Лето - это маленькая жизнь... Мир! Труд! Спать! Гость, голову не припекает? МЧС России предупреждает: на Лиге ожидается шторм #лето #SwL2018
[ Новые сообщения · Форумчане · Правила форума ]
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Архив - только для чтения
Форум » Архив ФРПГ » Кали » Сезарийская цитадель
Сезарийская цитадель
TaonДата: Вторник, 19.08.2014, 19:42 | Сообщение # 1 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»


Источник изображения - DeviantArt, автор - ChangingHand


Сезарийская цитадель есть ни что иное, как средоточие власти в префектуре Кали. Здесь останавливаются правители Принципата, когда наносят визиты. Здесь заседают мунусы, консулы, проживает префект. В восточном крыле, изолированном от других, располагается калишский разведцентр.

Цитадель расположена неподалёку от Калилы и, разумеется, прекрасно защищена. Помимо охраны, автоматических систем защиты, иного вооружения, есть тут и собственный генератор дефлекторного щита.
TaonДата: Понедельник, 06.04.2015, 20:22 | Сообщение # 2 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
[NC-17]

Дона Сагот-Шитцу. ГМ

Под восточным крылом цитадели


Воздух настолько густ, что, кажется, им можно захлебнуться.
Если втянуть носом, тут же захочешь его зажать и бежать вон.
Если вдохнуть ртом, получишь рвотный позыв.
Дона дышала то носом, то ртом. Непередаваемая гамма тошнотворных ощущений.
Когда-то это казалось... сладким дурманом.
Теперь же...
Из-за пелены небытия глаза цвета пасмурного неба глядели на неё укоризненно, а в зрачках таилась искра презрения.
Почему?
На этот вопрос госпожа Примария ответить не могла. От её фельдмаршала не разило жалостью на грани отвращения к той, что чужую боль смаковала, как превосходное вино. Он не считал её сумасшедшей и не презирал даже тогда, когда конвоировал в карцер. Это ей он прислал на Раката Прайм, на планету, которой нет, мелочи, что от него остались. Ей.
А может быть, глаза глядели из-за пелены расстояния? И были они темны, словно калишская ночь.
Жар - в кровь.
Едва ли Патриарх Шитцу одобрил бы то, чем прямо здесь и прямо сейчас, и получасом ранее, занималась Дона.
Умный человек понимает, каковы методы тайной полиции. Но увидеть - дело иное.
Эти глаза сводили с ума и нагоняли злую тоску, которую не смоет никакая кровь.
А может...
Может, попробовать?
Белые брюки со стрелками, белый пиджак с имитацией погон, белая кожа: всё покрылось алыми и буроватыми разводами. Чёрные волосы скручены в неаккуратный узел, несколько тонких прядок без конца падают на глаза.
Жестокие глаза.
Усталые глаза.
Когда успела приятно щекочущая нервы картина стать утомительной?
Неужели за один вечер что-то могло измениться?
Три часа ночи.
Всего несколько часов назад Дона любовалась закатом с вершины небоскрёба в компании Патриарха Шитцу, бойкой сестры по клану и господина Пеллы. Чуть позже - училась у Норико искусству снимать торжественное женское одеяние южных кланов и ужинала с ней. И щебетала на типично женские темы, и тайно заглядывала в ближайшее будущее, которое знала.
Она знала, что ночью, после стремительной зачистки Калилы и менее крупных городов от командиров радикально настроенной молодёжи и их сообщников и выявленных заказчиков, вновь предстанет в образе карающей длани Императрицы и Императора.
Но увидят это лишь объекты. И стены камер под восточным крылом цитадели.
"Всегда одно и то же".
И неожиданно, проводя окровавленными пальцами по губам:
"Простите меня, Предки".
Это неважно, что Примария - от крови отребья.
Важно, что теперь она - Шитцу.
Их герои - её герои.
Их Предки - её Предки.
Их судьба - её судьба.
"Помилуйте меня", - облизывая окровавленные пальцы, один за другим.
Напрасные моления. Прощения ей не будет.
Она-то знает. Знает наверняка.
О, она могла бы добыть информацию очень просто.
Зайти в камеру, куда бросили последнего оставшегося в живых исполнителя теракта. Исполнителя не первого звена, но второго.
Киллер. Он должен был убрать тех, кто остался в живых. Тех, кто не взрывал себя, но активно участвовал в подготовке акции.
Не единственный, но последний.
Всего лишь часть цепи, но не уделить пристальное внимание было бы непростительной ошибкой.
На Кали находился его контакт, не относившийся к теракту в Штауфгарде. Но оказалось, что одновременно этот контакт имел отношение к тем, кто стоял за организацией молодёжных волнений. Ещё немного, и они распустились бы буйным цветом.
Ещё немного, день-другой.
Зачинщики и провокаторы: они были здесь. И Примария знала, что аналогичный контингент повязан и на Рун. Но сердце билось на Кали. Там, где его стали бы искать в последнюю очередь. Там, где пускать корни самоубийственно.
"Самоубийственно..."
Дона улыбнулась. Ей нравилась эта мысль.
Примария могла зайти сначала к одному, потом к другому, третьему. Раз уж ей захотелось непременно вытрясти всё самой и не дать порезвиться другим. В наказание за не слишком хорошую работу до теракта.
Но...
"Помилуйте меня".
Она решила иначе.
Шестнадцать намертво впаянных в пол стульев во внутреннем круге. Шестнадцать во внешнем.
Элитная допросная на тридцать две персоны.
В честь шестнадцатилепесткового цветка императорского дома.
Тридцать два места и один пыточный дроид, в задачу которого входило лишь подавать Примарии нужные инструменты.
Из тридцати двух мест занято было четырнадцать.
Насыщенный медный запах в воздухе.
Туфли в крови. Низ штанин в брызгах.
К крови примешивается вонь нечаянных испражнений и стойкий запах дезинфекции.
Можно умереть от потери крови, но добрая Примария не допустит заражения, нет.
Распоротая от уха до уха шея киллера так легко поддаётся, когда пальцы доброй Примарии раздвигают края раны и входят в неё.
- Вот и настигла тебя твоя судьба, родной, - нежно воркует Дона.
А перед глазами не тот, чью память она выпотрошила четвертью часа ранее. Не тот, чья сотканная самой Тёмной Стороной материальная копия колола иглами и резала скальпелями других, безропотно подчиняясь приказам Примарии.
На шприцах - иглы, толстые, длинные, на иглах - глазные яблоки.
Тот, от кого информация получена, автоматически становится обыкновенным материалом.
"Не вполне обыкновенным".
Назвал бы Карл её, Дону, прекрасной, увидев такой: усталой, но гордой от осознания выполненной задачи? Такой - усталой, гордой, окровавленной, среди трупов и полуживого материала? Стоящей в луже, обильно посыпанной резко пахнущим антисептиком?
А Патриарх Шитцу? Этот спокойный, рассудительный, мудрый мужчина, в чьих глазах и манерах таится притягательная властность?
Пальцы выскальзывают из зияющей раны и вновь погружаются.
Вперёд-назад. Вперёд-назад. Вперёд... назад...
Левой рукой Дона расстёгивает ремень на талии, пиджак и блузку под ним.
Вперёд-назад. Вперёд-назад.
Рваный вдох и сладострастный выдох.
Смешок.
Без ремня дышать становится легче.
Вперёд. И назад.
Примария размазывает кровь по приподнятой чашечками бюстгальтера груди.
И неспешно застёгивает блузку.
"Это вам за Штауфгард. Дайте мне срок, и ваших командиров я... полюблю более затейливым образом".
Застёгивает пиджак. Затягивает ремень.
Под сердцем поселилось пламя, которое мог загасить лишь мужчина или виски.
Третий вариант: дать пламени пожирать саму же себя.
Хороший вариант, когда хочешь саму себя полоснуть по горлу. Как когда-то сделала мать.

Пятилетняя девочка с ужасом смотрит, как из-под двери ванной вытекает кровь широким потоком...

Сознание Сагот и сознание Шитцу в жестокой драке.
"Помилуйте меня, Предки, перед которыми я всё равно не предстану чистой, сколько бы ни вставала на колени".
Примария не придёт в храм Шрупак в белой одежде и не ступит на чёрный камень Абесми.
Она знает свою судьбу. Думает, что знает.
- Сжечь всё, - только и бросает она охране, выходя.
TaonДата: Четверг, 23.04.2015, 16:45 | Сообщение # 3 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу

Восточное крыло Цитадели. Покои Примарии


Тихо в покоях командующей тайной полицией. Никого лишнего, только она и её отражение в зеркале во весь рост, стоящем прямо напротив роскошной кровати.
Блестящие, ухоженные чёрные локоны идеально уложены и ниспадают на плечи крупными волнами. Яркие голубые глаза аккуратно подведены чёрным, на губах не ярко-алая, а нежно-розовая помада. Шею украшает лишь цепочка, в ушах видны серьги из нескольких звеньев, ей под стать. В элегантном длинном платье чёрного цвета самая примечательная деталь - вырез. Но нет в нём ничего вызывающего.
Примарии нужно предстать перед важным обществом на закрытом рауте в честь победы компании "Крейц-Эскол" над рунийской чумой.
Там будет руководство, будут многие Патриархи кланов Кали, будут префекты и сенаторы.
Присутствие Примарии - намёк. Тайная полиция помнит обо всех, но имеет человеческое лицо.
Тайной полиции небезразличны чужие дела во благо Принципата. Но никакие свершения не спасут, если соделавший благо оступится.
У человеческого лица тайной полиции есть имя.
Дона Сагот-Шитцу. Госпожа Шитцу.
- Ненавижу тебя, - прошептала она. Зеркальная поверхность захолодила пальцы, очертившие точёную скулу отражения.
Всего несколько дней прошло с кровавой ночи.
Самой кровавой из прошлых.
От главнокомандующего Особым отделением пришёл приказ вытащить всё возможное из террористов, которых Принципат в своё время укрыл от Республики.
Дело Император поручил лично Доне как самой опытной из адептов на службе государства.
Взять террористов, выковыряв их из убежищ, государством и предоставленных, было проще простого.
Но затем пришлось препарировать память каждого. Разобрать по косточкам буквально каждый момент жизни, каждую встречу и мысль.
И не убивать.
Распадаться на куски от приступов мигрени, проклинать всё и вся, не смея помянуть правителей.
Самая опытная и пока самая сильная - из тех, кто на службе.
Но вовсе не самая сильная в галактике.
Каждое утро, день, вечер, ночь доводя себя практически до умственного и морального истощения, разбитая усталостью, Дона чувствовала это до боли отчётливо.
Отчётливо как никогда.
Далеко не самая сильная.
Позавчера утром ей показалось, что в глазах появились жёлтые крапинки.
Сейчас их не было в помине. Но...
- Ненавижу тебя, - повторила женщина. - Ненавижу твои белые костюмы, на них ведь лучше всего видно кровь. Конечно, лучше. Ненавижу твои вкусы, ненавижу тебя за то, как сильно тебя тянет выхлебать бутылку виски в то время как я хочу подохнуть. Твою жадность до крови - ненавижу! Никто не видит, как ты ведёшь допрос. И никто никому не расскажет, что приходится за тобой убирать. Но если бы обо всём узнал наш генерал, наш Патриарх - что тогда? Карл тебя не слышит и даже во сне не придёт.
"Я так устала от тебя, жадное чудовище".
Дона выложилась больше, чем полностью. И совсем, совсем не хотела никуда идти.
Но была должна.
С террористами покончено, они и не помнят, что произошло.
Новая боевая группа вот-вот их уничтожит по приказу Императора.
А Дона должна отдыхать, но не так, как ей хочется.
А хочется ей унестись на безлюдный берег моря. Пусть камешки исколют спину, вода заморозит всё тело. Пусть овевает холодным влажным ветром с ног до головы, пусть этот ветер спутает волосы.
И никакой крови. Никаких воплей.
Примарии случалось от этого уставать.
Тем дальше, тем больше и чаще.
Только заменить это нечем.
Разве танцы вокруг политики - это удовольствие?
Нет. Это лишь неприятная часть долга.
- Я даже ненавидеть тебя устала, - вздыхает Дона и поправляет платье спереди.
И твёрдой походкой покидает свои личные владения.
Её ждут в западном крыле.
TaonДата: Вторник, 28.04.2015, 18:44 | Сообщение # 4 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу. ГМ

Западное крыло Цитадели: первый уровень.
Кулуары зала приёмов


Приватный кабинет мал, скромен и превосходно звукоизолирован.
Стол, два диванчика, настенный светильник, голопроектор и кое-какая ещё аппаратура, для красоты и удобства размещённая незаметно, в небольших открывающихся нишах.
Дверей сюда как бы и не существует.
Две женщины расположились друг напротив друга.
Примария и одна из её учениц.
Лорана Крейц-Эбер.
Здесь не слышно музыки из зала приёмов.
Мягкие блики от неяркого освещения ложатся на украшения обеих, на датапады в их руках.
- Взгляни на это, - предлагает Дона, и подталкивает к ученице свой.
Там не один файл и не два.
Лорана откладывает своё устройство и открывает первый файл.
Там - длинный, обстоятельный отчёт. Чтения минимум на час, а то и больше.
Она торопливо пролистывает его.
Округляет глаза в неверии, потрясённо глядит на свою Мистрис. Та улыбается.
- Да-да. Читай.
Главный вирусолог "Крейц-Эскол" нервно хмурится, кусает губы.
Во втором файле - пространные выкладки. О вирусах, о ДНК и возможностях её рекомбинации.
- Я много думала об этом, - поясняет Дона. Откидывается на спинку дивана, спокойно пьёт воду. - Специалистом никогда не была, там только предположения на основе того, что я видела. Всё, что смогла найти. Дальше, там... интереснее.
В третьем - голографические модели. Детальные. Кошмарные.
Зубы Доны стучат об край стакана.
Больше десяти лет прошло, а жутко до сих пор.
История не закончена и не дописана, пока не выяснено всё.
- Ты превосходно сработала в Нунурре. А создать антиген к заразе, которую ничто не брало, за четыре месяца...
Примария подаётся вперёд. Сейчас ей нет нужды скрывать... благоговение.
- Лорана, я горда тобой.
По привычке Крейц-Эбер опускает взгляд. Донельзя довольный взгляд.
Аккуратно кладёт датапад Примарии на стол.
- Счастлива угодить вам, Мистрис.
- Я хочу тебе доверить кое-что важное. Ты уверена, что в Нунурре использовалось биологическое оружие?
- Полностью. Этот вирус крайне заразен, быстро приводит к невероятно тяжёлой смерти, но его концентрация быстро падает. Тем не менее, этого достаточно, чтобы отравить местность на годы. В том числе благодаря его распространению через воду.
- Тогда я тем более хочу, чтобы ты нашла всё возможное о научной станции "Донор". Ведущим научным сотрудником была сестра министра пропаганды Легиона.
- Гейн?!
- Да, её. Также займись компанией "Милосердие".
- Она обанкротилась, Мистрис. Не смогла соревноваться с технологиями, которые стали внедрять Фолькерт и Эстелла-Каро.
Холодная улыбка, жёсткий, яркий блеск в голубых глазах Примарии.
- Если у нас объявились биотеррористы, Фамилиарес должны уничтожить их раз и навсегда. И если рунийская чума и то, что я видела, хоть как-то связаны...
- Я понимаю. Этих, - кончиком наманикюренного ногтя Лорана постучала по обведённой дорогим напылением кромке датапала, - моделей мне достаточно. Мне и моему научному воображению. Но "Милосердие"? Обыкновенные филантропы, банальная фармацевтика.
- Самая крупная компания, зародившаяся при Коалиции и под её крылом. Остальные тоже нужно проверить, но всё оставшееся от неё в первую очередь.
- Как прикажете.

***

Оставшись одна, Примария быстро набрала сообщение для командира службы безопасности правящей семьи.

"Альберт. С этого дня поступающую во дворец воду и дворцовые коммуникации пусть проверяют в десять раз тщательней.
Рунийская чума или нечто подобное может дать знать о себе. Это результат применения биооружия. Ты помнишь чуму, правильно?
Дона".


Отправив предупреждение по защищённому каналу, госпожа Шитцу провела в кабинете ещё около десяти минут.
А после этого вернулась в зал приёмов.

Зал приёмов


Кали, Рун, Гиндин и Сципио.
В Принципате могло быть сколько угодно систем, но эти всегда будут главными.
Кали - центр всего. Трепещущее сердце, в котором гулко звучат марши.
Сципио. Другой мир, предоставляющий лучших воинов. Не единственный, но... У круитхни есть власть, которой нет даже у верных престолу ящеров.
Рун. Запасное сердце.
Гиндин. Сердце науки и не только. Владения Патронов секторов здравоохранения и науки.
Учитывая, что повод - триумф жизни над смертью в уродливом лице рунийской чумы... Да, без Гиндина не обойтись.
Четыре префекта, четыре сенатора. Патриархи кланов Кали. Немало коренных калишцев. Патроны с Гиндина и господин Патрон сектора обороны.
И вся блистательная верхушка "Крейц-Эскол".
И Примария.
Мелодии южных и северных кланов в исполнении человеческого оркестра. Мелодии самих калишцев. Напевы Сципио.
Статуи воителей. Бесценные картины, преображающиеся в предзакатном свете, падающем из стрельчатых окон.
Было одно изображение, а на полчаса станет другое.
Тончайшая ткань политики сплетается здесь.
Истинная мощь даже не в руках сенаторов или префектов. Нет...
В руках Патриархов начала этих нитей.
Патриархам кланов подчиняются калишские генералы и управители. И даже тайная полиция отчасти принадлежит им. Потому, что Примария - младшая дочь клана Шитцу.
Подчиняйся своему Патриарху безоговорочно или прими на себя вечный позор.
Он никогда не пожелает дурного. И он знает лучше.
Всё знает лучше.
Нет, Изаму Шитцу не командует. Нет, чаще всего не командуют и другие.
Но стоит только им отдать приказ, как всё в одночасье может перемениться до неузнаваемости.
Но они не выступят против императорской власти.
У них с ней симбиоз.
Так решено с самого начала войны за новое единение.
Так решено между тремя. Армандом, Арманд-Региа и Шиндаем.
А Доне бы только прожить этот вечер. Как-нибудь.
Те, кто собрались здесь, личности крайне интересные. Их расчёты изящны, планы элегантны и благи.
Но...
До чего же липки эти сети.
На Рун сейчас переговоры. Всем хочется знать, каков будет итог.
Но местные игры не менее интересны для них.
TaonДата: Четверг, 21.05.2015, 21:58 | Сообщение # 5 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу

Восточное крыло Цитадели. Покои Примарии


Что-то случилось с Примарией после знакомства с калишским театром в компании Норайо и Норико Шитцу, после вечера на вершине возносившегося к небу здания, на вершине с видом на покинутый город.
После беседы с Патриархом клана.
Что-то изменилось.
А после ночи кровавого безумия под восточным крылом - что-то надломилось.
Дона выполнила свою задачу превосходно. Принципат получил все нужные сведения до последнего их зёрнышка.
Волнения задавлены в самом своём зародыше. От зачинщиков и ненужных больше террористов остался лишь пепел.
Но Примария не чувствовала сладкого волнения, вспоминая.
Во снах ей являлся то Карл Унц, то Изаму Шитцу.
Что один, что другой стояли посреди кровавой комнаты на тридцать две, - тридцать три, если считать дознавателя, - персоны.
И молчали.
Ни в серо-голубых, ни в карих глазах не было ничего. Ни одобрения, ни порицания, ни восхищения, ни омерзения.
Пустота глядела глазами мужчин, мёртвого и живого.
А у Доны вдруг начинало теснить в груди, и она просыпалась, задыхаясь, хватаясь за бешено колотившееся сердце.
Она давно заставила свою совесть замолчать. Больше двадцати лет с тех пор прошло.
Делала то, что было нужно Принципату. Не осталось в жизни иного смысла.
Не искала другого.
Заковала своё исступление в лёд. Растапливала его лишь когда был шанс получить от исполнения долга ярчайшее удовольствие.
И давно в снах не встречала фельдмаршала.
Патриарха - и вовсе никогда.
До той ночи.
- Что с твоей головой, родная? - нежно проворковала женщина, сбросив перед зеркалом домашнее платье. Оно опоясало мягкими синими складками лежавший на пушистом ковре датапад, накрыло пустой бокал из-под вина, и так уже опрокинутый.
Подошла к зеркалу ближе, почти касаясь его холодной поверхности обнажённой грудью.
Кончиком пальца коснулась губ отражения, нежно обвела их контур.
Отражение глядело чуть затуманенным взглядом.
Час назад Примария получила новости от Лораны.
За две недели, прошедшие со дня поручения ей задачи по поиску данных о компании "Милосердие" и деятельности усопшей сестры Аллессии Гейн, ученица не успела найти связь с рунийской чумой, зато обнаружила координаты хранилища вируса ДНК-рекомбинатора.
Оно было спрятано на Миркре.
"Паскуднее этой планетки могут быть только республиканские", - скривившись, в очередной раз подумала Дона.
На Миркре она никогда не была, но знала, что там за условия.
И какие мерзкие твари там живут.
Вместе с испорченным снами настроением это стало превосходным поводом выпить.
Только вылет сама же Примария назначила на следующий день. Чтобы разобраться скорее. И как следует расслабиться потому не могла.
Сагот могла делать, что только желала.
Шитцу - нет.
Приняв клан в своё сердце так же безропотно, как Легион, Коалицию, Принципат... Унца, она приняла и его правила.
Какая-то часть её отчаянно не желала принадлежать самой себе.
Другая часть, - дерзкая, бунтарская, - плевалась ядом и посылала первую ко всем ситхам.
- Так что же с твой головой, милая? - ласково шептала Дона отражению.
Оно шевелило губами, совсем как она, но молчало.
- Хочешь, чтобы я совсем разлюбила тебя? Неужели нас с тобой плохо полечили?
Ежедневные речи без ответа.
Примария шалела от одиночества.
Она не оставалась без общества. И без рутинных и не очень дел Фамилиарес, которыми полагалось заниматься.
Но...
Кому открывать ненормальную свою, горячечную душу? Агентам и офицерам Особого отделения? Своим ученицам?
Норико Шитцу?
Та бы выслушала.
Дона чувствовала, что да - выслушала бы. Но рука не поднималась взять комлинк и позвонить.
Может быть потому, что после вечера цвета золота и облачной красноты при мысли о Норико тут же вспоминался Патриарх.
Словно в насмешку тихая мелодия юга сменилась мелодичным и немного грубоватым напевом севера.
Красивейшей женский голос пел старинную калишскую балладу о деве-чудовище, что обещала усыпать воина прекраснейшими дарами мира силой своего волшебства, если только воитель возьмёт её замуж.
- Женитесь на мне, и Вас одарю я охотно,
А вы отвечайте лишь "да" или "нет" мне,
Лишь "да" или "нет", - проникновенно выпевал голос.
В деве без большого труда угадывалась женщина-адепт.
Если смеешь не забывать о своём проклятом Предками даре, убирайся прочь с их земли.
Дона была нужна клану. О том, что она - адепт, знали очень немногие.
Клан знал. Но молчал.
Конечно, ведомо это было и Патриарху Шитцу.
Норико жила в особняке клана.
В том доме, где риск встретить Изаму Шитцу выше всего.
Примария не решалась лишний раз показываться ему на глаза.
Вдруг и в реальности увидит в них пустоту? Знающую о кровавых забавах Примарии пустоту.
Никакая наглость не помогала.
Она замолкала и не подавала признаков жизни.
Женщина вздохнула.
- Что творят с нами калишские мужчины, копия моя... эти невероятные, властные мужчины.
TaonДата: Пятница, 22.05.2015, 17:25 | Сообщение # 6 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу

Восточное крыло Цитадели. Ангар.


Примария без проблем отправила бы обыкновенную группу зачистки, если бы не подозревала связь между деятельностью сестрицы Гейн и заражением Нунурры во вторую вспышку чумы.
Долго, очень долго Дона помнила кошмарный корабль, полный тварей, когда-то бывших людьми.
Металась и орала во сне, то убегая от них, то убивая их, то, - и это было самым странным, - грудью закрывая от них друга, которого вновь встретила позже, уже при Шиндае.
Друга не из плоти и крови, а из металла.
Много месяцев Дона провела на Лехоне, выполняя свою часть договора с калишцем.
Много раз встречалась она с дроидом, помогавшим на заражённой станции.
Непонятное, невероятное создание, занявшее в сердце и мыслях особое место.
Ему были чужды метания органиков. И пунктик Примарии, - с вирусом, со станцией, с бешеным, больным желанием разобраться и покончить со всем лично и навсегда, - показался бы дроиду как минимум забавным.
А может, он назвал бы стремление довести задачу до полного завершения похвальным.
Никогда не знаешь наперёд.
Не сможешь коснуться разума разумом, выведать, прочувствовать.
Сладкая интрига.
Оказаться бы снова на Лехоне, коснуться разогретого жарой металла.
Не коснётся.
Иногда лучше держать дистанцию.
Если не хочешь упасть в глазах сотрясших галактику вдохновителей.
"Океан ещё дождётся меня. А сейчас..."
Прямо сейчас перед Доной открылись двери лифта, и она ступила на идеально ровное покрытие ангара.
Справа и слева рядами стояли шаттлы и другой мелкий транспорт. Массивные ворота впереди были закрыты.
Там и тут сновали техники, стараясь всё успеть. Но перед невысокой женщиной, затянутой в простой чёрный костюм, неизменно не оказывалось никого.
Громко стучали каблуки, блики искусственного освещения ложились на ножны с клинком Лиг, на слегка блестящую сетку, которой чёрные волосы были стянуты в объёмный узел на затылке.
Людям и экзотам не очень нравилось находиться рядом с Примарией Фамилиарес.
Это доставляло ей удовольствие. Острое, перехватывающее дыхание.
Если от этого мучиться, можно и всякого настроения лишиться.
Доне и так хватало с ним проблем.
"Настройся на хорошее, милая моя.
Ты едешь на гадкую планету в компании десятка прекрасных своих боевиков. Даже если в том хранилище вовсю идёт вечеринка уродов, вы прекрасно проведёте время".

Примария хищно осклабилась и ускорила шаг.
Боевики заканчивали грузить на борт шаттла свою броню и запас детонаторов. Контейнер с бронёй Доны должны были взять на борт самым первым.
Едва заметив госпожу командира, бойцы оторвались от своих дел, вытянулись по струнке и гаркнули на калишском:
- Честь и кровь!
По-военному отсалютовав им в ответ, женщина поднялась по пологому трапу.
Контейнер с её вещами, маркированный знаком тайной полиции, действительно уже был на борту. Довольная Примария заняла своё место.
Менее, чем через полчаса, подготовка к отлёту была закончена, и двери ангара открылись, выпуская поднявшийся в воздух шаттл.
Он взял курс на орбиту, где его ждал корабль, который и доставит Дону и её боевиков на Миркр.
"Скоро увидимся, тварюги".

--> Орбита Миркра
TaonДата: Понедельник, 08.02.2016, 19:12 | Сообщение # 7 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа. Фрэнсис Арманд

--> Орбита Кали

Площадь


Почти год Констанс не была на Кали, хотя раньше посещала этот мир довольно часто.
Почти год... да, в свой прошлый визит Сезария и не подозревала, что столь многое вскоре изменится. И в политике, и в семье.
Что ж, у неё была причина почти не выбираться за пределы столицы. Не положено носящей плод женщине бесконечно путешествовать.
Беспин и "тихое паломничество" - исключения.
Констанс успела соскучиться по калишской императорской цитадели. Она устремляла в небо свои острые шпили, словно желая приколоть облака к небесной лазури как редкую, а потому вдесятеро более интересную для коллекционера, бабочку. Она казалась одновременно лёгкой, воздушной, как замок из утренней грёзы, и грозной, мрачноватой.
Что-то роднило её с... кораблями Принципата. Что-то было общее с ними в иззубренном, строгом, хищном абрисе.
Некогда земля здесь изрыта была окопами и напитана кровью. Потом тут находился временный лагерь монархистов, их калишский штаб. А уже на третий год жизни Принципата выросла цитадель.
К ней вёл длинный мост, упиравшийся в ворота. За ними - площадь.
Там и приземлились челноки.
Встречающая делегация была малочисленной. Префект Кали, с ним - десяток гвардейцев Шиндая, которые раньше сопровождали на торжественные выходы и самого Императора. Консул Кали. Пара мунусов.
И префект, и консул не были людьми. Никакой дискриминации, исключительно традиции. За минувшие пятнадцать веков люди, принятые коренными жителями, стали... неотъемлемой, наверное, частью Кали. Но представляли её всё равно родные дети.
Зато мунусом достойный человек мог стать легко.
Констанс давно была очарована Кали. С первого же визита.
Правда, тогда, в первое лето после падения Геонозиса, первым, что она увидела, показавшись на трапе, были Фрэнсис и какая-то женщина.
Мгновением позже в воздух взмыл приклад легионерской винтовки, окончив свой короткий путь жестоким ударом в лицо.
"Несносная особа", - прокомментировал будущий Император свой поступок, подавая сообщнице руку.
"Она думала, мной можно управлять через постель", - будто бы ни на что не намекая, сказал он ещё.
"Осторожно, не поскользнись на этой грязи. Тут всё ещё находят головы республиканских мясных дроидов", - закончил он своё выступление десятилетней давности.
Других любовниц будущего мужа Констанс не помнила. Наверное, та и была последней. Но... кто знал точно? Сезария знала своего супруга десять лет и ещё немного. И он всегда был скрытным.
И никогда не обходился с ней, как с любовницами.
Если бы она однажды спросила, почему так было с самого начала... Фрэнсис не стал бы лукавить.
"Потому, что есть женщины, а есть мясо с дыркой, вдобавок - самоуверенное", - прямо заявил бы он.
Но Констанс не спрашивала.
Возможно, потому, что без объяснений это понимала.
В любом случае, та в чём-то показательная сценка из прошлого не стоила особого внимания. Императрица, бережно ведомая мужем, тепло улыбнулась встречавшим, ступая на каменные плиты площади.
Может, где-то там, внизу, ещё лежали чьи-то всеми позабытые кости. Но случайно наткнуться на них никому бы уже не удалось.

Императорские покои


- Помнишь, что я сказал в нашу новую первую встречу? - поинтересовался Фрэнсис, разглядывая из окна чудный парк, раскинувшийся позади цитадели.
Констанс, удостоверившись, что гребень из причёски до нужного момента никуда не денется, положила зеркальце на низкий стол. Расслабленно откинулась на мягкую спинку кресла, стоявшего у окна небольшой комнаты почти на самой вершине.
Все стены тут увешаны были оружием, полы - устланы шкурами. В искусственном камине горел ненастоящий огонь.
А внутри... внутри что-то дрожало. И это казалось таким странным. И, одновременно, - самым естественным чувством на свете.
Чета Арманд столько преодолела вместе. Боль и смерть, торжество и близость позорного конца. Дни триумфа сменялись неделями и месяцами ходьбы под нависшим над головой острым клинком судьбы. Самоотверженность и низкая ложь, грязные интриги и подлые убийства, искренняя вера и честность, неподкупность и бесстрашие: всё испробовано, всё испытано, прочувствовано в той войне. Войне, что вознесла их на вершину и сама была ими предсказана и желанна.
Казалось, волноваться из-за церемонии невозможно.
Но всё равно Констанс чувствовала что-то... трепет. Да, трепет.
Странно стать чем-то большим, чем некогда амбициозная женщина. Жена и мать. Императрица.
Да. Кали очаровала её навсегда. Загадочная, непостижимая даже для гениального ума.
И теперь, и сегодня... отныне только глупец сможет сказать, что Фрэнсис и Констанс - марионетки военных, посадивших их на трон.
Сегодня многое изменится.
- Ты сказал, что с Кали всё начнётся. Если кратко, - ответила женщина запоздало.
- А почему я так сказал, знаешь?
- Это было относительно просто рассчитать, разве нет?
- Нет, не-ет... - протянул Фрэнсис, не обернувшись. - Безусловно, я знал, что калишцы не потерпят позорного мира. Но ещё оставались наши непримиримые круитхни, и барабелы, и твои любимые коликоиды. Начать можно и со славной амбициозной Умбары. Но уже тогда я захотел, чтобы сердце нашего творение было калишским. И вновь, почему?
Констанс пожала плечами.
- Меня они впечатлили, конечно. Но тогда я видела в Кали только исключительную военную силу.
Спина, плечи Императора немного напряглись. Немного, но для глаз жены - заметно.
- Так. И дальше?
- А дальше я увидела море.
Фрэнсис резко обернулся. Просиял.
Когда он так, почти во весь рот, улыбался, то забавно морщил нос. Только глаза... взгляд остался холодным, как это часто бывало. Император над чем-то напряжённо раздумывал, и вовсе не обязательно, что о предмете разговора.
- Вот именно! Всё дело в море!
Улыбка увяла. Сезар прошелся к камину, потом обратно, вяло, неловко жестикулируя.
- В море... н-да...
В комнату зашла Грета.
- Ваша Милость. Моя Сезария. Пора.

--> Храм Шрупак
TaonДата: Суббота, 12.03.2016, 02:23 | Сообщение # 8 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд

--> Храм Шрупак

Площадь


Роскошный чёрный бронированный флаер, постепенно сбрасывая скорость, подлетел к площади перед цитаделью, за мостом, и, на несколько секунд зависнув в воздухе, плавно опустился на нагретые солнцем ровные плиты. Тонкие прожилки ярко искрились в лучах Иминек.
Открылись задние двери, и из транспорта вышли сначала палатинцы, а затем - сам Его Величество Сезар.
Сощурившись от яркого света, он зашагал вперёд, к высоким и тяжёлым створкам, на ходу доставая из кармана штанов портсигар.
Раскрыв его, Фрэнсис вытащил сигарету, резким движением закрыл и сразу спрятал - уже в левый карман.
Ярко сверкнула металлическая зажигалка с затейливой гравировкой. Тихий звук, похожий на щелчок, и уже через несколько секунд мужчина неторопливо выдохнул чуть сладковатый дым, чувствуя, как начало отпускать напряжение, смешанное с раздражением.
Императора ждал военный совет по вопросу операции на Раттатаке. Нет, не раз Фрэнсис находился при армии. Но никогда ещё он не участвовал лично в проработке такого рода планов.
К совету надо было подготовиться. Но сначала - всё-таки душ и обед.

Императорские покои


Порядка десяти минут из душа доносился шум воды. Потом всё ненадолго затихло, и минуту-две спустя дверь открылась. В спальню вышел умиротворённо улыбавшийся и уже идеально причёсанный Патриарх клана Арманд, в одном полотенце.
Как следует потянувшись, он прошел по мягкому ковру к стоявшей в изножье огромной кровати длинной банкетке, на которой Фрэнсиса и дожидался поднос с обедом. Идти в трапезную или одну из гостиных, или хотя бы кабинет, мужчина не пожелал, потому и приказал подать еду сюда. Большая отбивная и не менее солидная порция тушеных овощей не успели даже остыть.
"Отлично, просто отлично".
Императору хотелось отдохнуть перед тем, как на час затвориться в кабинете, заново просматривая данные по Раттатаку, свои старые намётки, сомнительные донесения. Кто знал, возможно, новые идеи придут нежданно?
"С такими союзниками не нужно и лживенького адептского племени, н-да..."
Помрачневшее лицо на несколько секунд словно окаменело.
Фрэнсис еле заметно поморщился, уселся на пол, - узел на полотенце с честью выдержал испытание этим манёвром, - и поставил поднос рядом с собой.

***

Мужчина в идеально отлаженной чёрной форме главнокомандующего Принципата, вальяжно развалившись в крутящемся кресле, курил третью сигарету подряд. И допивал вторую чашку кафа без виски.
Наземная операция на Раттатаке уже сорок минут как обдумана. Ничего нового, ничего сверх прежнего Фрэнсис предложить пока только самому себе не смог.
Сейчас он думал о флоте. Всём Императорском флоте. А началось с мыслей о первой стадии удара по свихнувшимся кланам и их родианским дружкам.
Посудины, имевшиеся в распоряжении раттатак и родианцев, Сезар уже сходу обозвал больничными суднами. Уничтожить их будет просто. С авиацией же разберутся Стервятники, убийственно маневренные, лёгкие, непрерывно развивавшиеся. Но однообразность, если так можно было выразиться, в авиации Принципата наводила не только на радостные мысли.
Да, нет сомнений, Стервятники хороши, очень хороши. Но живым пилотам практически не на чем было летать. Один вид тяжёлых истребителей, и... всё. Этого недостаточно.
Десять лет Принципат постепенно возрождал флот, тайно строил крупные корабли. Но теперь, когда в первый поход готов был выйти даже суперлинкор, - а на его постройку, хотя и занималась ей Армада дроидов, требовалось немало средств, - можно и уделить внимание авиации.
"Констанс, Констанс... привези мне договор. Иначе я буду крайне разочарован".
Ещё несколько затяжек, ещё немного пепла и окурок в пепельнице на столе.
Фрэнсис похрустел суставами рук. Посмотрел в правый нижний угол экрана терминала.
Ещё семь минут, и пора будет идти.

Второй уровень. Конференц-зал


С потолка лился мягкий холодноватый свет. Узкие окна справа от входа закрыты плотными светлыми шторами. В стенах слева от входа и напротив него вмонтированы экраны. А в центре просторного зала стоял огромный овальный стол, на который можно было проецировать голографические карты. Вокруг него - стулья с высокими жёсткими спинками.
В совете должны были участвовать генерал-фельдмаршал Линц, адмиралы Шитцу и Тиба, а также старшие помощники с Виктрикса и Эрменериха, старшие связисты, генерал-майор Гельтер, обер-фрументарий Императора, некоторые другие лица, нужные для операции, и, разумеется, сам Сезар, двое HK-AR и второй HK-51, которого Фрэнсис прозвал Перси.
И только Сагот-Шитцу явится позже всех остальных, лишь после того, как Император сам вызовет её.
На то - свои причины.
Точно в назначенное время створки двери тихо разошлись в стороны, пропуская в конференц-зал Его Величество в сопровождении троих дроидов.
Звуки шагов Сезара в сравнении с гораздо более тяжёлой поступью смертоносных машин почти неслышны.
Во всём облике Фрэнсиса, в суровом лице, - обычные холодность и властность. Взгляд тяжёлый, цепкий. А к поясу формы прицеплена не только кобура с Катцбальгером, но и ножны с клинком Лиг. Обычный вибромеч теперь покоился наверху, в покоях правителей.
Подойдя к столу, Император помедлил секунду. Нажал на пару кнопок рядом со своей декой и над столом возник полупрозрачный шар планеты.
- Итак, господа. Веками раттатаки воевали друг с другом. Это не ново. Не новы и истории с восстанием рабов, с попытками обмануть своего старшего друга. Но сейчас, когда мы нуждаемся в надёжных союзниках, эти дрязги и ложь затрагивают наши интересы. И теперь. Если кровавое прошлое Раттатака не станет достоянием истории и уроком для всех последующих поколений, достоянием истории станет сам Раттатак. Начнём же.
XenomorphДата: Суббота, 12.03.2016, 21:59 | Сообщение # 9 | Offline
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5981
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Второй уровень. Конференц-зал


Со стороны высшего командования были представлены офицеры 14-го легиона "Чандрила", включая легата, фельдмаршала Линца. Свое наименование легиона получил за то, что принимал активное участие в отражении атаки республиканских войск по этому направлению.
- Итак, господа. Веками раттатаки воевали друг с другом. Это не ново. Не новы и истории с восстанием рабов, с попытками обмануть своего старшего друга. Но сейчас, когда мы нуждаемся в надёжных союзниках, эти дрязги и ложь затрагивают наши интересы. И теперь. Если кровавое прошлое Раттатака не станет достоянием истории и уроком для всех последующих поколений, достоянием истории станет сам Раттатак. Начнём же. - проговорил Император и слово тут же взял легат 14-го легиона.
- По нашим данным на планете присутствует около ста тысяч наемников. Их силы не едины и выступают они за разные стороны конфликта, что значительно упрощает нашу задачу, - изображение планеты сменилось на более подробное. Теперь можно было разглядеть наиболее важные центры и и узлы, за которые предстоит сражение. - Горный ландшафт и особенности в архитектуре не позволяют нам применять тяжелую технику, а использование авиации возможно с некоторыми ограничениями. Основная ставка - штурмовые группы легионеров. Их задачей является локализация и уничтожение подразделений сил неприятеля с обеспечением тыловой безопасности, - изображение вновь сменилось и Фрэнсис мог разглядеть сменяющие друг друга слайды с изображением городской архитектуры. Да, на Раттатаке было тесно и о применении техники в желаемых масштабах речи не могло и быть.
- Кроме того, волнения на планете подогревают бандитские формирования гладиаторов. Нам стало известно, что они с успехом захватили армейские склады с обеспечением и вооружением, а потому эти цели представляют не меньшую угрозу. Они стали настоящей головной болью для наемников, неспособных стабилизировать обстановку в регионе. Воспользовавшись ситуацией, мы сможем не привлекая внимания к себе захватить склады и нейтрализовать одну из угроз, - генерал-полковник Гаусс, заместитель Линца, так же выступил с докладом.
- Мы планируем задействовать в операции четыре дивизии и еще две выставить в качестве оперативного резерва. По нашим предположениям, этого будет более, чем достаточно для удачного исхода операции, - чтобы сразу, как говорится, с места в карьер не прыгать, офицеры решили выдавать план операции понемногу. Это поможет Императору быстрее сориентироваться.
TaonДата: Воскресенье, 13.03.2016, 01:01 | Сообщение # 10 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд

Второй уровень. Конференц-зал


Если изначально информация по Раттатаку была закрытой, то теперь это изменилось. Не было смысла скрывать данные от военных, чтобы на совете поразить всех своей осведомлённостью. Фрэнсис не нуждался в том, чтобы регулярно почёсывать своё самолюбие такими примитивными инструментами. Кроме того, у высших офицеров имелись и свои источники.
Он очень внимательно выслушал всё, что говорили легат и генерал-полковник. Пару раз задумчиво кивнул, над чем-то серьёзно размышляя.
- Нам понадобится также активное участие фрументариев, и не только для осуществления диверсий, - Фрэнсис вытащил из кармана кителя инфочип и вставил в разъём. Через несколько секунд на деке перед каждым участником совета появилось несколько голографий и сжатые сведения по каждой персоне.
- Это те, кто, как я установил, поставляет лживые сведения. Например, о вероятном изменении состава противоборствующих сторон, техническом оснащении, и прочем. Их устранение - сопутствующая задача. Куда более важно лишить обе стороны воли к борьбе. А для этого, после нам придётся иметь дело с силами самих благородных, - тут Сезар скривился, - домов. Иначе, стоит нам покинуть этот безумный мирок, как всё начнётся заново. Итак... Силы трёх мятежных кланов сконцентрированы у границ владений клана Гестур, на границе с пустынями, и к югу от столицы. Силы остальных двенадцати распылены, не считая кольца вокруг столицы. Чтобы нанести им всем полное поражение, одну сторону придётся поставить на колени, а какому-то из лидеров второй снести на арене голову. Или же обоим.
Спокойная улыбка на секунду смягчила лицо Императора.
- Мне всё равно, кого из них убить. Важнее, по кому ударить после захвата складов. Ваше мнение?
В самом деле, невозможно силами одного легиона пройтись по всей планете, воюя сразу со всеми. Операция должна быть поэтапной. С этими этапами Фрэнсис и рассчитывал разобраться в первую очередь.
За первоначальную поддержку каждой из сторон были свои доводы "за" и "против". Двенадцать домов, пока легион разбирается с мятежниками, могли передраться уже между собой, а то и ударить в спину. С другой стороны, второй вариант маловероятен, ведь это истинное самоубийство. А их взаимное ослабление только сыграет на руку.
С тремя более организованными кланами удобнее иметь дело, в их идее единоначалия для Раттатака было рациональное зерно. Зато разбить их, всё же, можно быстрее, если у них не останется поддержки гладиаторов и наёмников.
У Императора были и другие соображения по этому поводу. Но сначала он хотел узнать, что думали легат и его генералы.
Космическая операция, высадка и взаимодействие обсуждаться будут позже. Разумеется, исход космических боёв много значил. Гибель одного корабля, несущего на борту большое число солдат - дополнительный грузик на неприятельской чаше весов. А, учитывая некоторые нюансы, которые должны будут иметь место...
"Да, некоторые маленькие нюансы".
Фрэнсис мысленно насмешливо хмыкнул и вручил себе приз за лучшее художественное преуменьшение года.
Так или иначе, но наземная операция имела немалое политическое значение. И Сезар не мог не обращать на это внимание.
Зато он намеренно не стал раскрывать вопрос своего вероятного боя насмерть с искушенными в поединках на аренах аристократами Раттатака. Сыны Кали не становились в красивые позы, вещая о том, сколько готовы сделать.
Да, Император не был таким искусным бойцом, как каган Кали. Фрэнсиса тренировал генерал КСБ, а иногда - генерал-майор Гельтер. Временами получалось проводить тренировочные бои с другими оппонентами, но никогда - с раттатаками, которые жить не могли без арен.
Да, Император мог погибнуть. Но как искушал его пока лишь воображаемый вкус полной победы. Стоит только представить, как, сыграв по правилам того безумного общества, он заставил бы его покориться безоговорочно и добровольно, покориться не только через мощь легиона, но душой.
"Очень волнительная возможность, господа".
XenomorphДата: Суббота, 19.03.2016, 23:41 | Сообщение # 11 | Offline
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5981
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ


Второй уровень. Конференц-зал


С точки зрения военных, обстановка на Раттатаке была наиболее подходящей для атаки. Воспользоваться преимуществом в условиях отсутствия контроля со стороны враждующих кланов можно грамотно и победа будет в руках. Конечно, можно перестраховаться и позаботиться о дополнительных мерах, но опытные офицеры легиона трезво оценили расстановку сил и посмотрели на ситуацию с разных сторон. Грубо говоря, причин сомневаться в успехе операции быть не могло вовсе.
- Как сказал однажды один человек: чтобы построить новый мир, нам нужно сперва сломать старый, - взял слово Линц и продолжил: - На Вашем месте, Государь, я, знаю обстановку на Раттатаке, не стал бы играючи поддерживать ни одну сторону, не стал бы маневрировать. Но я не на Вашем месте, а потому предлагаю придерживаться обозначенного плана: легионеры разделятся на штурмовые группы и локализует источники сопротивления, после чего уничтожит. Мы знаем месторасположение основных узлов, откуда обеспечивается поставка вооружения и припасов, так что обеспечим быстрый захват приоритетных точек и тем самым лишим противника поддержки материальных баз. Отрезав все пути к отступлению и лишив неприятеля пунктов снабжения, мы подорвем боеготовность его подразделений и сможем развить наступление на укрепленные районы.
- Войсковые фрументарии смогут подготовить пути наступления к владениям клана Гестур. Отвлечем их остальные силы и обеспечим быстрый захват лидеров мятежников, - вступил генерал-полковник и Линц был с этим дополнением согласен. В принципе, это все, что могло быть сказано в данный момент.
TaonДата: Воскресенье, 20.03.2016, 02:36 | Сообщение # 12 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд

Второй уровень. Конференц-зал


"Мы и сломаем, легат. Сломаем", - безмолвно ответил Император, слегка кивнув. И негромко кашлянул в кулак, искусно подавив рвавшийся наружу смешок: Фрэнсис оценил последовавший оборот. Возможно, Линц и не собирался иронизировать. Но это неважно. В его короткой речи об отсутствии смысла в обманных манёврах уже отыскался занятный подтекст.
"Играючи, н-да... Несложно раскусить того, кто явно обозначил стилем действий и ими самими свои пристрастия, а?"
Сезар не занимался политикой, он играл в неё. Серьёзно, изощрённо. Последовательно претворяя в жизнь своё видение мироустройства.
Его призвание - дёргать за ниточки, а не двигать в бой армии по лично разработанному плану.
Пока - это так.
Не стоит бояться незнания, обнаруживающегося перед верными.
- Что ж, я не генерал. По крайней мере, сейчас. Поступим по вашему плану, а отдельных присутствующих адептов от тягот существования избавят...
Фрэнсис, повернув голову, взглянул на Перси. В поле зрения попал и один HK-AR.
- Вы втроём и избавите, подробности рассмотрим позже.
Разрешив вопрос и заодно выдав прозрачнейший намёк на дальнейшие свои действия, на более явное и регулярное участие в военных делах, равно как и на желание узнать об этом всё, Император решил перейти к основным моментам операции в космосе.
"С политикой справились, теперь - засиженные этими зелёными мухами... судна. По смыслу - близко".
Удар сразу по обеим сторонам конфликта имел очевидные плюсы. Не придётся плести на публику чушь о причинах, перспективах и прочем, прочем, прочем. Не придётся тратить своё время на пустые встречи с "союзниками". И никому ничего не надо будет долго объяснять.
Принципат пришёл навести порядок и положить конец кровопролитию, ставящему под угрозу все совместные достижения.
Всё очень просто.
Такой вариант Фрэнсис не предложил из осторожности. Он ещё не разобрался, когда в военных делах стоит следовать её советам, а когда от них отступить до известного предела. Взвесив варианты и свои возможности, разумеется.
Мужчина нажатием кнопки сменил голографическое изображение. Теперь над столом парило несколько кораблей разного типа. Объединяло их одно: затуманенный каким-то наркотиком мозг конструктора.
- Перейдём к предшествующей высадке части. Это, - брезгливое выражение лица Императора ясно свидетельствовало о том, какое слово могло бы последовать за последним. - Словом, то, что нас поджидает на орбите. Оно должно быть уничтожено максимально быстро следующими силами...
Его Величество сжато, по пунктам, изложил свои соображения и пожелания. Ведь он много думал о Раттатаке. О Виктриксе.
И о том, как с их помощью приблизить исполнение одного из важных своих желаний.

***

Когда закончилось обсуждение космической операции, высадки, связи, в том числе между флотом и легионом, Фрэнсис отдал приказ о начале активной подготовки.
Пути назад для Раттатака больше не было. Легион Линца, дроиды, солдаты Гельтера пройдут по его пустынной земле, сметая любое сопротивление на своём пути.
Подготовка не будет долгой. Легионы Кали славились постоянной готовностью к войне в любых условиях.
Десять минут назад, оставшись в конференц-зале с одними лишь дроидами, Сезар вызвал сюда своего обер-фрументария, но она пока не прибыла.
- По крайней мере один адепт есть в Валаре, - негромко сказал мужчина.
Его неспешные шаги, - от стола к закрытым шторами окнам, - звучали гулко.
- Ещё один был на юге, у арен... если его не повесили на собственной толстой кишке. Эти рабы бывают такими творческими натурами, но спешат. Если им вообще удаётся поймать того, кого нужно. Я же уверен, что вы решите нашу вредную проблему максимально полно.
XenomorphДата: Понедельник, 21.03.2016, 13:46 | Сообщение # 13 | Offline
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5981
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Второй уровень. Конференц-зал


Когда общий план действий был согласован и офицеры покинули конференц-зал, Фрэнсис обратился к дроидам и сообщил, что тем поручено выследить и уничтожить адептов Силы. В принципе, эта новость была встречена с восторгом, ведь дроиды, большую часть времени остававшиеся наблюдателями и не принимавшие участия в боевых действиях, уже порядком заскучали. Но на этот раз, как ни странно, без умолку разговаривать на всевозможные темы машины не стали и ограничились самым необходимым.
- Замечание: Не знаю, что больше заставляет мое ядро согреваться: сама цель в в лице адептов, или же возможность расколотить пару сотен черепов на пути к искомому объекту, - эти слова принадлежали не Перси.
- Поправка: Пару тысяч черепов, но не стоит забывать о приоритетных целях.
- Дополнение: В любом случае мы готовы, Император, - удивительно, но к согласию машины пришли достаточно быстро и приняли решение о том, что для осуществления более эффективного поиска следует разделиться и начать действовать в зонах, где было отмечено присутствие адептов. Что касается флота, то космическое сражение не предвещало быть тяжелым. Изначально в бою будут задействованы три линейных крейсера типа Инферно, один авианосец и десять средних ударных крейсеров. В качестве резерва, находящегося в боевой готовности, было принято решение воспользоваться всего одним кораблем и понятно, что этот корабль - Виктрикс.
TaonДата: Суббота, 26.03.2016, 22:29 | Сообщение # 14 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд. НПС-Персоналия Дона Сагот-Шитцу

--> Особняк клана Шитцу

Второй уровень. Конференц-зал


Представления не было. Всё же, дроиды HK - это страшные машины-убийцы, жестокие, не испытывающие эмоций и мыслящие, а не штатные клоуны. Будь Императору нужны услуги последних, он бы заказал с доставкой на дом парочку мелкотравчатых сенаторов, как в былые времена. Служа в Ликане и трудясь над созданием Принципата, Фрэнсис время от времени заставлял своих клиентов разыгрывать сценки из паршивых опусов на политические темы. Издеваться над классикой литературы не хотелось, зато отчего не посмотреть на почти точное воплощение процесса исполнения чиновниками своих обязанностей? В том варианте, какой рисовало воображение разномастных авторов.
Смотреть становилось ещё более занятно, когда рутинные эпизоды переходили в непотребство наподобие "Таркин допрашивает принцессу Органу". Оскорблять свой художественный вкус зрелищем безобразных спариваний Арманд, даже после того, как спланировал собственное пленение набуанскими мятежниками, не находил достойным. Зато в остальном... в остальном, камерный театр отлично помогал ломать даже самых упрямых. Иногда это было даже красиво, изящно, тонко. Иногда - тошнотворно. Но всегда действенно.
Теперь Фрэнсис был Сезаром и не марал рук. Почти. Но в галактике оставалось полно тех, кого он подверг бы испытанным издевательствам.
Нет, не вражеских военных. А политиканов.
"У меня есть несколько... небольших затруднений. Может, у вас получится мне помочь. Во-первых, я попросил бы вас всех поднять руки, кто всё ещё поддерживает "палача Кали". И заставил бы жрать друг друга. Как, вы против? А если дать вам возможность указать на кого-то, кто сделает это за вас, то не сто ли процентов вас им воспользуется? А если я дам выбрать даже планету, которой займусь?"
Император коснулся маленькой, почти незаметной панельки, и шторы поползли вверх. Он натянуто улыбнулся в закрытое окно.
В какие же яркие дали временами могла завести мимолётная мысль. Поразительно.
Молчал Фрэнсис совсем недолго. Наверное, порядка десяти-пятнадцати секунд. Но сколько образов успел он вспомнить.
- Прекрасно. Тогда ещё одно. Меня расстраивает нерасторопность моего обер-фрументария. Я дал ей роль, полностью соответствующую способностям, но в активном исполнении своих обязанностей, начиная с первого дня, эту женщину никто не заметил. И, учитывая, что в первый раз её возвышение до фрументария устроил командующий Армады... думаю, будет символично, если её уничтожите вы, Перси.
К цитадели приближался флаер. И Сезар имел основания считать, что это привезли будущую не совсем героиню Раттатака.
Не в привычках Фрэнсиса было разбрасываться агентами. Толковые кадры могли это подтвердить. Но бывшая криминаль-директор не оправдывала ожиданий. Она сделала для государства, что была способна. Время освободить место более покладистым и меньше думающим о своём нежном эго.
Его Величество Император готовился расширить территорию своего государства, для начала, почти вдвое. И нуждался в тех, кто будет работать с полной самоотдачей. Забывая о своих личных переживаниях.
"Это очень смешно, но, если смотреть с такого ракурса, мне не помешала бы кучка лучших из джедаев. А может даже большая их куча, н-да. Но барабелам бы понравилось".
А впрочем, Фрэнсис отлично справлялся и с теми ресурсами, которые имел. Всё дело в доскональном их изучении и верном использовании собственных мозгов. Наряду с мозгами доверенных лиц, начиная с жены и Канцлера.
Направить в нужное русло деятельность масс тоже очень важно. И в манипулировании самому удерживаться у грани, за которой начинается самодовольство и вера в то, что все остальные - тупой мясной материал.
Люди и экзоты способны на удивительные поступки. Их нужно только заботливо направлять. Знать их. Чем они дышат, чего хотят, что ненавидят. Где сила, а где слабость.
Это оказалось так интересно - управлять государством. Можно было бы даже сочинить поэму, если бы только Императору давалось стихотворчество.
Он отвернулся от окна. Предстояло проинструктировать обер-фрументария. Фрэнсису хотелось, чтобы та успела разделать как можно больше агентов-предателей, прежде чем Перси разберётся с ней самой.
- Она не приоритетная цель, - холодно заметил мужчина. - В первую очередь, нужно уничтожить адептов Раттатака.

***

- Ваше Величество...
Черноволосая женщина, едва зайдя в конференц-зал, опустилась на одно колено и склонила голову. Но Император не взглянул на неё. Он рассматривал небольшой вытянутый футляр, покрытый тёмным лаком, с непрозрачной крышкой, который держал в руках. Эту вещь всего минуту назад вручил ему один из палатинцев, но сейчас в зале вновь остались трое дроидов и теперь уже два человека.
- Обер-фрументарий, - только и проронил Фрэнсис.
Несколько секунд спустя он, наконец, перевёл взгляд на Шитцу.
- Встаньте и подойдите. У меня есть для вас задание. Скажите, как вы относитесь к скалолазанию, прогулкам по пустыням, гладиаторским боям? Надеюсь, первые два пункта... ненавидите. Тогда у вас получится выполнить моё поручение быстро.
Плавным движением гибкого тренированного тела Дона выпрямилась. Во взгляде, который она подняла на Сезара, промелькнуло жестокое любопытство.
Каблуки громко застучали по гладкому полу.
Фрэнсис объяснил доходчиво. Вкрадчиво проговаривая каждое слово.
- Убейте тех, кто выбросил вон крохи моего доверия, - он пожал плечами. - Видите, всё просто.

Императорские покои


Закончив с военным советом, Сезар вернулся в свой кабинет и туда же вызвал командующего легионом палатинской гвардии.
Когда-то Арманд всего лишь давил каким-никаким авторитетом на жителей одного дома в набуанском городке.
Теперь - правил.
Теперь - был первым Императором Кали.
Основателем клана, а не сыном ублюдка, порождения связи между родственниками.
Властителем, а не ковыряющемся в трупах человеком, почти безнадёжно жаждущем... чего-то лучшего. Правильной жизни в правильном обществе, государстве.
Теперь он мог жить в красивейших апартаментах, а не ютиться по чужим углам.
И нести тяжелейшую ответственность за неверные решения.
Аристократы Кали - это те, кто служит и принимает серьёзнейшие решения. Это не надутые самовлюблённые глупцы, которым папочка оставил состояние, одним фактом своего наличия позволяющее вести себя как угодно.
А Император - это живое воплощение воли Кали.
Он должен мудро править и другими мирами, понимая их, уважая, не унижая.
И умело мирить одно с другим. Так или иначе.
Поэтому в руках стоявшего на полпути между входом и рабочим местом, окном, мужчины - тот самый футляр. Пока закрытый.
Не прошло и минуты, как тихо открылась дверь.
Вошедший калишец не был таким громадным, как Шиндай, но всё равно сильно превосходил Фрэнсиса, точно не дотягивавшего до двух с лишним метров, ростом.
- Слава Кали! - провозгласил Сезар на языке своей новой и настоящей родины.
Подхватив футляр раскрытой левой ладонью под дно, ногтем указательного пальца правой мужчина ловко подцепил переднюю защёлку. С тихим щелчком крышка отошла от дна, но в щель не было видно, что внутри.
Фрэнсис откинул крышку. Бесшумно провернулись тонкие петли, и та легла на покрытое чёрной тканью кителя главнокомандующего предплечье.
В футляре оказался кинжал. Своими хищными, острыми линиями он походил на клинки Лиг, только меньшего размера и без фигурной прорези у основания.
Император, приподняв голову, - он делал это с таким холодным царственным достоинством, что не рисковал выглядеть забавным карликом, - посмотрел в жёлтые глаза с вертикальными зрачками и произнёс слова, которые мог бы не говорить.
Мог бы. Если бы не верил в то, что делал. Если бы желал оставить себе пути отступления. Если бы отказался от того, в чём уверен был с молодых лет.
Слова, в которых - весь смысл добровольно избранного им долга. И объяснение большинству его поступков более, чем десяти последних лет.
- Даю тебе это оружие. Защищай меня им, пока мои действия угодны Кали. И обрати против меня, если я поступлю неправильно.
TaonДата: Среда, 06.04.2016, 18:13 | Сообщение # 15 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа. Фрэнсис Арманд

Императорские покои


Сезар развалился в кресле и пристально уставился на ненастоящие дрова в камине, горевшие тёплым оранжеватым светом, но не дарящие тепла, всё равно сейчас ненужного. День выдался очень жарким и душным, и в кои-то веки Фрэнсис рад был надеть белое императорское облачение, а не любимое тёмное или вовсе форму.
По калишской традиции, в торжественные дни следовало носить белое. Посещение храма к таким моментам относилось в первую очередь.
Шесть дней продолжались приготовления к операции на Раттатаке, и все эти дни Сезар сначала вёл жену в храм Шрупак, а потом отправлялся по своим делам. Судя по часто взмыленному виду, Фрэнсис возвращался во дворец не с посиделок за терминалом в какой-нибудь конспиративной квартире какого-либо из грозных ведомств. В любом случае, муж не рассказывал, а жена не спрашивала. Но теперь, на шестой день, Император отправился во дворец сразу. По дороге Констанс успела поведать о своих впечатлениях от первого этапа приготовлений к празднованию Дня Памяти Предков. Днём раньше она посетила готовившуюся движением Фольктаг грандиозную выставку, где смогла увидеть клинок Лиг, принадлежавшей одной из числа колкправис - женщине из вымершего клана Шилал.
Только кровные родственники могли касаться мечей мертвецов. Сезарии оставалось смотреть, но и этого хватило, чтобы... не суметь подобрать слов для правильного описания того, что она почувствовала тогда, стоя в одном из огромных шатров на главной площади Калилы. Слушая и не слыша хлопанье грубой ткани на ветру, командные голоса Лестару йюн Морвари и её офицеров.
Как много раз Констанс видела клинки Лиг, но никогда ещё не ощущала этого странного трепета и уюта.
Кали была для Императрицы сначала местом, где можно перевести дух, и колыбелью чуждой, но притягательной и правильной культуры. А домом, пусть неспокойным, оставался Рун.
Теперь что-то изменилось. Стоило лишь стать истинной Сезарией, ощутить там, в храме Шрупак, всю мощь калишской веры, в красках представить, как ради неё дети этой планеты готовы были погибнуть все до единого. Как и мужчины, и женщины гнали хаков прочь отсюда, устилая путь уже к их родине и своими трупами тоже. Даже самые отчаянные воины из числа людей не могли сравниться в свирепости с калишцами. Констанс воевать было не нужно. Зато давно мёртвая женщина, связанная с Кимаен джай Шилалом, генералом Гривусом, второй степенью родства...
- Подойди, - проронил Фрэнсис.
Камин наполовину загораживали белые юбки скромного, - для Императрицы, - платья.
Тихо цокнула, соприкоснувшись с деревянной поверхностью, большая внутренняя заколка, которой белая шляпка с вуалью крепилась к причёске, чтобы головной убор невзначай не сорвало с головы порывом ветра.
"Так. Пока молчи".
И Констанс молчала.
Она подошла тихо: расстеленные на полу шкуры не давали каблукам стучать.
Остановилась прямо перед мужчиной. Наклонилась, осторожно коснулась плеч. Скользнула ладонями вперёд и вниз, к развязанному вороту рубашки, с лёгким нажимом провела пальцами по оголённой коже.
Фрэнсис улыбнулся. Легко перехватил женские запястья и кивнул на соседнее кресло.
- Сядь. Скажи, что общего у Чалакты и Акзилианского Пакта?
- Они нам требуются? - с деланным удивлением спросила Констанс в ответ, садясь на предложенное место.
Подушечкам пальцев, после ощущения тёплой, чуть влажной кожи стало прохладно, и Сезария соединила руки в замок, поверх лёгких юбок.
А Император всё смотрел в камин. И сжимал зубы.
- Пацифисты. И родина как минимум одного не последнего когда-то имперца, - вскоре сказал он холодно. - Война Конфедерации была не слишком по вкусу и тем, и другим, так что можно считать, что я очень мелочно шучу.
Женщина обласкала лицо мужа нежным, не слащавым взглядом. И тихо сказала:
- Я так не думаю, Фрэнсис.
Сезар хмыкнул.
- Остальные подумают. Было бы забавно. Кстати, не хочешь сделать ставку?
- На что?
- Сколько проживёт сын королевы Конкордии.
Констанс на миг замерла. И, склонив голову чуть набок, спокойно спросила:
- Что же с мальчиком?
"Скажи, что это не ты, и я поверю. Но скажи".
- Генералы, - скучным тоном ответил Фрэнсис. - Вот что с ним, с его сестрой и с королевой-регентом. Конкордия пользуется огромной популярностью у народа, относительно далёкого от дел армии. Но в остальном... ситуация смешная для меня и печальная для королевы. Сначала хунта празднует Эндор захватом власти, затем генерал Реас вырезает хунту, затем коронуется, и несколько позже отправляется жить в склеп. Шестнадцатилетний принц слаб здоровьем, Конкордия женщина, принцессе четыре года. Низложение, резня, и начало акта "передел власти номер сто тысяч". Ты любишь театры ещё больше меня, с тебя и рецензия.
Сезария одарила супруга прохладной заговорщической полуулыбкой.
- О, в таком случае, предлагаю изменить сценарий. А именно, сменить финальный акт на явление "спасителя из машины".
- Машины? Чудесно. Скажи... А, например, флот без топлива бывает?
- Сомневаюсь.
- А наличие хорошего примера, в сущности, вредно?
- Не могла бы так сказать.
- Вот и пусть смотрят на своих талораанских друзей под нашим протекторатом.
Констанс тихо рассмеялась, качая головой.
- Вы неисправимы, Ваше Величество.
Только теперь Фрэнсис посмотрел на женщину. Пристально, задумчиво.
- Пакт не отличается грандиозным размахом действий, но мне нравится их армия. Равно как и общение с Металорном и Кристофсисом. И кое-кем ещё. Думаю, ты в курсе.
Императрица кивнула.
- Тогда подумай, как лучше организовать уже твоё общение с Сенатом на расстоянии. Прямо с борта "Эрмелиндис".
- Ты хочешь, чтобы... после Фараны я отправилась на Акзилу?
- Это зависит от Конкордии. Уповаю на её благоразумность и твоё умение общаться с королевами.
Фрэнсис поднялся, даже не подумав забрать с собой развешенное на спинке кресла одеяние, подошёл к жене, держа руки в карманах штанов. Натянуто улыбнувшись, наклонился. Невесомое, целомудренное прикосновение сжатых губ к губам, и отданный мягким голосом тихий приказ:
- Иди к детям, дорогая.
Форум » Архив ФРПГ » Кали » Сезарийская цитадель
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск: