воображение. Насколько же она была не похожа на те же городские кварталы Эриаду. Столица Кали словно вышла из прежних времён. Не выглядела она современно. Нет, здесь всё было в ином стиле. Если вонзался в небо шпиль, то он был изящен, а само здание не блистало, полностью покрытое прозрачными панелями. Окна же магазинов, домов, разных учреждений были украшены узором будто из разноцветных лепестков, и в лучах солнца обнаруживали всю свою красоту, очень напоминая древние витражи.
Непреклонные, несгибаемые, несдающиеся. Такими должны были быть создатели этого города.
Такими они и были. Всё, что знала о них Ивори, говорило об этом.
Хищные, чуть грубоватые, резковатые черты. Почти все здания здесь, казалось, состояли из острых углов.
"Никто не тронет меня безнаказанным", - будто бы говорила столица этого сурового мира.
Это внушало уважение.
Когда-то Ивори думала, что врага уважать нельзя. С годами же поняла, что ошибалась на этот счёт.
Всё-таки можно. Но не всякого.
... Почти два часа женщина шла к нужному дому. Вокруг она видела калишцев и людей, где-то дроидов-рабочих. У местных человеческих женщин явно была в моде одежда, кроем очень похожая на военную форму.
Достаточно было полицейских. Некоторые магазины закрыты даже в дневное время, а вокруг некоторых людей распространялась нервозность. А от кого-то тянуло враждебностью и страхом, но Ивори не чувствовала, чтобы это непосредственно относилось к ней.
Не всё здесь было ладно, не всё.
Но ввязываться в местные выяснения отношений - это едва ли то, что стоит делать благоразумной женщине. Тем более чужачке. Какого бы ранга она ни была.
Роза Ваймер жила на противоположной космопорту стороне города, на окраине. Перед многими домами тут были разбиты сады, и дом Розы не стал исключением.
Ивори казалась совершенно спокойной, идя по дорожке ко входу и касаясь рукой сигнальной пластины-датчика. Но лишь казалась.
TaonДата: Воскресенье, 26.10.2014, 00:55 | Сообщение # 20 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу

Конспиративная квартира Фамилиарес


Посвящение было крайне значимым событием, но не только оно привело Примарию тайной полиции на планету, которой подобало бы стать столицей. И уж тем более не оно госпожу Шитцу задержало.
В круге десяти адептов, не считая саму Мистрис, было четверо уроженок Кали. Все - люди.
Разумеется, никто никому не говорил, что несколько дочерей Кали пали так низко, что занялись сомнительным делом развития своих крайне сомнительных и бесполезных для истинной женщины Принципата способностей. Они просто числились "где надо", куда совать нос... не надо.
Калишцы адептов не любили. Тому или той, у кого подобные... свойства обнаруживались, в приватном разговоре "с кем надо" давался выбор: забудь или исчезни с глаз.
А ещё калишцы, включая людские кланы, были очень скрытными. В итоге было легче с разбега расшибиться об стену, чем где-то найти сведения или от кого-то услышать о объявившемся потенциальном адепте.
Впрочем, если ты Примария Фамилиарес и являешься клановой...
Дона очень интересовалась необычными случаями. Одна из её учениц - как раз дочь Кали, - специализировалась на поиске "свежей крови". Она-то и дала наводку. И нагрузила слухами в довесок.
Почему бы и нет. Всё равно дело, за которое Дона хотела было взяться, временно повисло в воздухе. А агенту надо было разорваться: или разбирать странное дело одного преступника, который, вероятнее всего, был адептом, или лететь на Кали. Примарии же было свойственно некоторое, пусть и слегка задавленное, любопытство.
Что же касается того самого повисшего дела (хотя, оставались и другие касавшиеся его зацепки)... Всё потому, что автор оказался настолько несносным типом, что умудрился умереть ещё до прочтения госпожой Шитцу его монументального труда.
Узнав эту потрясающую новость ещё в день возникновения интереса, Примария очень долго смеялась.
Настолько, что позволила себе ещё пару-другую глотков первоклассного виски и больше половины графина успокаивающего травяного отвара.
Как выяснилось, некоторые такие составы действительно успокаивали и не раздражали своим запахом. Или видом. Или фактом своего существования.

***

Дона находилась в одном из отвратительнейших своих настроений и состояний.
... - Рискну спросить. С каких пор вы, моя Примария, собираете шоу уродов в составе тайной полиции?
- Шоу. Уродов.
Первый вибронож полетел в мишень на стене, размещённую здесь именно для таких случаев.
Иногда пластичная психика первоклассного адепта обеих сторон Силы, - а Примария училась и учила быть именно такой и такими, - желала на некоторое время стать более прямолинейно направленной.
На столе перед женщиной были разложена местная коллекция ножей в количестве дюжины, не считая одного в мишени. Сама Дона вертелась в кресле туда-сюда.
Вправо-влево. Вместе с позволяющим такие незатейливые финты креслом.
... - Лучше я всю жизнь буду служить связисткой, чем даже влезу в ваше кресло руководителя. Прошу прощения за свою манеру, госпожа Примария, но я не хочу быть адептом. Я хочу служить Кали и Принципату, а не какой-то сущности, которая издевается над галактикой посредством адептов как ей захочется. Если только в тайной полиции для таких как я нет вакансии подопытного.
Дона швырнула в мишень ещё три ножа. Точно справа, слева и снизу от цели. Первый воткнулся выше.
Идеальное перекрестье.
Левую ступню на правое колено. Сесть на развязный манер: всё равно никто не видит.
Опрокинуть ещё чашку не раздражающего отвара.
А хотелось бы виски. Будь проклят тот, кто его придумал.
Наконец, после всех манипуляций, аккуратно поставив чашку на блюдце, Дона запрокинула голову и хохотнула.
- Морана. Моя дорогая нахальная связистка, не побоявшаяся даже меня. Живи вне шоу уродов.
Поднявшись, Дона подошла к зеркалу, стоявшему между стеной и шкафом.
Тошнотворно мягкая улыбка, не отразившаяся в глазах. Небрежная отмашка рукой.
- Я тебя прощаю.
TaonДата: Суббота, 01.11.2014, 01:37 | Сообщение # 21 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу. ГМ.

Конспиративная квартира Фамилиарес


Можно было воспользоваться своим положением и явиться в Цитадель. Тем более, что столь впечатляющие места Примарию как-то... умиротворяли. Вспоминался Тид, дворец...
Быть может, именно поэтому Дона и не явилась в Цитадель.
Кроме того, то было место более официальное. И там вряд ли походишь в любимом белом брючном костюме с пиджаком, под который полагалось надевать только чёрный лиф.
Наедине с собой никто всё равно не увидит, так что вреда не будет.
Но именно сейчас Примария вовсе не думала о нарядах и глубоких декольте. Она была в ярости.
Здесь был небольшой тренировочный зал. Достаточно, чтобы потренироваться в выносливости и с клинком Лиг, и световым мечом.
Клинок Лиг нравился Доне больше родного светового меча.
С шипящим клинком не утолить жажду крови по-настоящему. А эта жажда всё равно нет-нет, да и просыпалась. Несмотря на то, что последние несколько лет новая дочь клана Шитцу выглядела в Силе намного иначе, чем раньше.
Жестокая буря, видная каждому способному видеть, сменилась гармоничным сплетением светлого и тёмного. Пусть последнего всё равно было больше, а убери светлые нити, и всё рассыпется.
... Несмотря на это, Дона была в ярости.
И она хотела крови до безумия.
Посягнувший на Принципат должен умереть.
Срочный вызов Сезарии застал Примарию на пути в душ после тренировки.
- Сожалею, что отрываю вас, но долг сильнее всех нас, - церемонные слова как удар под дых. - Скоро вы начнёте получать сводки с места теракта в Штауфгарде от представителей своего ведомства. Я ставлю это дело под ваш контроль. Наряду с высшим контролем Императора, разумеется. Найдите тех, кто сделал это. Уверена, мне не стоит учить вас.
- Слава Принципату! - автоматически выдала Дона, пытаясь осмыслить услышанное. - Я сделаю всё.
... Все ученицы, служившие Принципату в его пределах, утверждали, что не в курсе. Корпорации были ни при чём. Политики под наблюдением были ни при чём.
Но для совершения теракта предательство необязательно.
Дона связалась с десятой своей ученицей, что действовала пока на Орд Мантелле. И поручила Арии Морроу проследить связи с Рун. В том числе с Нунуррой. Захваченный не так давно информационный ресурс был не всесилен, однако что-то найтись могло.
Дальше было совещание с командирами подразделений тайной полиции. И кое-какие собственные измышления... и изыскания. По собственным источникам информации.
"Если это действительно чокнутые республиканцы, им же хуже. Не бывать им больше милыми. А мы ещё и можем кое-что с этого получить".
Лично госпоже Шитцу хотелось бы получить возможность созерцания кое-чьих планет в огне. В компенсацию за кое-чьи дорогие сердцу жизни.
"Мечты мои, мечты".
Но делом Примарии было не размышлять, кто бы это мог быть, а искать и идти по следу.
Ученицы пока не могли сказать ничего. Раз.
Теракт произошёл прямо под носом у Фамилиарес. Два.
Предательство кого-то из самой тайной полиции или просто полиции - хотя последняя сама была под наблюдением Фамилиарес, - было крайне... нежелательным, но возможным вариантом. Это три.
Следователи тайной полиции справятся с начавшимся расследованием. Те из учениц Примарии, кто сможет, непременно подключится.
Ну а Дона займётся самой тайной полицией.
Личный контроль есть крайне полезная вещь.
Женщина не спеша поднялась с кресла, давно уже выключив голопроектор. С благоговением взяла со стола так и не вложенный в ножны клинок Лиг.
Подняв его на уровень глаз, Дона указала кончиком клинка в центр мишени, не так уж давно страдавшей от её ножей.
- Нехорошо, когда такое оружие долго не пробует крови, ограничившись лишь каплей от владельца на его посвящении, - задумчиво изрекла Примария, любуясь холодным отблеском на металле.
Время было собираться. И отправляться в столицу.
TaonДата: Воскресенье, 25.01.2015, 16:22 | Сообщение # 22 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу. ГМ

Конспиративная квартира Фамилиарес


Так она думала в начале. И уже было собралась, и выключила терминал, и уже стояла на пороге квартиры, держа в руках свою ключ-карту, чтобы открыть дверь, как вдруг её будто встряхнули за плечи и как следует одарили звонкой пощёчиной. А впридачу облили ледяной водой.
Дона на автомате развернулась по-военному чётко, убрала ключ-карту в карман пиджака, повесила сумку у двери и вернулась к терминалу. Включать его.
Рубить головы провинившимся - это стиль Сагот. Но не Шитцу.
Она была принята совсем недавно, но прекрасно понимала, почему.
Принимающиеся должны быть чем-то клану интересны. И полезны. В том числе для осуществления клановой политики.
Что именно требовалось от неё, Дона пока не знала и могла только догадываться. Но зато она точно знала, что должна соответствовать. Это значило оставить некоторые замашки в прошлом, или, по крайней мере, не демонстрировать их неуместно.
Она должна была быть Шитцу. Думать и действовать как Шитцу, взяв от прошлой своей версии только полезное.
Всё это значило, что в следующие сутки - как минимум, сутки - сон станет несбыточной мечтой.

Западная часть города. Пресс-центр


В Калиле не было ни одного здания в стиле Йрактоса на Гиндине, или же Денона. Архитектурные решения, которую уже сотню лет считавшиеся обыденными и современными, Кали отвергала. Внутри могло быть сколько угодно ультрасовременного оборудования, могло быть всё, что угодно. Но снаружи хоть банк, хоть пресс-центр выглядел словно вышедшим из тьмы тысячелетий.
Монументальное здание из красноватого камня отчего-то не угнетало. Возможно, всё дело было в идеальных пропорциях и искусно выполненных каменных узорах, создававших впечатление нереальности, невесомости.
Двенадцать нарочито грубо обтёсанных ступеней к массивным дверям.
Двери закрылись за спиной с гулким звуком, привлекая внимание дежурных офицеров, журналистов и просто посетителей к вошедшей под тяжелые, высокие своды женщине в строгом белом костюме с имитировавшими погоны планками на плечах.
Гладко уложенные чёрные волосы без единой седой пряди. Волевые, строгие линии бровей над глядевшими колко, пристально, голубыми глазами, мастерски - при близком рассмотрении - подчёркнутыми серыми тенями. Что-то хищное во всём облике и линиях скул в частности.
Чёрный пояс и туфли на высоком каблуке, более спокойный, чем Дона любила, алый акцент на губах.
Драматизм и что-то неуловимо вызывающее в обёртке строгого лоска. Далеко не каждый встречный знал, кто эта женщина с клинком Лиг, но сегодня это изменится.
Пройдя стандартную процедуру идентификации, Примария гордо прошествовала к лестнице. Путь её лежал в студию: с руководством рабочие вопросы уже обсуждались. Прямо сегодня, около четырёх часов назад, как только начался рабочий день.

***

О калишском этикете говорили, будто он настолько зыковырист, что входит в него даже изучение правильных жестов при совершении самоубийства.
Говорили совершенно справедливо.
Не все кланы придавали последнему аспекту такое значение. Несмотря на принадлежность к одной и той же культуре, имелись различия, иногда значительные. Так что "быть Шитцу" значило не только блюсти внешние приличия и радеть о процветании клана.
Это значило воплощать правила клана во всех аспектах своей деятельности. И отдавать приказы, соответствующие клановому духу и правилам.
Дона умело соединила в одной улыбке сладость и что-то хищное, а в следующий момент прикрыла её чашкой кафа.
Госпожа Шитцу сидела на коленях за низким столиком в зоне отдыха кабинета руководителя пресс-центра. Господин главный репортёр Кали, а значит и Принципата, принадлежал к тому же культурному полю, в который входил клан Шитцу. Это приносило... удовольствие.
По головизору крутился четверть часа назад смонтированный сюжет. Примария должна была одобрить его, прежде чем миллиарды зрителей смогут его наблюдать.
Зрителей... не только в Принципате, наверняка.
И, вполне возможно, это "ну что вы, вовсе не послание" увидят именно те, кому оно адресовано.
Те, кто организовал теракт в Штауфгарде и бросил вызов не только Принципату.
"Подёргайтесь для меня. Уверена, такого вам больше никто не покажет. Задумайтесь, споткнитесь и сдохните".
Дона посмаковала маленький глоток кафа с Гиндина, наслаждаясь изысканным вкусом, и обратила всё внимание на сюжет.
Он был коротким. Небольшое интервью с ней и в несколько раз более короткий ролик.

- Госпожа Примария, - после предписанных этикетом приветствий перешла молодая женщина-репортёр к делу. - Можете ли вы прокомментировать недавние трагичные события в Штауфгарде?
- В рамках того, что я имею право разгласить - да. Фамилиарес заявляют о начале расследования категории аурек-Прим.
Это значило, что тайная полиция будет использовать все методы, которые сочтёт нужными. Абсолютно все без исключения.
Не то, чтобы полицейские и до этого при необходимости не занимались подобным. Но официальное объявление значило, что дело имеет высший приоритет. Политический приоритет, судя по одному тому, что подключилась именно тайная полиция.
Всё в совокупности значило, что эта борьба с невыясненным противником станет инструментом для ещё большего единения Принципата.
- Кроме того, выявлены виновные в провале операции безопасности. Я не могу огласить имена и звания, поэтому просто... посмотрим.
Жест, приглашающий обратить внимание на располагавшийся в студии позади репортёрши и Примарии экран. Нейтральное выражение лица и нечитаемый взгляд. Не понять, что хочет показать Шитцу, пока не...

Досмотрев до этого момента, Дона отпила ещё чуть-чуть, аккуратно цапнула с блюдца тёмно-красную ягоду и мимолётно взглянула на господина Саито. Напрасно: как и Изаму Шитцу, и многие другие, он крайне слабо поддавался прочтению по наружности. Лишь в Силе можно было ощутить больше. Ярче всего чувствовалась заинтересованность в духе "посмотрим, что вы в силах нам показать".
Когда-то такое раздражало. Теперь же... Доне было просто не до того.

Их было девять. Все - люди. Семеро мужчин, две женщины. Лица заретушированы, в руках - кинжалы, предназначенные для одной только цели.
Чем выше положение, тем больше ответственности. Девять руководителей допустили грандиозную ошибку, простить которую было невозможно.
Для них самих - невозможно.
Чтобы хотя бы уйти из этого мира с честью, не исполнившие свою задачу руководители, что подвели Примарию, Императора и Императрицу, и весь народ Принципата, должны были покончить с собой.
То оружие, что каждый из них держал в руках, торжественно выдавалось при назначении на должность и служило напоминанием.
Одинаковый хват, одинаковые и синхронные движения.
Одинаковое молитвенное воззвание на калишском языке - у четверых, на основном - у троих, на языке круитхни - у двоих.
Один и тот же удар недрогнувшей рукой.
Грозно, страшно для неподготовленного... фанатично.
Для человека или экзота из Принципата - достойно.
Ролик оборвался. Вновь показали Примарию.
Она вытащила из ножен свой клинок Лиг и положила его на вытянутые ладони плашмя.
- Ему наречено имя "Глас богов". Клянусь перед народом Принципата, Сезаром и Сезарией, перед предками и богами, клянусь своей кровью, честью и духом, клянусь своим клинком и на клинке: моя верность и все мои усилия принадлежат Принципату без остатка до последнего вздоха. Клянусь камнем и водами Абесми.
Для чужаков из-за пределов Принципата эти слова не значили бы ничего. Но это было неважно.
Руководители отделов тайной полиции действовали в связке друг с другом и автономно от Примарии. Она бы несла ответственность в случае своей вовлечённости. Если бы тоже закрывала глаза на что-то и служила не в полную силу.
Но раз стоявший над ней Император не предъявил обвинений, то...

После клятвы следовала ещё минута-другая разговоров. Градус напряжения уже на порядок ниже, развязка - ближе. Наконец, прощание по этикету, и всё.
- Я понимаю, почему вы выжили, госпожа Шитцу, - выключив головизор, сказал Саито. В тёмных, чуть узковатых глазах - краткий блеск.
Дона пошевелила пальцами подогнутых под себя ног, успевших порядочно затечь, и не думая, выдала:
- Прошу прощения?
- Некоторое время я задавался вопросом, как из всех фрументариев Коалиции могли выжить только вы. Теперь у меня имеются догадки.
- Какого же рода, господин Саито? - аккуратно поставив опустевшую чашку и в правильном направлении повернув её ручку, осведомилась Дона.
- Честность, разумеется. Что же иное?
Иногда калишская ирония бывала до неприличия тонкой. Или это были калишские комплименты?
Примария наклонила голову в знак согласия и чуть улыбнулась.
- Именно это.
Ещё одна ягода была как раз кстати.
Дона совершила в жизни слишком много интересного, чтобы терять аппетит от просмотра какого-то сюжета.
Тем более, что, по меркам Принципата, она была совершенно права.
Равно как и по меркам клана.
И это давало полное право чувствовать себя довольной.
TaonДата: Суббота, 21.03.2015, 22:32 | Сообщение # 23 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу

Восточная часть города. Театр


Очередной флаер ненадолго завис в воздухе и плавно опустился. Открылась дверь со стороны водителя и наружу вышел подтянутый офицер, облачённый в полную парадную форму. Майор, судя по знакам различия.
Он открыл заднюю левую дверь и галантно подал руку сидевшей женщине в тёмно-синем одеянии, с богато вышитым с лицевой стороны поясом. В насаженных на длинные скреплявшие причёску шпильки синих соцветиях из лент, стоило упасть на них лучам света при наклоне или повороте головы, искорками вспыхивали миниатюрные серебристые бабочки. Она грациозно вышла из флаера, приняв помощь, и лёгкими семенящими шагами отошла на метр, одним движением раскрыв веер кремового оттенка с эмблемой клана Шитцу и дополнительно украшенным рисунком тонких ветвей, покрытых мелкими синими цветками. Помня о наставлениях Норико, женщина прикрыла веером лицо так, что видны оставались только глаза.
Женщина из южного клана на публике обязана была открывать своё лицо только перед старшими по званию, старшими в роду и Патриархом клана.
Тем временем, Норайо Шитцу помог выйти из флаера своей сестре, облачившейся в цвет топлёного молока с золотистыми и сиреневыми акцентами. В отличие от Доны, Норико умела надеть торжественное одеяние южных кланов самостоятельно. И это было вовсе не удивительно.
Младшая - всё-таки младшая, женщины неплохо разговорились во время поездки и даже перешли на ты, - сестра по клану без труда нагнала старшую и под прикрытием веера шутливо посоветовала не питать надежды относительно её брата. Он был женат и его супруга ждала дитя, потому и отсутствовала сегодня.
Сам Норайо быстро присоединился к Доне и Норико, дав опереться на его руки обеим сразу. Так они и направились ко входу в театр, находившимся меж нарочито грубо исполненных полуколонн.
Здание театра будто вырубили прямо в скале, как следует, но не до конца, её обработав. Монументальность, крепко спаянная с невыразимым изяществом.
Норайо умудрялся на ходу с кем-то раскланиваться, не отпуская от себя обеих дам и не ставя своими движениями под угрозу их хрупкое равновесие на высокой обуви. Норико улыбалась знакомым одними глазами, но несколько раз всё же опустила веер. А Дона тихо радовалась, что не забросила тренировки с мечами - световым и клинком Лиг. Иначе ей не удалось бы пройти и метра.
Чувствовала она себя... странно и невероятно непривычно.
Как могли всего-навсего какие-то одежда, обувь и причёска разрушить въевшееся глубже некуда амплуа? Куда делась жёсткая, вызывающая, вечно балансирующая на грани, хоть и запомнившая, что такое "уместность", Примария Фамилиарес?
Несмотря на многослойность наряда, оружие прятать было некуда. Рукава легки, а подол не задрать на раз-два. Ношения клинка Лиг этот вариант женского облачения тоже не предусматривал.
Была ещё Сила. Но отчего-то об этом факте просто не хотелось вспоминать.
Дона чувствовала себя беззащитной и хрупкой. Прохладный ветерок касался обнажённой полоски шеи, посылая по телу мурашки.
И это женщине нравилось.
Именно то состояние, какое она раньше бы возненавидела, здесь и сейчас приносило удовольствие. Его хотелось длить и длить без конца.
Так странно. Так приятно.
"Забудь обо всём, серьёзно. Ты можешь позволить себе отдохнуть один день. Тебе не нужен бластер и всё остальное, чтобы чувствовать себя в безопасности. Мужчина - наша опора и защита. И когда мы чувствуем, что начинаем об этом забывать, то надеваем эти красивые платья и идём в интересное место", - наставляла Норико по дороге, ещё во флаере.
И как же она была права.
А потом трое Шитцу вплыли под своды театра, пересекли просторный холл и влились в ручеёк маленьких компаний и пар, стремившийся в следующие двери. Двери, из которых лилась чарующая мелодия.
Утопая в звуках, растворяясь в водах очищающего дух потока, Дона успела расслышать, как Норико восторженно шепнула ей:
- О, это ведь флейта!
Морские волны и шелковый песок, светлая грусть и радостная надежда, томление ожидания и тихое счастье встречи, и осознание эфемерности всего сущего, радостей и горестей, - всё было в этой мелодии. И под неё по длинному подиуму, сбоку примыкавшему к сцене, плыла танцовщица в длинном, со шлейфом, одеянии, очень похожем на те, в каких пришли Шитцу, только более ярком, покрытом узорами почти полностью.
Она плыла вперёд, покачивая разведёнными в стороны руками. Что-то значил каждый жест её пальцев, каждый изгиб рук и поворот головы, но что - Дона не знала. Могла лишь чувствовать. И растворяться.
У входа зрителям выдавали программы представления. Кажется, оно должно было начаться только через сорок минут. Но по правилам хорошего тона полагалось явиться раньше. В этом был смысл: родственники по крови и по клану, друзья и знакомые могли уделить друг другу достаточно внимания до представления, чтобы затем без труда сосредоточиться на том, что увидят.
Калишский театр, калишский театр... В нём было всё: традиции самих калишцев, необузданный, но закованный в строгие рамки военной дисциплины дух северян, и утончённый, созерцательный нрав человеческого юга. Вот и чарующая мелодия постепенно утихла, и с подиума исчезла танцовщица, и раздались постепенно, а потом сразу лавиной нараставшие пленительно грубоватые напевы севера, и показалось, будто дохнуло несущим колкую ледяную крупу шквалистым ветром.
Дона не удивилась бы, обнаружив себя застывшей посреди прохода. Но нет, оказалось, что вместе с Норайо и Норико она благополучно миновала вход и добралась до ложи, не опустив веер.
"Что называется, дай телу верную команду..."
Она незаметно перевела дух и заняла своё место. Сидеть из-за пояса женщина могла только на краешке, практически как птица на ветке. Это усиливало ощущение собственной нежности и хрупкости, хотя казалось, что больше некуда.
Зал постепенно заполнялся. Многие вполголоса разговаривали друг с другом, но негромкий гул вовсе не заглушал музыки.
TaonДата: Воскресенье, 22.03.2015, 18:06 | Сообщение # 24 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу

Театр


Если калишцы что-то делают, то непременно делают это хорошо.
Если уж Норико взяла на себя заботу о культурном просвещении Примарии, то эта задача стояла выше возможного удовольствия от общения с другими знакомыми, коих на представление пришло немало, и не только из клана Шитцу, и не только из южных кланов. Северяне, правда, театр не жаловали: вся их культура строилась вокруг войны. Попробуешь отделить, и только всё развалишь. Южане смотрели на мир иначе. Воины из них были ничуть не худшие, но мирная жизнь с её утончённым наслаждением всем благим, что не связано было с грохотом сражений и лужами крови в окопах, от традиционного милитаризма отделялась.
Лишь Богам и Предкам ведомо, как и когда окончится твоя жизнь. Через десять лет, через год, или завтра, или через час. Поэтому не упусти мгновение. Устройся под цветущими двенадцать дней в году деревьями, устреми взгляд в родные небеса, виднеющиеся меж соцветий, и вдохни упоительный аромат полной грудью. Может, через час ты себя опозоришь, но Патриарх окажет тебе честь, и ты умрёшь, вспоров себе живот его клинком.
Не упускай момент, если он у тебя есть. Может быть, это последний дар для тебя, ещё живого.
Сколько же ещё надо было рассказать новой сестре!
В ложе Норико заняла место рядом с Доной, чтобы можно было преспокойно шептаться. Стараясь не очень отвлекать от музыки, младшая женщина аккуратно указывала на самых значительных персон, посетивших театр, и в двух словах поясняла, кто чем известен. Не всегда особа самого высокого звания была самой интересной с точки зрения клана. Клановая политика была крайне тонкой, деликатной и грозящей непосвящённому такими проблемами, что ему и в страшном сне не могло присниться. А специфика состояла в том, что честь и репутация оказывались более высокими ставками, чем жизнь.
Времена межклановых войн давно минули, не воевали и север с югом. Но влияние и сферы его нужны очень многим.
Оставалось около двадцати минут, когда Норико, желая было обратить внимание на кого-то ещё, вдруг незаметно толкнула Дону в бок.
- Через одну справа, - быстро прошептала она. - Надо повернуть голову, будто ты что-то разглядываешь, и случайно открыть лицо.
- Кто там? - под прикрытием веера переспросила Примария, но ответа не получила.
Сделав так, как сказала Норико - та тоже совершила такой манёвр, - Дона увидела, в чём было дело. Вернее... в ком.
Через одну ложу справа сидел никто иной, как господин генерал-лейтенант Изаму Шитцу. Патриарх клана. Он был не один, а прерывать общение лица столь важного - дурной тон.
Сердце забилось неровно. Что, если Дона выглядит во всём этом убранстве нелепо? Её произвели на свет не Шитцу, а преступники с Орд Мантелла, чьих имён уже и вспомнить некому. А она сама никогда не блистала манерами, только лишь играла роли. Проклятье, она и своё принятие в ряды клана отметила, в одиночку напившись почти до отключки. Хорошо ещё, что уединённо и никто этого не видел. И кого она пытается обмануть?
- У тебя хорошо получается, - довольно отметила Норико из-за веера, снова закрыв им лицо до самых глаз. - Прямо как если бы ты родилась Шитцу. Подавляющее большинство сидящих здесь тебя уже узнало или знает, что ты здесь... Примария. Они смотрят на тебя и оценивают, есть ли смысл иметь с тобой дело. В первый выход создаётся репутация, и если он неудачный, ничто уже не поможет.
- И как они определяют всё это? По тому, как я хожу?
- По тому, как ты держишься и насколько нас уважаешь. И кстати, знаешь, как говорилось раньше? "Если женщина не умеет завязывать пояс, она не умеет ничего".
Дона хмыкнула, вспомнив, как Норико завязывала ей пояс. На пятой минуте память объявила длительную забастовку.
- Мне есть, куда стремиться.
- Это больше о том, что по внешности понятно больше, чем кажется. Но... ты права. Ничего, мы сделаем из тебя Шитцу.
Спросить, что значит "мы", женщина уже не успела.

***

Правитель идёт на войну ради брата, что правил соседним царством. Брата, которому нанесено смертельное оскорбление.
Но войско не двинется с места, изнуряемое мором, пока боги не получат жертву ради победы.
Кровавую жертву.
Старшую дочь первого из братьев. Любимицу матери.
Старший брат решается на обман.
Какая девушка устоит и не улизнёт из-под бдительного надзора матери, если хочет скорей увидеться с героем, в которого давно и, казалось ей, безответно влюблена? А если этот герой, как пишет отец, хочет на ней жениться?
Только всё оказывается ложью. Боги не изменят решения, она должна умереть от руки собственного отца.
Она молит отца на коленях.
- А умирать так страшно, пощади! - и ей, актрисе, веришь.
И героя умоляет. Обходит всех, к кому царь мог бы прислушаться, но помочь ей никто не в силах... поначалу.
А когда герой сам находит её накануне жертвоприношения, чтобы предложить стать его женой - тогда отец над ней уже не властен, - она говорит... "нет".
Она всходит на жертвенник перед всем войском ради победы.
Кровавая цепь, жестокий рок. Ведь дед царя убил собственных племянников ради выгоды, и своему брату на пиру подал пирог, начинённый их мясом.
И отец его тоже убийца.
Вернувшись с войны десять лет спустя, царь умирает в тот же день, обезглавленный в купальне своей женой, что провозгласила себя орудием мести крови и спуталась со вторым братом царя.
А её разит под сердце её и царя сын, вернувшийся со службы, но за ним уже увязались неутомимые духи кровной мести.
Кровь за кровь, пока в цепи не останется звеньев. Пока само себя не пожрёт проклятие, порождённое утратившим честь и забывшим, что решение одного может ввергнуть в пучину кровавого безумия весь род.
Напряжённые диалоги сменялись плачем хора, упрёками и спорами, действие то замедлялось, то становилось настолько напряжённым, что можно было забыть дышать.
И музыка. То совсем тихая, еле слышная, то взвивающаяся победным аккордом. То печальная и навевающая смирение, то утверждающая торжество по-настоящему честной души над разливаемой, казалось бы, разумными существами грязью этого мира.
И голоса, голоса. Они звучали поодиночке, и по очереди, и вместе. И все были так чисты, и звучали точно так, как нужно в каждый момент. И каждый был нитью в полотне невообразимой красоты.
Если творить, то так, чтобы это был подлинный дар.
Оказалось так легко вновь забыть, что должна контролировать буквально каждую клеточку себя.
Дона увлеклась настолько сильно, пусть и видела в жизни ничуть не менее драматичные сюжеты, что понятия не имела, как блестели её глаза, как просто было по прикованному к сцене взгляду - то возмущённому, то гневному, то озадаченному, то ехидному, - понять, события какого рода разворачивались там. Не замечала, как время от время стискивала пальцами ручку веера, хмурилась над ним или напрягалась всем телом, как струна.
И вспомнила о существовании мира только когда трёхчасовое представление, шедшее без перерыва, окончилось.
- Потрясающе! - искренне высказалась Дона, когда Норико, тоже опомнившись, вполголоса поинтересовалась мнением.
- Вот видишь, я же говорила, что тебе понравится, - младшая Шитцу была довольней некуда.
- Трагедии Теруо Саито всегда пользовались успехом, - вполголоса заметил Норайо, поднимаясь. Он галантно подал руки женщинам и они взяли его под локти: сестра слева, Дона - справа.
Публика степенно тянулась к выходу, но слева от троих Шитцу образовался небольшой затор: там сидела большая компания, и на манёвры ей требовалось больше времени.
XenomorphДата: Воскресенье, 22.03.2015, 20:33 | Сообщение # 25 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5988
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Театр


Изаму Шитцу, как любитель театра и Теруо Саито в частности, уже в который год с удовольствием посещал подобные мероприятия, потому это было и неудивительно, видеть его здесь и сейчас. Как только представление окончилось и зрители стали покидать зал, Патриарх клана еще какое-то время оставался на своем месте, увлеченный беседой со своим доселе неизвестным спутником. Свои места высокопоставленные господа покинули спустя пятнадцать минут после окончания, когда занавес был уже опущен и зал погрузился в приятный полумрак.
- Норико, вы творите чудеса, - Патриарх появился за спиной Доны и ее спутников совершенно неожиданно. Слегка поклонившись, Изаму обратил внимание и на новоиспеченную сестру по клану. - Мои поздравления. Вас не узнать, - уже непосредственно к Доне. Мужчина, сопровождавший Патриарха, до сих пор молчал, но поприветствовал Норайо, так же молча, лишь слегка кивнув. Все же, северяне и южане очень даже сильно отличались друг от друга и было удивительно, как вообще столь разные люди были способны жить в гармонии и единении.
- Господин Пелла, - скупой жест рукой в качестве представления своего спутника. Высокий мужчина с серыми глазами и пепельного цвета волосами, был одет в строгий выходной костюм и паркетные туфли. Правую щеку рассекал грубый шрам, уходивший к шее. Печальное напоминание о событиях десятилетней давности. Вообще, господин Пелла тогда чуть ли не половины лица лишился, но военные хирурги сотворили тогда, в 15 ПБЯ, самое настоящее чудо и не позволили человеку превратиться в калеку. Он был героем войны и закончил ее здесь, на Кали, изводя республиканцев аж до самого приказа о капитуляции.
- Рад встрече, дамы, - нет, Пелла умел говорить, просто не любил это занятие, но этикет требовал, так что заставлять женщин ждать он не хотел.
TaonДата: Воскресенье, 22.03.2015, 22:23 | Сообщение # 26 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу

Театр


Через несколько минут небольшой затор с левой стороны рассосался и Норайо Шитцу с дамами смогли выйти сначала к широкому проходу посередине, а затем и добраться до выхода. Майор двигался неспешно, ведь его спутницы просто физически не могли идти с обычной скоростью.
В холле было немного прохладней, чем в зале. Дона вновь ощутила ласково тронувший шею холодок, но теперь к этому неизведанному ранее и неожиданно приятному ощущению собственной беззащитности примешивалась толика неуверенности.
Сможет ли она стать настоящей женщиной клана? Не лучше ли было, несмотря на всю магию этого вечера, на то, какой мир ей открылся, вовсе отказаться от встречи с Норико?
Спасительное упрямство подняло голову и топнуло ногой.
"Нет, дорогуша. Ты будешь впитывать всё, что она тебе расскажет и учиться всему, что нужно. Или ты десять лет к этому шла, чтобы в конце концов распустить сопли и забиться в уголок? Ты станешь лучшей из женщин южных кланов, дорогая моя, и пусть на том свете утрутся все, кто считал, что ты закончишь свои дни, загнувшись от передоза".
А ещё Дона сделала в уме зарубку: обязательно спросить у Норико, как можно сочетать обычную одежду с этой, невероятной.
И чуть не пропустила момент появления рядом знакомого присутствия. Человек этот не был адептом, и потому ощущался бледнее. Но для новоиспечённой Шитцу вовсе не был незначительным.
Маленькая компания разом обернулась, едва услышав голос Патриарха. Норайо - по-военному чётко, аккуратно отпустив руки дам, чтобы не мешать им сманеврировать. Норико и Дона - медленней, одновременно одним непринуждённым, совершенно естественным в своей легчайшей игривости движением отведя от лица и опустив веер.
Норико в ответ на высокую оценку самим Патриархом своих стараний скромно улыбнулась и стрельнула глазами: в глаза первому человеку клана и сразу вниз.
Она была превосходным знатоком южной и северной культур, культуры собственно калишцев и ещё нескольких народов, в совершенстве знала историю Кали и предысторию появления здесь людских кланов, а по профессии была искусствоведом. Выполняла же роль сопровождения на межклановых переговорах и менее формальных встречах, создавая оптимальную атмосферу, сглаживая углы и занимая беседой того, кого нужно и тогда, когда нужно. Сделать из руководителя тайной полиции идеальную женщину клана, устранив малейшую вероятность возникновения неприятностей, - задача для специалиста её уровня.
Да и просто это интересно.
Объект её стараний тоже опустила взгляд. На губах Доны расцвела немного смущённая улыбка, абсолютно не вязавшаяся бы с её обычным обликом. Но с нынешним, новым, - идеально.
- Признаться, господин Патриарх, я поражена и... вдохновлена.
Даже голос звучал иначе, приятнее и нежней обыкновенного. Не было ни командирских ноток, ни слащавости. Впрочем, генерал-лейтенант и Примария общались до этого лишь один раз, на церемонии её принятия в клан, и тогда она вела себя достойно.
Тем временем Норайо обменялся молчаливым приветствием с северянином, что был с Патриархом и недолго оставался не представленным.
Норико о господине Пелла слышала.
- Какая честь, - слова, которые могли бы показаться в другом исполнении слащавыми, в её устах прозвучали совершенно естественно. Она склонила голову, и гроздь искусственных цветков, украшавшая волосы, закачалась на конце шпильки. - Норико Шитцу.
Примария была более сдержанна. Учтивый, плавный наклон головы, тёплый, но не настолько, чтобы быть двусмысленным и намекать на флирт, взгляд из-под густо накрашенных ресниц.
- Моё почтение, господин. Дона Сагот-Шитцу.
Многие женщины ставили имя клана, в который их принимали, перед прежней фамилией, чтобы подчеркнуть, что для них важнее. Другие - наоборот, по хронологическому принципу. Третьим аргументом была благозвучность.
Дона принадлежала ко второму лагерю.
XenomorphДата: Вторник, 24.03.2015, 20:05 | Сообщение # 27 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5988
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Театр


Пелла был одним из тех, кто больше гордился своими шрамами, нежели наградами, а потому редко позволял себе надевать медали и ордена. Лишь только в тех случаях, когда это было действительно необходимо. Изаму Шитцу ответил на приветствие своим, вторично поклонившись.
- Мы составим вам компанию, - сказано это было с присущей любезностью,однако же, именно на такие слова невозможно было бы дать отказа, какие бы дела не ожидали разрешения у младших членов клана.

Калила


Оказывается, Патриарх и его спутник собирались прогуляться и, быть может, немного посидеть в чайной, так что женщины не могли рассчитывать на скорое освобождение от мужчин.
- Ваш интерес к нашей культуре, которая, смею заметить, теперь так же относится и к вам, - Патриарх шел по правое плечо от Доны. Норико же должна была составить компанию генерал-лейтенанту Пелле, ну а Норайо был отпущен, так что неловкого момента, когда один мужчина оставался без спутницы, не было. - Очень впечатляет. Уверяю вас, что все на самом деле не так страшно, как сказали бы наши друзья из Республики, или же несчастные резиденты, не понимающие, что и к чему. Стоит лишь только захотеть и открыть свой разум, подготовленный к тому, чтобы принять единственно верное понимание сущего, так все сразу же встанет на свои места. Существо без места на этой земле, выбирающие между многим, обречено толпиться на одном. Месте.Когда ты не знаешь, куда тебе плыть, то и никакой ветер не будет попутным. Наши собратья со Сципио, при всем своем достаточно варварском укладе, прекрасно это понимают и именно это нас сближает. Племя без идеи - больное племя и обречено на смерть, как, впрочем, и человек, желающий понять, принимающий уроки, но не понимающий в силу того, что его что-то удерживает в его мировоззрении и жизни, - это, наверное, сложно было понять, особенно тогда, когда это все говорится на калишском, но вот последнее из того, что было сказано, понял бы даже дебил; не пытаешься понять и научиться,ограничиваешься лишь словами - унижаешь учителя, а значит умрешь. Все тут предельно просто. Патриарх не пугал Дону, но говорил с ней на равных. Да, она уже кое-что понимала, но пройдет не один год, прежде чем эта женщина действительно углубит свои познания и не научится видеть жизнь так, как сами калишцы, для которых смерть - лишь буфер,переходный момент к жизни иной, лучшей и более желанной. Но просто так умереть во сне или от старости - значит полагаться на милость богов и желание помочь у предков, почивших более достойно. Эта часть философской мысли принадлежала северянам и так прочно укоренилась среди всех народов Кали, что уже и не представлялась чем-то пришлым. Это вовсе не говорило о том, что у стариков мало шансов попасть на небо, в Залы Богов, нет. Просто есть разница в том, что проживешь ты жизнь лентяем и бездельником, не принеся пользы, или в том, что ты, пройдя войны и битвы, умрешь спокойно от естественных причин. Стоит ли это понимать, как определение, что война - есть важный ключ к небу?Нет. Можно прожить и в мире, но главное прожить так, чтобы что-то дать этому миру.
Господин Пелла всю дорогу молчал. Как и его провожатая. Женщина будет себя вести так, как подобает и наперекор воли мужчины не пойдет.
TaonДата: Вторник, 24.03.2015, 21:38 | Сообщение # 28 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу. ГМ

Норико Шитцу являлась также и посредником при переговорах других кланов по каким-либо вопросам, если эти кланы хотели этого. Такие просьбы являлись намёками на расширение сотрудничества в соответствующей сфере. "Нам хотелось бы, чтобы ваш клан знал, о чём пойдёт речь. Надеемся, вас это заинтересует".
Она была мостиком к этому сотрудничеству. Мостиком, обладавшим даром очаровать практически кого угодно. А тончайшее чутьё давало быстро определять, что за человек или иное существо перед ней.
Потому, идя рядом с господином Пелла, Норико молчала, не заводя разговора первой. Если мужчина не проявляет ни малейшего признака желания того, чтобы его занимали беседой, то не стоит ему надоедать. Особенно если это... именно господин Пелла.
Вся его наружность свидетельствовала о бескомпромиссности в высочайшей её степени, о невероятной жесткости этого человека. Непохоже было, чтобы в нём имелась хоть какая-то предрасположенность к утончённому эстетизму.
Норико было достаточно чести сопровождать его. Но если бы только он пожелал с нею заговорить, даже на тему, которая ей бы не понравилась, она готова была доставить ему удовольствие побеседовать.
Что же до Доны...
Норико украдкой бросила взгляд на вторую пару. Казалось, всё в порядке: манеры Примарии автоматически подстроились под новый облик, и оставалось надеяться, что достижение сохранится, когда та переоденется обратно.
Сама Дона, как и младшая сестра по клану, даже не подумала запротестовать и отказаться от компании самого Патриарха и господина Пелло. Тем более, что Доне выпало сопровождать Изаму Шитцу.
Он говорил с ней, много. И она слушала его, едва дыша. Разговор выдавал в Патриархе человека тонкого философского склада ума, и это было так... так необычно. Всё ещё необычно.
Двигаться в невообразимой обуви становилось всё легче и легче. Уже не приходилось контролировать свои движения: дисциплинированное регулярными тренировками тело привыкало и начало правильно действовать само. И можно было направить всё своё внимание на шедшего рядом мужчину.
Всем сердцем Дона соглашалась со словами Патриарха. Ну а воспринимать речь на калишском было проще некуда. Это десять лет назад она страдала, пытаясь понять хоть что-то, когда слышала этот язык. Это десять лет назад она выкраивала в своём расписании несколько часов на разбор грамматики, упражнения в понимании на слух, на зубрёжку слов и идиом, отрывая это время от сна, потому что всё остальное уходило на поддержание себя в форме, на исполнение своей части договора с Кулмар юко Шиндаем, и, в конце концов, на выполнение поручений, которые на Лехоне можно было доверить только адепту. И как бешено Дона волновалась, когда подошло определённое ею же самой время приподнести своему ученику, который вот-вот научится технике убийства адептов так хорошо, что сможет без большого труда убить её саму, сюрприз: наконец-то заговорить с ним на калишском.
До Легиона самоуверенности Доне было не занимать. Но Кали уничтожила, стёрла эту черту. Осталась склонность выставлять напоказ свои сильные стороны и прелести, но это стиралось принятием в клан.
Словом... тем утром тогда ещё просто Сагот отчаянно нервничала, порывалась всё отменить и забыть о своей задумке как о бредовом сне и уверяла себя, что это будет просто смешно.
Теперь же было смешно вспомнить о тех своих метаниях.
Но не о другом эпизоде.
Лехон. Удушающая липкая жара. Множество, множество роющихся могил для павших легионеров. Кулмар юко Шиндай, его гвардия и несколько тысяч калишцев, включая людей как северных, так и южных кланов, на коленях стоят у алтаря.
Трое совершивших тяжкие проступки режут себе горло.
А Дона уже знает, что Карл Унц мёртв. И Кали проникает в её сердце, в душу, туда, откуда её не вытравишь ничем.
И Дона, ещё не знающая языка, ещё не понимающая разумом, что делают калишцы и почему именно так, отчаянно хочет это понять. Вставать на колени вместе с ними.
Это было началом.
- Я всецело согласна с вами, господин Патриарх, - согласие без тени подхалимства. - И мне есть, с чем сравнивать, пусть это и крайне сомнительный повод для гордости. Я успела побывать безыдейной дочерью ныне всеми забытого босса Орд Мантелла и столь же безыдейной более ли менее вольной наёмницей. Что-то исправить смог мой учитель, дав идею, совершенно отличную от джедайской и ситской. Но в целом, даже присоединившись к разведке Легиона, я оставалась всё той же. Позорно вспоминать свои мысли в начале службы. По чуть-чуть я что-то узнавала о Кали от того, под чьим началом служила. Это казалось чуждым, странным, но отложилось в памяти. Когда генерал-фельдмаршал Унц погиб, я находилась при Кулмар юко Шиндае. Только он оказался способен помочь мне создать моих Фамилиарес. Тогда я ещё считала себя вправе говорить так - мои Фамилиарес.
Улицы Калилы... коренные калишцы с масками на лицах, человеческие мужчины и женщины в военной форме, человеческие мужчины и женщины в штатском, но с военной выправкой. Нет, город не напоминал растревоженное жилище москитов. Калишцы не очень-то любили городскую суету. Оживление было умеренным.
Мимо прошла семейная пара, с первого взгляда ясно, что из какого-то южного клана. Не Шитцу, иначе бы непременно оказали полагавшиеся знаки почтения Патриарху. Женщина на ходу вытирала испачканную мороженым руку мальчика лет пяти, а рядом с отцом семенили две девочки, похожие друг на друга как две капли воды. Обе с яркими ободками в чёрных волосах, в светлых платьицах.
Эта картина тут же напомнила об оборотной стороне принятия в клан.
Дона незаметно прикусила внутреннюю сторону щеки.
"Не хватало ещё расчувствоваться и выложить вообще всё. Нет уж, дорогая моя".
Она улыбнулась ярко накрашенными губами и как ни в чём не бывало продолжила, словно не было этой, совсем-совсем короткой, заминки, которую легко можно было списать на философские раздумья.
- Господина Шиндая я видела каждый день, как и гвардию, и желание узнать больше росло. И однажды я увидела погребение, и то, как опозоренные отправлялись к Предкам, - теперь-то Дона знала, что сделать это перед алтарём посредством перерезания горла есть честь. - Перед алтарём стояли на коленях... наверное, тысячи, и не меньше часа с того момента, как я пришла. Тогда мне казалось, что это невозможно. Теперь я знаю, что это не так. Это был переломный момент. И все последующие десять лет, создавая тайную полицию, разыскивая по мирам таких же, как я, Кали не давала моему духу ни минуты покоя, и я двигалась дальше и дальше. Это больше не было праздным любопытством, и ни минуты не было простой зубрёжкой догм. За моими плечами было тридцать с небольшим лет бесцельной жизни, и такое мне больше было не нужно. Чем сложнее в сравнении с привычным мечом мне давался тренировочный аналог клинка Лиг, тем сильней я менялась.
Разговоры о себе Доне всегда давались нелегко. Она не знала, что можно о себе рассказать, ну а в криминальном мире спрашивать такое в мирном порядке было не принято. Да и истории оказывались до комизма и нервного тика схожими.
Но, как младшая дочь клана, Дона обязана была сделать так, чтобы Патриарх знал о ней больше. Остальные... не так уж обязательно. Но одному человеку надо выложить, как на духу.
И это оказалось вовсе не тяжело. Если не начать представлять, что Патриарх может подумать.
XenomorphДата: Вторник, 24.03.2015, 23:36 | Сообщение # 29 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5988
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Генрих Пелла действительно был таковым, каким казался на первый взгляд: жестким, бескомпромиссным и неумолимым. Но все это есть приобретенное множеством битв и жестокостью на поле боя. Пелла несколько раз отбивал маленький город, близ Калилы, даже несмотря на многократно превосходящие силы противника. Первые бои были вялыми, сражались малые группы, но затем столкновения ожесточались, все стороны стягивали силы и каждый раз все заканчивалось массовыми казнями пленных с обеих сторон. В конце-концов, когда этот самый городок, которого сейчас и вовсе нет, был взят генерал-лейтенантом, было объявлено о безоговорочной капитуляции и пришлось подчиниться приказам. Пелла же чудом избежал тогда республиканского правосудия и остался жив,более того, этот вояка до мозга костей, заметно отличился и в гражданской войне. Говорить он не любил...был человеком действия.
- Самое важное, что у нас есть и что нас объединяет - наша культура и законы Кали, законы калишцев, - отвечал Шитцу-Патриарх. - Все мы подчинены одной идеи, вне зависимости от наших личных культурных особенностей. Они не важны, когда речь идет о едином и целостном, - это, конечно, было очевидно, но история отношений между пришлыми людьми и коренным населением была достаточно трудной и запутанной. Войн не было, но время различных мелких конфликтов Кали с соседями, было достигнуто соглашение. Именно калишская культура окончательно сформировала и дополнила культуру пришлую, соединившись воедино.
- Покидая нашу прародину, мы умудрялись воевать с северянами даже будучи союзниками. Это продолжалось достаточно долго для того, чтобы мы поняли, что в единстве наша сила, а когда прибыли сюда, то, наверное, лишь одна треть осталась на Кали, - кусочек истории,столь важной, что не упомянуть о нем было никак нельзя. С прародины будущие легионы вышли вместе огромной ордой, флотом, но как сказал Патриарх, союзники умудрялись портить себе жизнь даже тогда. Были войны, а кто-то откалывался от остальной части всего этого великого переселения. Лишь немногие осели на Кали.
Патриарх не мог не обратить внимание на то, что Дона достаточно часто упоминала Шиндая. Этот калишец был самым настоящим творцом истории и манипулятором, каких еще сыскать, однако, его уважали и ценили. Для Кали он был символом подъема и расцвета, надеждой на будущее и стоял наравне с Августейшей семьей.
- Господин Шиндай... Интересная личность, - Изаму Шитцу очень хорошо относился к Канцлеру, но вот знал о нем не так уж и много. Впрочем, как и все, а посему решил не развивать тему, в которой не очень-то и разбирался.
TaonДата: Среда, 25.03.2015, 00:29 | Сообщение # 30 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу

Даже если Патриарх и подумал насчёт истории метаний Доны и её беспутной жизни до Кали что-нибудь нелестное, она даже отголоска не уловила. С другой стороны, думать можно и без особых всплесков эмоций. Уж кто, а калишцы в этом, как женщина могла не раз удостовериться, преуспели.
Но она была не на рейде тайной полиции по интересным местам. И не в допросной. Это там она имела полное право быть бесцеремонной и безжалостной, копаясь в чужом разуме, вытаскивая наружу то, о чём объект, может, давно забыл.
Дона никогда не отличалась деликатностью при насильственных ментальных контактах.
Но сейчас она беседовала с Патриархом своего клана, и не смела даже пассивно сканировать его. Она закрылась. Пусть Изаму Шитцу будет загадкой, что бы он ни думал о той Доне, что в свои двадцать девять пришла в разведку с намерением усидеть на двух стульях: сделать карьеру и сделать приятное Альгерту Далли.
Солнце Кали постепенно клонилось к закату, окрашивая словно сотканные из тончайшего кружева облака в золотистый цвет, но до наступления сумерек было ещё далеко. Прекрасное время суток.
Дона на мгновение подняла взгляд ввысь, зажмурилась на несколько секунд, прогоняя вспыхнувшие перед глазами разноцветные пятна, и, дослушав Патриарха до конца, ответила:
- Да, господин. При изучении истории Кали мощь объединяющего идеала сразу бросается в глаза. Зато об истории людей Кали до неё мне известно мало, а о том, где всё началось - вовсе ничего, жаль...
Говорила она тоже на калишском.
Намёк брошен не зря. Доне и в самом деле было интересно. Даже за ссылку на какой-нибудь источник она была бы благодарна, ну а если бы Патриарх поведал эту историю сам... Нет, история эта наверняка долгая.
"Но помечтать-то можно раз в сто лет".
В последний раз она мечтала как следует как раз чуть больше десяти лет назад, в тот ужасающе жаркий день на Лехоне. Тысячи коленопреклонённых, Шиндай у алтаря.
Шиндай...
Как же Изаму Шитцу сказал о нём в день церемонии посвящения Доны?
"Однако, ему удалось меня убедить в том, что Вы смогли проделать поистине колоссальную работу", - послушно вспомнились врезавшиеся в память, удивившие слова. До того момента женщина не знала, что это сам Канцлер покровительствовал ей в деле обретения новой семьи.
- Фигура иного характера не смогла бы осуществить всё то, что удалось господину Шиндаю, - постаралась Дона закруглить тему, в которой сама не слишком разбиралась. Что она могла поведать о личности одиозного калишца? Разве что он мог легко убить её и относился к адептам иначе, чем абсолютное большинство детей Кали. Но ни в коем случае не благоговел. И что часто его можно было застать медитирующим в саду.
Негусто.
В любом случае, не стоило особенно обсуждать столь яркие персоналии. Историческая тема виделась Доне более перспективной, но (не иначе, чем под чарами Норико Шитцу, по-прежнему сопровождавшей генерал-лейтенанта в гробовом молчании, но так, словно это было каким-то видом молчаливой беседы, куда более приятным, чем разговоры вслух) она готова была мягко перейти к какой-нибудь другой, если того пожелает Патриарх.
В самом воздухе Кали, казалось, разлито было что-то странное. Укрощающее.
Форум » Архив ФРПГ » Кали » Калила (Столица и крупнейший город планеты)
  • Страница 2 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »
Поиск: