Лето - это маленькая жизнь... Мир! Труд! Спать! Гость, голову не припекает? МЧС России предупреждает: на Лиге ожидается шторм #лето #SwL2018
[ Новые сообщения · Форумчане · Правила форума ]
  • Страница 3 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »
Архив - только для чтения
Форум » Архив ФРПГ » Кали » Калила (Столица и крупнейший город планеты)
Калила
XenomorphДата: Среда, 25.03.2015, 22:16 | Сообщение # 31 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5988
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Некоторое время группа шла соблюдая молчание, пока свернула к одному из многочисленных небоскребов. Красивейшее здание, с агрессивными, но завораживающими чертами, словно прокалывающее своим шпилем небеса. Трудно себе было это представить, но этот небоскреб был полностью спроектирован и построен дроидами еще во время войны. Он серьезно пострадал в ходе штурма Калилы, но после был восстановлен.
Все четверо вошли вестибюль, ну а после добрались и до самой вершины, до крыши, откуда открывался воистину потрясающий вид на город, и дальше, на зеленеющие равнины и девственную природу, где раскинулись малые поселения и домики.
Оранжевый диск медленно погружался за линию горизонта и на Кали спускалась тьма. Пелла неподвижно смотрел вдаль, туда, где была его жизнь до того, как его несчастная душа стала извращена и покалечена. Более семидесяти городов исчезло после того, как окончилась война. Их могли восстановить, но решили этого не делать. Слишком многих забрала та война и места,где острыми зубьями в небеса взирали руины, стали священными.
- Хотите увидеть Кали нашими глазами? - Патриарх и сам не отрывался от того места, куда смотрел Пелла и, кажется, Норико. Это место действительно было уникально, уникально по многим пунктам. - Смотрите туда, - рукой Изаму указал направление. Где-то там, далеко, простирались безграничные луга, а если присмотреться внимательнее, то деревушки и селения словно старательно огибают это место,боясь побеспокоить его чистоту и осквернить.
- Первая столица Кали находилась там, в своем великолепии и золоте. Бело-золотистые шпили словно являлись лестницами к Залу Предков, но.... Природа очистила это место, а Боги великодушно занесли историю и души обитавших там в свои списки. За тысячу пятьсот восемьдесят лет до Явинского Сражения, наши предки, прибывшие с Прародины, утомленные бесконечным скитанием, добрались до Кали и именно там совершил посаду самый первый их корабль, - да, люди с Кали помнили свою историю, но то, что было до их появления здесь, на Кали, скрылось за давностью времен. Никто не знал ни о Прародине, ни о том, сколько всего было тех, кто отправился к Кали и к Кали ли, а так же что послужило причиной столь массового отлета с неизвестной родины. Многие калишцы-люди полагали, что это не имеет значения, так как именно здесь начинается история их народа, здесь он появился и здесь он стал таким, какой есть.
TaonДата: Среда, 25.03.2015, 23:40 | Сообщение # 32 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу

Патриарх не спешил удовлетворить здоровое любопытство младшей дочери клана, а Дона, опасаясь нарушить воцарившуюся между ними, но никак не вокруг, тишину, старалась задушить в себе вновь поднимавшие голову переживания.
Она хотела быть достойной клана. Она хотела быть достойной общества Изаму Шитцу. Потому что... потому что теперь лишь в компании калишцев, коренных и людей, чувствовала себя комфортно. Теперь они были ей ближе всех.
А когда-то всё было наоборот. Каким непонятным казались генерал-фельдмаршал, Шиндай...
Благодаря одному Дона поверила Легиону, Коалиции. Благодаря другому встала на путь, ведущий к Кали.
"Надо же. Вся моя жизнь вьётся вокруг мужчин, и какой бы жалкой она была без них. Шах и мат, самостоятельные дамы".
Сейчас, этим свежим золотым вечером, новая дочь юга вдруг поняла, что её сердце больше не исходило кровью при мысли о легате Восьмого легиона. Долг и клан оказались лучшими лекарствами на свете.
Было ещё одно. Калишская вера. Но пока Дона не чувствовала себя полностью готовой к тому, чтобы впустить в себя и её тоже.
Что-то менялось внутри. И что-то казалось правдой. Но нужно было ещё сколько-то времени.
Да, Кали точно околдовала её, раз и навсегда подчинив себе волю и сердце.
Между тем, солнце опустилось ниже, а две пары вошли в вестибюль какого-то небоскрёба. Вернее, Пелла с Норико и Патриарх Шитцу направлялись туда, а Дона просто не отставала. Женское любопытство мигом подняло голову, но не смогло спровоцировать на вопросы. Примария чётко держалась выбранной линии поведения. Она не станет донимать вопросами (ну, разве только немного). Женщина намекнула, что её интересует, а мужчина пусть решает.
Всё это было ново, но... приятно.
Вот все четверо оказались на вершине, и Дона выбросила из головы всё.
Открывшаяся панорама как откровение.
Взгляд в небо, такое высокое, что кружилась голова.
За накрывавшим мир куполом - вечная свобода. Раскинь руки, забудь о силе тяготения, воспари телом и духом, и узнаешь все тайны вселенной.
Не судьба.
Взгляд ниже, к горизонту.
Где-то там, за горизонтом, плескались воды моря Дженуваа. Дона никогда там не была, не вышло. Но те места отсюда не увидеть никак.
Зато можно увидеть иное.
Калила расстилалась под ногами. Центр города щетинился острыми шпилями, словно говоря: "ты можешь глядеть на меня сверху, но не воображай себя моей хозяйкой". За ними - тихие пригороды с уютными домиками и особняками кланов. А дальше бескрайний простор, над которым дух рвётся свободно, свободно воспарить, носясь над пятнышками поселений в тихом, чистом восторге, с которым мало что в силах сравниться.
Мягко вклинивается мужской голос:
- Хотите увидеть Кали нашими глазами?
Конечно, Дона хотела!
Она быстро кивнула и послушно посмотрела туда, куда указывал Изаму Шитцу.
Сначала было непонятно, что там надо разглядеть. А потом взгляд всё-таки зацепился.
Ну а Норико, конечно, знала, куда смотреть. Не раз она приходила сюда, чтобы остаться до самого наступления темноты, размышляя над вопросом без ответа: где первая по хронологии, но вторая по значимости родина? Без Кали и северяне, и южане - всего лишь скитальцы. Но с Кали они - настоящий народ.
Дона чувствовала то же самое. Годами изучая культуру Кали, постепенно погружаясь в неё, она видела, какой удивительный сплав, какой поразительный народ образовали коренные калишцы и поселившиеся тут люди. Другим стоило бы у них поучиться.
Увы, изучить всё самостоятельно было невозможно. Оставалось многое, о чём узнать можно только от калишцев обеих рас.
"Природа очистила это место? Или у меня не хватает мозгов, или это правда звучит как загадка. Что это значит?"
Чуть повернув голову, Дона посмотрела на Патриарха. Взгляд пришлось слегка скосить.
- Мне не вполне понятно, что же случилось с той столицей. Прошу прощения за свою недогадливость, господин. Это была война? Природный катаклизм? - негромко спросила она.
В тёмных глазах Изаму Шитцу отражалось садившееся солнце Кали, а лучи его заставляли искриться миниатюрных серебристых бабочек, украшавших синие цветы в причёске женщины.
XenomorphДата: Суббота, 28.03.2015, 15:55 | Сообщение # 33 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5988
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Действительно, столько было вопросов, на которые не знали ответа и местные. Почему, зачем?Зачем когда-то космические бродяги покинули свою родину и поселились здесь?Какой импульс был столь сильным, что вынудил целый народ уйти в холодный и темный космос?Нет, кое-что было известно, но большая часть вопросов так и останутся без ответов.
- Всегда идет война, но не всегда она заметна, - не отрываясь от открывшегося вида, - Кали являет собой место множества битв, не занесенных на страницы галактической истории. Республике не было дела до участи народа, отказавшегося присоединяться к ней и наши предки вели собственную жизнь и писали собственную историю. Война была, да, но велась она против порождения республиканской свободы,низведенной до распутства. Частные армии, спонсируемые олигархией, обеспечивали безопасность для Сената и сияли чистыми лицами, благородными духами перед теми, от чьей руки кормились, но какое дело до того, кто отказался прильнуть к общей кормушке?Калишцы всегда были беспокойным пятном где-то на периферии Республики и на творимые преступления там, где не было "истины и свободы" как-то было принято закрывать глаза. Частные армии, наемники, сражавшиеся под прикрытием благородного служения, служения свободе и демократии, приходили сюда и оставались. Мы победили в той войне, ну а Республика не могла среагировать на мольбы беднеющих коммерсантов. Это означало признать войну, которой и быть не должно, - краткий пересказ давно миновавших событий, войны с корпоративной машиной либерального исполина. Норико могла бы рассказать об этом больше, так как знала об истории Кали не так уж и мало, но Доне пока что должно было хватить и этого; Кали всегда воевала, но воевала с теми, кто для всей галактики казалось нерушимым оплотом справедливости. Стоит ли винить Республику, государство, страдающее от своих размеров, коррупции и несоизмеримыми аппетитами проворовавшихся чиновников?Нет, не стоит. Она сама стонала под их гнетом и была поражена паразитами, не в силах сопротивляться. Такова история и суть вещей.
- Наши славные предки прибыли сюда тогда, когда было угодно Богам, - Пелла нарушил свое молчание, внеся лепту. - Войной и победой мы заслужили право называть Кали своим домом, - вот, пожалуй, и все, что было сказано, если только Норико не решит что-либо дополнить.
- Этот город - могильник и незабвенная память, - Изаму Шитцу пояснял последнее, что интересовало Дону. - Маленький город, находившийся рядом, стал прибежищем для уцелевших и вырос в Калилу.
TaonДата: Суббота, 28.03.2015, 19:28 | Сообщение # 34 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу

Минувшее и отжило, и нет.
Оно пробуждается в словах. Оно оживает и живёт, пока слова звучат, пока кто-то вспоминает, пока другой кто-то слушает и представляет.
Оно живёт.
Быть может, потому люди и экзоты не любят воскрешать то, что причиняет боль.
Забытые мысли ребёнка: я спрячусь, и Оно уйдёт.
Только вместо одеяла - роли и молчание.
В этом мире ничто не меняется.
"Могильник и память..."
Можно предать земле павших и оставить город мертвецам. Но ненависть...
Ненависть не похоронишь.
Дона... не могла.
Никак.
И не хотела.
Ни за что.
Никуда не делся из её памяти горящий челнок с тогда ещё просто агентом разведки Коалиции на борту. Подбитый набуанскими мятежниками челнок, в котором тогда ещё просто Сагот имела полный набор шансов сгореть, или задохнуться дымом, или быть убитой кусками обшивки.
Никуда не делись сами мятежники.
Живые и, при деятельном участии Доны, мёртвые.
Никак не вытравишь вонь палёного мяса и вопли заживо горящих. Тот огонь было не загасить под потоками низвергавшегося ливня.
Огнемётчики своё дело знали.
Первые уроки ненависти к демократам и их прихлебателям.
Первые успехи. И фельдмаршал.
Так всё начиналось.
Гордость вернувшейся с первого задания грязной, голодной, злющей женщины. И живой ещё генерал-фельдмаршал, легат Восьмого легиона.
Самый молодой фельдмаршал Коалиции. Гений.
Как красивы жестокие, безразличные его глаза.
И битва за Ботавуи ещё не проиграна.
Так... было.
И давным-давно пустой город-мемориал - это тоже "так было".
У Патриарха Шитцу взгляд... другой. Просто другой.
Горе тому, кто в невежестве вздумает, что в нём нет отражения полей смерти и вечной славы.
Дона отвела свой взгляд запоздало. В нём успело мелькнуть что-то необузданно-жестокое. Горячее. Как вырывающаяся из жерла вулкана лава, горячее. Выжигающее всё, дотла.
Если что и цвело, там, где пролегал путь этой лавы, останется лишь застывшая чёрная корка.
Ненависть Доны вспыхивала быстро и горела неугасимо, не утоляемая ничем.
Они умрут вместе. Примария и её ненависть.
Закончил свой рассказ Изаму Шитцу, сказал своё слово и господин Пелла.
Дона молчала. И смотрела.
- Если Богам будет угодно, мы узнаем, где наша первая родина и что произошло с ней или с нами, - ещё одна нить в ткани беседы, тонкая и нежная. Вплетала её Норико, деликатно и мягко. - Не раньше и не позже. Но это ничего не изменит. Кали - наш дом. С калишцами мы сотни лет делили кровь, делили боль, и радость, и победы. Они приняли нас, и нам не нужно других братьев и сестёр, - улыбнулась, взглянув на Дону, которая могла понять неверно. - Я не о тех, кто показывают себя достойными и нашими. Другую родину мы искать уже не станем. Не сами по себе мы оказались именно здесь.
Кланы принимали мало новичков, но с ними всё равно было трудно. Хорошо, если на самом деле духовно свой, а если там всё запутанней?
Норико, впрочем, жаловаться не приходилось. Да и Патриарх облегчил ей задачу, многое рассказав сам.
И господин Пелла тоже.
Будь здесь непосвящённые, им могло бы показаться, что Норико намеренно развила затронутый им аспект темы. Что имела некие... помыслы.
Нет, она не смела.
"Горе не героям, - говорил один впоследствии выброшенный из клана. - Не ждите, что женщина Кали взглянет на вас с благоговением, если вы не отправили в вечность пару сотен тысяч неизвестных вам не знающих вас".
Не смела.
Правила этикета требовали, чтобы женщина, будучи чьей-то спутницей, ни в коем случае об этом не забывала.
Ну а Дона...
- Республиканцы считают, что превосходят нас и упиваются мыслью о своём моральном превосходстве, - проговорила, не отрывая взгляда от покинутого места вдали. - В то время, как правая рука не ведает, что делает левая, а правая нога цепляется за левую. О том, что творится в извилинах, и вовсе промолчу. Это настолько мерзко, что жалко, и могло бы быть недостойно ненависти, если бы не оказалось всё-таки достойно.
Сагот могла сказать намного, намного больше.
Могла орать и громить всё вокруг.
Шитцу же позволила одному взгляду сказать, что хотела. Тому самому, недолгому, тому, глаза в глаза, пока отвечал Патриарх.
Ледяная лава - в тёмные омуты.
Немного слов в придачу, и ничего лишнего.
XenomorphДата: Суббота, 28.03.2015, 22:38 | Сообщение # 35 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5988
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Изаму Шитцу не испытывал ненависти к Республике, хотя, так могло показаться. Винил ли он ее в многочисленных ошибках, имевших катастрофические последствия?Да, но ненавидеть ее - нет. Она была чужой, не имеющий возможности к сосуществованию с тем, с чем жила Кали, а потому и даже малейшей вероятности в вопросе "а что если?", не было место. Кали шла своим путем, отличным от путей джедаев или ситхов и хотя с последними этот гордый и воинственный народ прошел не мало и не редко пересекался, дороги были разными.
- Ненависть дает воинам силы убивать, - отвечал Патриарх. - Но здесь, в миру, она не нужна. Вспоминая прошлое, ты ломаешь свое будущее. Относись к былому, как к опыту и учись у самого себя, но не позволяй напрасной ненависти утянуть тебя в пучину воспоминаний, где нет ничего, кроме смерти. Боги благоволят храбрым. Храбрым, как в миру, так и на войне. найти силы в себе встать и идти порой сложнее, чем прикрываясь честью, совершить суицид или броситься в заведомо проигранный бой. Жить тяжелее, чем умирать, но испытывая ненависть к той же Республике, ты уподобляешься ей в ее неведении, непонимании, - может быть, все это звучало не столько понятно, сколько запутанно, но Изаму Шитцу знал, о чем говорит и надеялся, что Дона поймет - нельзя ненавидеть понапрасну, пускай даже если эта причина из прошлого была весомой. Если ты ничего не можешь с этим поделать, то следует просто оставить на волю Богов.
- "Я умираю несчастным, так как в моих подвигах чести мало; Боги благоволят храбрым, но не безумным", - добавил Пелла, не перебивая, но мягко вступая в беседу. Его взор был обращен на Дону. - Последние слова одного из наших предков, которого чтим мы как героя, одолевшего многих врагов. Именно он создал легионы и он же стал главным союзником калишцев в их борьбе против иноземных армий. Он забыл, что закон мироздания един, что смерть есть жизнь часть. Он умер при жизни и не нашел себя по возвращению с похода, - генерал-лейтенант имел ввиду, что не стоит забывать, кто ты и какое твое место в этом мире. Слишком увлекаясь, ты рискуешь угодить в бездну, перестать различать хорошее и плохое, оправданную ненависть и маниакальное пристрастие. Хьерик Деллау, а именно так звали "отца" легионов, был убит собственными собратьями, так как утратил рассудок, поглощенный ненавистью к тем, кого уже и не было.
TaonДата: Суббота, 28.03.2015, 23:44 | Сообщение # 36 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу

Два голоса, один после другого. Двое мужчин, завоевавших себе громкое имя.
Изаму Шитцу. Генерал-лейтенант, покрывший себя воинской славой в пекле Чандрилы.
Генрих Пелла. Герой на видевшей столько потоков крови земле Кали.
Что взять с мужчин? У них всегда была в руках эта роскошь - подниматься мыслями далеко в небеса, в эфемерные дали.
Ах, мужчины... Это они могли уважать врага, изучать его подчас даже беспристрастно, учиться у него.
А женщина, будь она даже агентом разведки, или фрументарием главнокомандующего армией машин, или комендантом сводящей с ума планеты, - дикий жар, странные происшествия, а потом маска легендарного генерала в руках, и мечта в уме и сердце, - или Примарией тайной полиции, в конце концов остаётся дома. Ждать, вернётся ли из тех далей единственный. Мысленных ли далей, или с пепелищ городков фронтовой зоны.
Остаётся ждать, и спит с оружием. Чтобы защищать дом, детей до последней капли крови или потери сознания.
Отнимешь оружие - не обессудь, будет защищать ногтями и зубами.
По крайней мере, таковы женщины Кали.
Такой была бы Дона.
Или... всё же была. Но детьми её были ученицы и впитавшиеся в кровь принципы.
Женщина не уважает врага. Нет, ей остаётся неумолимая, кровавая, исступлённая ненависть. И лишь иногда - жалость, замешанная на вирусе понимания.
У Доны к этому пакостному вирусу был врождённый иммунитет.
Она переглянулась с Норико. Та поняла всё мгновенно. И заулыбалась, и кивнула.
Такая же...
- Понимаю ваши мысли, - с легчайшей улыбкой взглянув сначала на Патриарха, потом на Пеллу. - Прошу простить, господа, - мягко, почти вкрадчиво. - Кем бы я ни была, я остаюсь всего лишь женщиной. Пока вы размышляете, мы выполняем задачи более... будничные. И не хотим понимать тех, кто нам враг. Станешь расточать лучшее кому попало, и на семью, род, клан и государство ничего не останется.
Норико с еле заметной ноткой игривости прикрыла пол-лица веером, пряча немного озорную улыбку, почти не затронувшую взиравшие сосредоточенно глаза. Разряжала ставшую слишком серьёзной атмосферу.
- Вынуждена присоединиться к выступлению против вас, наши господа. Будьте снисходительней к нам. Разные роли просят разного понимания вещей. Нам не вести вперёд легионы.
- Но безумие затрагивает и нас, только чаще от более мелочной ненависти, - добавила Дона.
О безумии она знала не понаслышке.
И если эта страница её жизни ведома была Патриарху, то женщина вообще не понимала, зачем клану так рисковать. Вот фельдмаршала эта маленькая деликатная подробность не волновала, но ни о каком введении в клан на каких бы то ни было правах даже речи идти не могло. Проблема - выжить.
Карл Унц... отнятый и ушедший навсегда. До него - майор Феск, первый её командир.
Республиканцы и их приспешники забрали так много. Она никогда не простит.
- Сила направляла мою руку, когда я стреляла в переметнувшегося к демократам уродца. Выстрел - хорошая была снайперка, - прикончил его охранника и разбрызгал его мозги. Не самые глупые, и это было вдвойне приятней. Я знаю, что на войне умирают, и было бы странно, будь это не так, но у меня отняли слишком много... как бы примитивно, эгоистично и лишне это ни звучало. Прошу простить вновь, но мои чувства останутся такими, какие есть. Вместе с тем, да - недостойно без веской причины ворошить прах ушедших во славе и пытаться тревожить их покой.
Был у Доны и вопрос к Изаму Шитцу.
Почему он так сказал о тех, кто решает покончить с собой, если сам вдохновил офицеров, подписавших акт капитуляции, перерезать себе горло?
А может, она просто что-то не так поняла. Примария ещё не до конца разобралась во всех аспектах и тонкостях самоубийства для чести.
Почти скрывшееся за горизонтом солнце напоследок своими лучами окрасило облака в оттенки алого.
"На Кали ирония тонка и остра, как край лезвия клинка".
XenomorphДата: Воскресенье, 29.03.2015, 10:41 | Сообщение # 37 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5988
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Конечно, женское понимание отличалось от мужского, но именно такой ответ хотел услышать Шитцу от Доны. Ни что в этом мире не создано одинаковым, даже двух листьев идентичных на одной ветви нет. У мужчин была одна роль, у женщины другая.
Оранжевый диск закатного солнца погрузился за горизонт и Кали потихоньку накрывало темным полотном. Стоять здесь можно было бы бесконечно, но вскоре станет холодать и нужно было завершать прогулку.
- Именно так и думает наша женщина, - после продолжительного молчания, сказал Патриарх, как бы давая свое одобрение на слова Доны. Она думала верно и воспринимала все так же верно. Единственное, чего ей не хватало, так это, наверное, последнего штриха, чтобы скрепить свое приобщение к Кали силой крови. Иначе говоря, Доне нужно было замуж и по калишским меркам, уже достаточно давно.
Недолгая прогулка на полчаса и Патриарх, остановившись возле площадки с флаерами, сказал последнее:
- Ищите мужа. Выйти замуж - ваша прямая обязанность, - после этого, Шитцу поговорил с водителем и дал строгий наказ следить за пассажирами, оберегать их вплоть до места назначения и по пути следования не останавливаться нигде. Это по большей части было и не нужно, но водитель был очень молод и наказ старшего сверху для него был чем-то вроде воли Богов. Тот кратко ответил, выскочил из кабины и встал возле дверей в салон, приготовившись помогать женщинам занять свои места.
TaonДата: Воскресенье, 29.03.2015, 13:31 | Сообщение # 38 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу

Примария смотрела на Патриарха Шитцу, своего господина вдвойне, широко распахнутыми глазами. Не скрывая изумления.
"Попалась, родная".
Не просто генерал и, как многие выдающиеся военные Кали и юга Кали, философ. Не просто непреклонный человек со стальной волей, способной подвести иных к черте невозврата, к последнему поцелую в жизни. Не женскому, а металлическому.
Поцелую-укусу клинка в шею.
Мужчины юга умели отдавать такие приказы и вдохновлять на шаги, непосвящённым в культуру и веру Кали казавшимся дикими, жуткими, варварскими, безумными.
Кое-что остаётся неизменным.
Вкусы.
Что бы это ни значило.
"Он провоцировал тебя, родная. И ты попалась. Он изучает тебя, моя сладкая Примария. И ты позволяешь.
Если вздумаешь раскиснуть, пусть и по такой уважительной причине, как господин загадка, я тебя удушу".

Поразительно, как тонизируют разговоры с самой собой.
Взгляд опущен. Голова покорно наклонена.
Качнулись цветки в волосах. Лукавые искры в глазах не разглядеть за опустившимися ресницами, на руку наклон головы и разница в росте.
Хочется улыбаться, но нет.
Теперь Дона поиграет.
- Я счастлива, что мои речи доставили вам удовольствие, - негромко, смиренно.
Во всей фигуре - та самая надрывная хрупкость южной женщины, закованной в прекрасные кандалы традиционного торжественного облачения.

***

За беседой на вершине последовала прогулка, в завершении которой Дона поняла, что рано радовалась своим успехам в передвижении в этой странной обуви. Ноги устали невыносимо.
Она медленно зверела. Нестерпимо хотелось разуться, раздеться и устроить себе сеанс косметических процедур, начиная от ванны и заканчивая масками, маникюром и массажем.
Да. То, что нужно.
Словно читая мысли, Патриарх решил отправить женщин домой.
Для Норико особняк клана домом, в принципе, и был. Времени она там проводила много и, как смогла убедиться Дона, располагала собственными комнатами. Двумя. Зато Примарии что в квартиру, что в Цитадель ещё надо было добраться.
Вечерняя и ночная Калила могла испугать только нечистого на руку, никак не дочь клана. Но время... время уйдёт.
Даже если и так, Дона не имела ничего против. Ночные прогулки числились среди её вкусов.
Особенно если ночь... необычная.
За необычность этой отвечала тайная полиция.
Где-то на задворках сознания женщина оскалилась и провела языком по кромке коренных зубов с правой стороны сверху. Предвкушение сладко.
Утонуть в нём невозможно. Потому, что рядом Изаму Шитцу.
Его слова на прощание - ещё одна загадка от господина загадки.
Зачем бередить душу женщине, которая прекрасно знает, что представляет собой не лучший вариант для женитьбы?
Не то, чтобы Дона так уж сильно хотела замуж. Скорее наоборот.
Не так-то просто забыть ледяные жестокие глаза.
Даже если вместо них начинаешь видеть тёмные, в чьём взгляде таится пламя и пепел войны пополам с созерцательным спокойствием и... мудростью? И ещё что-то от манящей властности. И пряная нотка скрытой ироничности, выражающейся не в словах, но в самой манере вести разговор. Разумеется, не каждый.
Настоящий господин загадка.
Да.
Дона поиграет.
Норико - госпожа загадка, - таинственно сверкнув глазами, с непринуждённо-царственным видом аккуратно подала руку водителю, позволяя помочь себе сесть на заднее сиденье флаера. И Примария тут же воспользовалась маленькой отсрочкой.
Смеющийся взгляд в те самые глаза - снизу вверх. Веер вспархивает в воздухе, на мгновение прикрывая кокетливо улыбающийся рот.
- Позвольте мне дерзость и слабость не согласиться, господин мой, - негромко, доверительно, пока Патриарх не отошёл прочь. - Мы, женщины, так любим, когда ищут нас... Пусть же и меня найдёт тот, кто рискнёт взять в жёны Примарию и адепта в одном лице.
"Тот, которого нет. На Кали - нет. К счастью для меня или для него".
Жалость к себе? Нет.
Ну, только если в компании виски. Он-то никому не расскажет.
Водитель галантно протянул руку и Дона воспользовалась его помощью.
TaonДата: Понедельник, 07.03.2016, 01:41 | Сообщение # 39 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа

Семейный центр "Райнланда"


Всё здесь светилось, всё казалось воздушным и лёгким. Искрившаяся в солнечных лучах, лившихся в окно, драпировка, вместо двери обозначавшая границу меж двумя половинами просторной гостиной, колонны по обе стороны прохода, кресла и диван, обращённые спинками к завешенному воздушными шторами окну, а левым боком - к стене с камином и большим зеркалом в старинной раме над ним.
В семейном центре можно было найти преподавателя почти по любой учебной дисциплине, записать детей в секцию, а пока они заняты - побродить по магазинам, пусть их было тут не так много, или заглянуть в салон красоты. А может, вместе с супругом, если он наконец-то получил увольнительную или не на работе, посидеть в уютном ресторанчике.
Можно было и отметить здесь семейное торжество. Сами калишцы предпочитали всё же проводить время в принадлежавших кланам или семьям домах, но не всегда. Зато путешественники будто соревновались друг с другом, кто сумеет посетить больше красивых мест.
Три женщины, собравшиеся не в доме клана Крейц и не в Цитадели, к скучающим туристам не относились, в магазины и рестораны спускаться не желали, и не отмечали здесь один из милых, но, в сущности, тривиальных праздников. Дети двоих из них были в детских лагерях, организованных для будущих членов Фольктаг этим молодёжным движением, или на летнем слёте самого Фольктаг. Старшая дочь третьей загорелась идеей поиграть в голошахматы с кружком из семейного центра, а младшие - поручены заботам дроида-няньки, и она баюкала их в другой части гостиной.
Их мать сидела дальше всех от камина. С колен её спадали крупные, тщательно расправленные складки белого коронационного платья, а ладони приятно остужала чашка с холодным калишским копи на ягодах.
- Весьма милое место, - заметила Констанс, сделав глоток. Копи заметно отдавал кислинкой, но мягкой, ненавязчивой, от которой не хотелось сморщиться.
Мирре Арманд-Крейц, сидевшая в другом кресле, озорно улыбнулась и, переглянувшись со своей светловолосой сестрой, не дала полноправной теперь, - после рождения сыновей и посвящения в культуру и путь Кали, - родственнице уйти от ответа.
- Нет-нет, признайся...
- Что название тебе кое о чём говорит, - закончила за сестру Эринне, кокетливо поправив свою копну завитых локонов. Она вечно делала это так, будто за ней следила сотня мужских глаз, никак не меньше. Словно она стояла на сцене, и всё внимание устремлено на неё одну.
Констанс пожала плечами, открыто и честно взглянула в серые, как у мужа, глаза.
Она знала, на что намекали Мирре и Эринне.
Знала и другое. С ними, - по крайней мере, до этого дня, - нельзя было разговаривать полностью свободно. Фрэнсис познакомил тогда ещё просто соратницу со своими сёстрами десять лет назад, когда о браке не шло и речи. Главное условие, стоявшее в те дни и до сих пор не отменённое: никаких вопросов о прошлом.
Потому сначала общаться с обеими было трудно. Это позже появились общие темы, касавшиеся лишь настоящего, абстрактного и будущего.
Так всё и осталось. Констанс приходилось осторожничать, чтобы не находилось даже возможности как-то соскользнуть в разговоре на запретные темы.
Она была из тех, кому ничего не стоит контролировать себя. Но иногда... иногда ей хотелось оставить это в стороне. Как в тех беседах с мужем, что не предназначались для ушей посторонних. Как над кроваткой сыновей.
Эринне же понятия не имела, о чём могла думать Императрица. Ей, как и Мирре, было проще. Они обе предпочитали видеть в жене брата всего-навсего женщину со своими пунктиками.
- Райн-лан-да, - по слогам, чуть растягивая гласные, произнесла Эри, и выудила из стоявшей на столике перед диваном вазочки крупную синевато-фиолетовую ягоду. - Ну? На что похоже?
Констанс хмыкнула.
- Это ты у нас знаток языков.
Улыбнувшись в ответ на быстрый смешливый взгляд Мирре, брошенный на сестру, Сезария всё-таки решила развить тему.
- Но, если подумать... Первая часть явно созвучна с калишскими "совет, решение" и "судьба". А вторая с "земля", "страна" и... в данном случае, ни при чём.
- Так, и что ещё с первой?
- Она несколько напоминает мою вторую по значимости фамилию.
- Наконец-то!
С чувством выполненного долга Эри, даже зажмурившись на миг от удовольствия, съела свою ягоду.
- Тебе, мы думаем, немного неловко быть в новой роли, - пояснила Мирре, участливо глядя на Констанс. - Нет, это совсем незаметно, просто я вспоминаю себя. На Набу я была полевым врачом. Больше полутора лет то там, то здесь, всё время в работе, всё время в ответе за всех, кто попадал к нам, и на Рун сначала было то же самое. А потом вдруг... - она развела руками. - Потом всё. Дети, дом. Честно, я была в шоке. Особенно когда мы наконец-то добрались до Кали.
- А я вышла замуж потому, что оказалась беременна, и это было ещё хуже. Когда постоянно боишься что-то сделать не так, что с тобой не слишком хотели, наверное, быть...
"Зато вас обеих с новорождёнными не было в Нунурре. У всех свои проблемы... сёстры. И нашим не сравниться с тем, что чувствовали жены и матери со Сципио... или Кали. С другой же стороны, вам не помогали Канцлер или клан Пелла, так что остановимся на равном счёте".
Свои рассуждения Констанс оставила при себе, показав лишь привычную улыбку. Милую, любезную, естественную. Ведь женщины не хотели спровоцировать приступ тягостных мыслей. Слишком редко им удавалось лично увидеться, чтобы тратить на такое время. Они всего лишь хотели как лучше и видели только то, что их брат и его жена хотели показывать. Видели полное благополучие, на какой миг семейной жизни ни обрати внимание, а плохое, - особенно то, чему свидетелями не были, - старались поменьше вспоминать. Сожалениями минувшего не поправить, так думали обе. А Фрэнсис и Констанс просто отлично умели скрывать многое, очень многое. Даже от близких.
"Те, кто далеки от наших дел, пусть не беспокоятся о них", - такую простую формулу вслух вывел муж когда-то. И Сезария должна была следовать этому так же неуклонно, как он сам.
- О, едва ли Фрэнсис так нуждается теперь в моих советах. Но в нашем обществе достаточно вопросов, участвовать в чьём разрешении подобает женщине.
Отчасти поэтому обе Крейц и Её Величество встретились именно здесь, в семейном центре. Сегодня сюда должны были привести воспитанников приюта, а недалеко находился медицинский исследовательский центр компании... "Крейц-Эскол", конечно же. И в этот же день там вводили в эксплуатацию уже прошедшее все положенные проверки оборудование, предназначенное для скорейшей помощи пациентам с поражениями центральной и периферической нервной системы. И у Сезарии, не только как у правительницы, но и как дипломированного нейрофизиолога, была своя роль в радостном событии.
А Мирре переключилась уже на другую тему, принявшись рассказывать о первом в своей жизни паломничестве на остров Абесми.
- Я думала, меня хватит тепловой удар, такой жаркий был день. А утром - холод и дождь. Первые два года здесь казалось, погода надо мной просто издевается.
- Да-а, калишцы специально сгоняют тучи к домам новоприбывших... - закатив глаза, ответила Эринне и цапнула из вазочки очередную ягоду.
Констанс только посмеивалась, наблюдая за сёстрами, не устававшими подшучивать друг над дружкой. И неторопливо цедила свой копи. До начала мероприятий оставалось порядка полутора часов.
- Жаль, в этот раз мы не успеваем там побывать. А с другой стороны, не представляю, как поехала бы туда с мальчиками. Надолго оставлять их одних рискованно, а Вальдерих, если тоже будет жарко, сведёт всех вокруг с ума.
Эринне придвинулась и сочувственно коснулась руки Сезарии.
- Ничего, я впервые увидела Абесми, когда Ульриху было семь лет. Представляешь? А, кстати... когда увидишь моего мальчика, удивишься.
Констанс в недоумении чуть приподняла левую бровь.
- Отчего же?
Мирре заулыбалась и ответила за сестру:
- Он... больше похож на Фрэнсиса, чем на её мужа. Неловко, тебе не кажется?
Скрыть широкую улыбку за маленькой чашкой было невыполнимой задачей.
TaonДата: Среда, 09.03.2016, 21:23 | Сообщение # 40 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа

Медицинский центр "Крейц-Эскол": конференц-зал


- Ваше Величество, как вы прокомментируете сложившуюся на данный момент ситуацию с поставками бакты?
- Они идут, но планомерно сокращаются, - Констанс любезно улыбнулась и покрутила стило изящными пальцами. - Дело в том, господа, что бакта, несомненно, представляет собой крайне ценный биоресурс. Но помилуйте, кто же сказал, что невозможно разработать эффективные стимулирующие регенерацию препараты быстрого действия? К счастью, уважаемые исследователи "Крейц-Эскол" далеко продвинулись в соответствующих исследованиях.
- Ваша Милость, планируется ли замещение ввозимой бакты? - спросил уже другой репортёр.
"Вы думаете, Фрэнсису и мне нравится переплачивать Хейпу и Ботору?" - едва не вскинулась Императрица. Но она слишком хорошо владела собой, чтобы выказать раздражение. Лицо её не дрогнуло и не оставляло сомнений в хорошем расположении духа.
- Да, разумеется. Жизнь и здоровье подданных Калишского Принципата есть неоспоримая ценность. Зависимость от внешних поставок неприемлема.
На коронационном платье Сезарии можно было отыскать взглядом аккуратную, не бросавшуюся в глаза вышивку - символы "Верных Двенадцати" выделялись чётче остальных. Это - намёк: нельзя забывать, с чего начиналась история Принципата.
Констанс была бы рада увидеть неофициальные символы систем, отколовшихся надолго. Но никогда не вздумалось бы ей грезить о владычестве над Тройственным Союзом.
Уважение независимости трёх миров? Нет.
Её Величество помнила о том, на чью сторону в минувшей войне встал ТССС. И сохранявшаяся до времени острая потребность в бакте стояла костью в горле.
Но "Крейц-Эскол" смогла уничтожить рунийскую чуму, разработать и внедрить боевые коктейли нового поколения, новые препараты, оборудование, совместно с дроидами создать уникальные имплантаты, в том числе новый регенеративный. Усовершенствование медикаментозных стимуляторов регенерации в этом свете выглядело тривиально.
Одним-единственным препаратом заменить бакту было трудно. Для лечения ран и болезней требовались разные. Способ применения тоже отличался: придётся отказаться от купаний в контейнерах. Но всё это сложно было назвать настоящей проблемой. Единственное, скорость действия бакты оставалась заметно более высокой.
На прямое сотрудничество с ТССС Сезар и Сезария не шли принципиально. А в условиях сильно возросших трат на укрепление промышленности, армии, флота и расширение территории такая роскошь, как покупки по завышенным ценам, становилась нежелательной.
Научное творчество дроидов, соединённое с органическим, вновь и вновь спасало положение.
А что касалось Хейпа и Ботора, терявших хорошую статью дохода... Принципат мог предложить им взамен усиленную защиту.
Уже предложил.
Не обнародованные переговоры во дворце, проведённые Императором по прибытии из "паломничества" в присутствии, со своей стороны, одного лишь Перси, - высоким собеседникам неоткуда было узнать, что это не тот самый HK, - касались именно этого.
Фрэнсиса некому было завалить вопросами, запечатлевая для потомков каждый жест, каждый взмах ресниц. И отвечать на закономерно возникающие вопросы приходилось его жене.
Констанс не возражала. Но официальная часть мероприятия продолжалась уже третий час. Сначала - сама презентация новой программы лечения поражений нервной системы различных рас. С краткими теоретическими выкладками, которые доступным языком дала сама Императрица, и для широкой публики это было поразительно. Массам немногое было известно о жизни правителей до начала эпохи Принципата.
Полные сведения о медицинской новинке, отныне доступной в центрах "Крейц-Эскол", остались в тайне. Довольно было и общего представления.
Затем - эта пресс-конференция, посвящённая достижениям, проблемам и перспективам развития медицины в Калишском Принципате. Сезария и основатели компании присутствовали на ней вместе. Констанс говорила с позиции власти, и лишь она могла ответить на вопросы, так или иначе затрагивающие политические темы, Фолькерт Крейц выступал как эксперт в области кибер-медицины, Эстелла-Каро представляла фармацевтическое направление.
До этого у Императрицы состоялось куда более тихое, но не оставившее времени для обеда, мероприятие в семейном центре. Оно не освещалось прессой так широко и подробно. Констанс всего лишь поздравила воспитанников приюта, делавших выдающиеся успехи в учёбе, с достижениями и немного пообщалась с каждым из двух десятков юных подданных, самому старшему из которых было шестнадцать: уже почти совершеннолетний, почти рекрут. И уже студент экстерната.
Сезария знала: о безопасности её младенцев-сыновей переживать не стоит, а уход дроид-нянька обеспечит лучше, чем самая прилежная из женщин. И всё-таки, хотелось их скорее увидеть. И пообедать тоже, хотя... скорее - поужинать.
- Ваше Величество, какое из возможных направлений развития нейрофизиологических технологий вы считаете наиболее перспективным? - спросил темноволосый веснушчатый парень, непрерывно нажимая на кнопку миниатюрной камеры рукой со следами ужасных ожогов. Безымянный палец и мизинец у него не сгибались.
Левой рукой, по обыкновению обтянутой перчаткой, на этот раз - ажурной белой, Констанс отодвинула блюдце с опустевшей чашкой, в которой осталась только гуща кафа, на нём. И ответила очень просто:
- Реабилитационное.
TaonДата: Пятница, 08.04.2016, 01:02 | Сообщение # 41 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
ГМ

Медицинский центр "Крейц-Эскол": кабинет Ф. Крейца


- Фолькерт, но это же... конец эпохи!
- Не драматизируй, Эстелла, и лучше выпей каф, - отец-основатель знаменитой и могущественной компании поставил перед посетительницей чашку, подвинул к ней маленький поднос, на котором стояли красивая прозрачная сахарница с щипцами и кувшинчик с молоком. Сам Крейц присел на край массивного стола.
Мужчина выглядел невозмутимо, но на самом деле обсуждавшаяся проблема не волновала только рыб в огромном аквариуме по правую руку Фолькерта.
Эстелла-Каро промолчала. Крутя пальцами свободный кончик пояса жемчужно-серого офисного платья, она некрасиво хмурилась. Эта гримаса совсем не шла ей, как и нелепый пучок на голове, в который она спешно собрала волосы.
Накануне ночью женщина задержалась в лаборатории, работая с новым регенеративным препаратом для калишцев. Заснуть удалось только к шести утра, а уже пять часов спустя пришлось срочно идти работать с биоматериалом, взятым для диагностики. Обычно госпожа Крейц-Эскол таким не занималась, но случай...
- Мы все когда-нибудь умрём, и это данность, - внимательно глядя на помощницу и напарницу, проронил северянин.
Она фыркнула.
- Сумасшедшие люди Кали.
- И ты одна из нас... наполовину.
- Если ты снова о том, что моему сыну никогда не стать Патриархом клана, то уверяю...
Фолькерт досадливо поморщился.
- Помолчи. Что мой брат взялся плодить отпрысков с четвертью нечеловеческой крови - это жаль, но когда я сказал хоть слово против тебя и детей?
Эстелла вздохнула. Не добавляя в каф ничего, выпила его весь.
- Извини. Но я совершенно не могу поверить в эти результаты. Анализы ожидаемо не показывают значительных отклонений, однако сканирование... нет, это невероятно.
- Почему? Высокая судьба не панацея от болезни.
- И мы знаем это лучше всех. Но я не могу представить, как поведаю ему, что у него опухоль в мозгу.
"Не лжем ли мы и себе, и вам, принимая вас, чужаков, в общество Кали? - в очередной раз за свою жизнь задался вопросом Фолькерт. - Мало кто из вас может понять нас по-настоящему. И твои попытки, Эстелла, провальней всех".
- И Император смертен.
- О, нет. Я совершенно не желаю сделать столь неприятное открытие в отношении него тоже.
- Никто кроме нас не в курсе и не имеет права на это, пока проявления не станут всем заметны. Ты... опасаешься. Следовательно, я сообщу кагану о его болезни.
XenomorphДата: Вторник, 12.04.2016, 23:28 | Сообщение # 42 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5988
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Медицинский центр "Крейц-Эскол": кабинет Ф. Крейца


Тридцать минут уже прошло с того момента, как каган Кали отключил голографический передатчик и окончил беседу с канцлером Фараны. Разговор был продолжительным по времени и занял без малого три часа, но зато все нюансы предстоящей встречи императрицы с Сенатом другого осколка КНС были обговорены и Сезария будет избавлена от уточнений и казусных ситуаций. Ее обещали тепло встретить и специально для этого будет собрана сессия, где все вопросы, стоящие на повестке, можно будет обсудить спокойно.
Черный флаер неторопливо двигался по направлению к медицинскому центру и все это время Шиндай молчал, слушая удары собственного сердца и отражающуюся в висках острую боль.
Транспорт остановился на одной из посадочных площадок крыши и первым его покинули палатинцы в количестве четырех калишцев. Вслед за ними машину покинул и каган.

***


Калишец осознавал, что его состояние ухудшается с каждым днем и вот сейчас что-то, что приводило его организм к истощению, добралось и до центра координации; вместо уверенного и быстрого шага - неторопливый. Передвигаться становилось все труднее, но канцлер старался не подавать признаков болезни и продолжал двигаться по белоснежным коридорам, пока не добрался до нужного места. Охрана не смела задавать вопросов и пропустила высокопоставленного визитера без задержек. Палатинская гвардия осталась вне кабинета, так что внутри сейчас находилось трое: Шиндай, Фолькерт и Эстелла-Каро.
- Вон, - тихо приказал женщине Шиндай и когда та покинула кабинет, калишец подошел к окну и остановил свой взгляд на видах Калилы. Он не стал спрашивать, что удалось узнать по результатам анализов и сканирования, не стал интересоваться, что за болезнь его поражала. Канцлер задал лишь один вопрос, а возможность дать развернутый ответ оставил Фолькерту.
- Сколько? - не нужно быть гением, чтобы понять, что речь идет об оставшемся времени.
TaonДата: Среда, 13.04.2016, 00:48 | Сообщение # 43 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
ГМ

Медицинский центр "Крейц-Эскол": кабинет Ф. Крейца


Фолькерт заботливо налил Эстелле ещё кафа. А заодно и себе.
- Если случится худшее или, наоборот, его жизнь будет долгой, Боги не оставят нас без достойного кагана. Не будь маловерной и... делай, как он скажет.
- Что делать?
Она никогда ещё не встречалась с Шиндаем так, лицом к... маске. Никогда не говорила с ним. Если дело принадлежит калишцам, а это было именно так, ведь идея компании зародилась в головах братьев Крейц, то всё будет подчинено калишским правилам.
А это значило, что право общения с первыми лицами государства принадлежало Фолькерту как основателю и ведущему специалисту по кибер-медицине среди людей, и Фридхельму как тому, чей характер занятий полностью известен, наверное, лишь Императору или кагану.
Эстелла-Каро благодаря компании и братьям Крейц имела всё, о чём могла мечтать. Научная деятельность, открытия, постоянные разработки, новая родина и почва под ногами, семья: да, существо второго сорта по арканианским меркам имело право только грезить о подобном. Грезить и моментально забывать.
Тот прозрачный потолок, в который упиралась теперь макушка женщины, находился бесконечно далеко от уготованного ей когда-то.
Неприятно было его замечать.
Значит, надо всего лишь притвориться, что его нет.
Эстелла-Каро хорошо умела притворяться.
А Фолькерт - игнорировать ненужные вопросы.

***

Как только двери открылись, впуская в кабинет Канцлера, Крейц соскочил с края стола и отдал воинское приветствие. Эстелла же встала с кресла, оборачиваясь, и почтительно склонила голову, не говоря ни слова.
Внимательный взгляд северянина подметил небольшое изменение. Он помнил, как легко прежде двигался каган Кали. Помнил по Лехону, когда компания существовала в зачатке.
Настоящий охотник. Настоящий воин. Вот кем был Кулмар юко Шиндай.
А ещё - превосходный префект и политик.
"Возможно, мы преклоним колени в честь вашего восшествия на небеса, каган", - сказал Фолькерт мысленно.
- Вон.
Эстелла чуть вздрогнула, но в следующий миг уже взяла себя в руки и покорно склонила голову ещё немного ниже.
Всё так же молча, она удалилась. Но держалась так, словно уходила с успешно окончившейся аудиенции.
Двери тихо сошлись за женской спиной, и Канцлер произнёс только одно слово.
- Сколько?
- Нисколько, - негромко, но твёрдо ответил Крейц. Он всегда считал, что лгать пациентам, особенно тем, чей народ однажды принял людей на своей родине, - чудовищное заблуждение.
Тем более, что кагана вряд ли напугает смерть. Главное, чтобы он о ней знал. И успел окончить свои дела в этом мире.
"Или же..."
- У вас мало времени. Хорошо, что вы наделены выдающимися природными данными, и это же плохо. В вашем мозгу опухоль, и это не проявлялось слишком долго. Медикаментозное лечение может лишь крайне незначительно замедлить процесс, стандартное оперативное вмешательство по удалению на этой стадии может быть опасно. Но.
Тут Фолькерт заметно оживился, глубокая морщина меж глаз разгладилась.
- Есть ещё один вариант. Комплекс из медикаментозного воздействия, операции и установки имплантатов, в том числе, на завершающем этапе, модуля регенерации. Если вы дадите согласие, мы сможем решить эту проблему.
Если дело того требовало, для "Крейц-Эскол" не существовало препятствий в виде чужой воли. Но никто не имел права что-либо делать с организмом кагана Кали без его решения. Какими бы благими ни были намерения.
XenomorphДата: Среда, 13.04.2016, 01:14 | Сообщение # 44 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5988
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Медицинский центр "Крейц-Эскол": кабинет Ф. Крейца


Эстелла-Каро быстро и послушно выполнила приказания и удалилась из кабинета, оставив в нем лишь двух мужчин. Шиндай стоял лицо к окну, а руки его были заложены за спиной. То, что говорил Фолькерт, действительно могло показаться выходом из сложившейся ситуации и, по сути, им и являлось, но с такой судьбой смириться калишец не желал. Ему были чужды все эти сложнейшие операции и импланты, что неестественным путем усиливали способности, продлевали и спасали жизнь. Он - дитя природы, дитя Кали и жить собирался согласно установленному, согласно своим принципам. Канцлер не был доктором медицины, но еще тогда, во врмя визита на Бараб понимал, чем рискует и во что может вылиться столь долгое прибывание на этом опасном мире. Каган помнил, как подавал сигнал дозиметр, как он заливался сперва зеленой, затем желтой, а после и красным свечением, оповещая, что допустимая доза радиации уже превышена. Он выполнял свой долг и если бы все прошло куда быстрее, то никакая опухоль бы и не поразила его организм. Но это прошлое, а дело нужно было иметь с настоящим.
Шиндай задумался, но не о том, какой ответ дать Фолькерту, нет. Потому мужчина несколько минут слушал лишь тишину, ну а калишец находился наедине со своими мыслями. Свой путь он выбрал уже давно, потому ответ, который прозвучал, был жестким:
- Вы предлагаете мне изменить собственной сути, поменять данное богами на сотворенное машинами, - ответ был холодным, но спокойным. Каган повернулся к Фолькерту. - Шилалу это принесло лишь страдания. Не делайте из меня Гривуса, Крейц. Не предлагайте мне существование в обмен на жизнь. - в воздухе вновь повисла пауза, а каган описал пару кругов вокруг офисного стола и остановился в полуметре от основателя компании.
- Ваш долг сообщить об этом Императору, - тон стал более мягким, но следующее сказанное более походило на предупреждение. - Но учтите, что сейчас Его Величество занят решением весьма важного государственного вопроса, так что Ваше сообщение нужно придержать до Его возвращения с Раттатака. Надеюсь, что этот вопрос можно считать закрытым, так что скажите, что еще я должен знать?
TaonДата: Среда, 13.04.2016, 12:09 | Сообщение # 45 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
ГМ

Медицинский центр "Крейц-Эскол": кабинет Ф. Крейца


Канцлер в ответ молчал.
Молчал и Фолькерт. Не нужно было новых слов, новых сжатых выкладок. Если надо что-то сказать - говори сразу. И жди ответа, если время позволяет.
Калишцы никого не убеждали до потери пульса. Манипуляции с эмоциями, давление на больное - это, особенно в делах медицинских, низко.
Предложив решение, будь готов к любому ответу.
Крейц надеялся, что каган скажет "да". Ведь тогда он сможет ещё долго служить Кали. А это прекраснейшая цель.
Но другое решение тоже могло быть принято.
Крейц отогнал мысль, что первый из калишцев скорее выберет второй выход. Уйти, полностью оставшись самим собой. Таким, каким он и должен быть по замыслу Богов.
Несколько минут, и Шиндай заговорил.
- Вы предлагаете мне изменить собственной сути, поменять данное богами на сотворенное машинами.
Фолькерт отрицательно качнул головой, но Канцлер этого не видел. Он повернулся только секундой спустя.
То, что для манерного аристократа с Умгула - нечто сродни грубости, для уроженца Кали - нормальное, пусть и очень прямолинейное, изложение мысли. Северянин ничуть не оскорбился. Не мог даже представить, что можно среагировать так.
Будь перед ним представитель иной расы - другое дело. Но что было бы с людьми, которых вёл Эрменерих, без калишцев?
Возможно, рано или поздно они рассеялись бы по разным мирам и стали частью обыкновенных народных масс. Глупая судьба.
"Не делайте из меня Гривуса... - мысленно повторил Фолькерт. - Помилуйте, каган. Кто посмеет? Но свой долг я выполнил".
Предостережение, что Императора не стоит беспокоить до решения проблемы Раттатака, Крейц тоже выслушал спокойно. Он был наслышан о приготовлениях одного из легионов к отправке туда, хоть это пока не афишировалось и вряд ли вышло за пределы Кали. Её дети, как родные, так и приёмные, умели молчать.
Мужчина потёр переносицу.
- Рекомендую, насколько возможно, уменьшить физические нагрузки, иначе давление опухоли на мозг будет постоянно и очень быстро расти. Это произойдёт в любом случае, но, если вы последуете моему совету, позже. Излишняя рабочая нагрузка также будет вести к увеличению давления.
Человеку стоило бы напомнить о важности здорового рациона и борьбы с вредными привычками, но калишцы были верны себе. Они отвергали примитивное слепое потребление, живя так же, как их предки. В гармонии с природой Кали. Да, они давно умели использовать современное оружие. Но и о древнем вовсе не забыли. Да, на их родине появилось производство, но каждое предприятие строилось под строжайшим контролем и не должно было загрязнять окружающую среду.
- Подробности, - Фолькерт вынул из гнезда терминала инфочип и, положив на край стола, слегка подвинул к кагану. - Изложены здесь.
Крейц, будь он на месте Шиндая, наверняка захотел бы узнать, что его убивало. Разложить внутреннего убийцу на составляющие, на клетки и гены.
Крейц был медиком, был учёным. О кагане же тихо говорили как об одном из двоих самых осведомлённых мужей Принципата.
Канцлер и Император обязаны такими быть.
Осведомлённости свойственно входить в привычку.
Поэтому, возможно, Шиндай захотел бы вникнуть в тонкости.
А может быть, его выбор - уйти, не знакомясь умом с болезнью. В бою нет нужды знать, чей выстрел получил. Смерть чаще всего безлика.
Болезнь ведь тоже своего рода война.
Ему решать. Боги даровали своему творению свободную волю.
Форум » Архив ФРПГ » Кали » Калила (Столица и крупнейший город планеты)
  • Страница 3 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • »
Поиск: