Лето - это маленькая жизнь... Мир! Труд! Спать! Гость, голову не припекает? МЧС России предупреждает: на Лиге ожидается шторм #лето #SwL2018
[ Новые сообщения · Форумчане · Правила форума ]
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Архив - только для чтения
Форум » Архив ФРПГ » Кали » Сезарийская цитадель
Сезарийская цитадель
TaonДата: Четверг, 07.04.2016, 19:05 | Сообщение # 16 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд

Императорские покои


Проводив жену задумчивым взглядом, Сезар подошел к двери и заблокировал её.
- А ты права, Констанс, - вкрадчиво сказал он обитой деревянными панелями поверхности. - Десять или восемь лет назад я бы устранил мальчишку и подставил кого-то из генералов. Н-да...
Морща лоб, Фрэнсис медленно зашагал по шкурам к низкому шкафчику в стороне от камина.
Ликановец, которому хватило ума и везения выжить и собрать осколки рухнувшего государства.
Ликановец, которому хватило осторожности, чтобы не попасть на собственный расстрел. А ведь многие, кто занимался тем же самым, но переходил последнюю черту жестокости, окончили свою жизнь как бешеные шавки. Вывалив язык изо рта, которому не суждено уже ни разу втянуть воздух. Или с обугленными дырами в груди. Или заливая землю потоками крови из перерубленной шеи.
Ликановец, которому хватило безрассудства, чтобы оказаться сосланным с Набу на Миркр.
Он не доходил до предела, но грань была так хорошо знакома.
Криминаль-инспектор, чьи действия ограничивались некоторыми нормами и собственным усмотрением, не раз прохаживался по этой грани, за которой - позорное небытие.
Теперь всё было иначе.
Сезар мог делать, что угодно Кали и ему.
Теоретически, он имел право уничтожить любого, кто помешал бы Принципату взять нужное. Но...
"В наивысшей судьбе - наименьшая свобода.
Вот в чём дело, милостивые господа: когда под ногами вершина власти, у психически здорового человека меняются сами импульсы его воли".

Фрэнсис открыл шкафчик, через голову стащил с себя рубаху и бросил её на дверцу. С ухмылкой посмотрел на своё левое плечо, где едва-едва видны были бледные линии.
- Кажется, время набивать уже другой код, а? - риторически вопросил мужчина, наклонившись за бутылкой осарианского рома и толстодонным бокалом. - На случай, если мне разнесёт лицо.
Ногой подвинув к любимому креслу небольшой круглый столик, Фрэнсис с громким стуком поставил на него свои трофеи, выложил рядом портсигар и зажигалку, и, закинув руки за голову, откинулся на мягкую спинку.
- Странное место эти ваши... точнее, наши храмы. Окно в прошлое народа и моё. И зеркало. Н-да...
Утром каждого дня являясь к храму Шрупак, Император неистово пытался понять, почему его влечёт туда.
Сегодня понял.
Жёсткий взгляд - вверх, туда, где сложный геометрический рисунок рельефа отмечал место встречи стены и потолка.
- Я не стану раскаиваться в том, что делал. Но повторять не буду. Сезар должен быть примером для сыновей и государства, так?
"И самое главное. Его дела должны соответствовать новой максиме его же воли".
Плеснув себе рома, Фрэнсис поднял стакан и отсалютовал им кому-то невидимому.
- А это за тебя, Олли. Независимую Набу мне не реформировать, но мои нынешние дела тебе бы понравились. Я сделал бы тебя своим доверенным лицом. Да... жаль, Олли.
Император с мрачным видом залил в себя напиток, с размаха поставил стакан на столик и раскрыл портсигар.
Предстояло подумать о многом.

***

Утром - тренировка. Очень сложно будет расправиться с настоящим гладиатором без должной подготовки.
Дальше - храм. После этого - визит в расположение легиона Линца. Вечером - другие государственные дела и чтение на ночь. Той самой книги, которую подарил Шиндай.
В таком режиме предстояло прожить ещё неделю. С детьми Фрэнсис виделся только за завтраком и ужином. Идалис была в состоянии пообщаться с отцом сама, а мальчиков на несколько минут приносили Констанс и нянька.
Ничего. Разобраться в военных делах важнее.
Император лишь укреплялся в решении возродить комитатов. Лишь он сам и Шиндай стояли над командующими Барабельского Королевства и Трандошианской Гегемонии, своя специфика была у Геонозиса, Тогории. А когда, - даже не "если", - в состав Принципата войдут новые народы, проблема станет ещё более острой. Требовались генералы, знающие особенности менталитета разных рас: как их организовать, как ими управлять в военном отношении, как сделать взаимодействие максимально эффективным и лишенным дефектов.
"Иными словами, мне нужны гении войны, или близкие к такому прозванию".
Фрэнсис вздохнул и покрутил головой, скопировал все сделанные за почти три часа заметки на инфочип, а с датапада их стёр начисто с помощью программы, которая на том инфочипе содержалась. Стоило только её запустить, как все отмеченные данные, - и следы какой-либо работы с ними, - уничтожались. Незаменимая вещь для того, кто не очень хорош в таких делах, но хочет соблюсти все меры предосторожности.
Ежедневные визиты в расположение легиона Линца проходили с большой пользой. Сезар видел, как калишцы готовились к отбытию на Раттатак, и думал, не следует ли ужесточить подготовку в Императорской армии, сильнее приблизив её к стандарту Кали.
За трёхлетний срок службы молодёжь Принципата проходила форменный спасительный, - для рекрутов и самого государства, - кошмар. Унижения младших старшими не допускались, зато сама подготовка, несмотря на то, что крайне сложно было найти кого-то, кто никогда до этого не сдавал строгие нормативы, не держал в руках оружие или не совершал марш-броска, мало кого радовала.
Прошедшие по конкурсу в военные академии тоже скоро убеждались: они вовсе не счастливчики. В программу тех же нелёгких будней включался обширный теоретический курс, необходимый будущим офицерам, и многие сходили с дистанции. Путь им был в армию на обычный срок.
Легче в академиях приходилось тем, кто пришёл уже после трёхлетней службы.
И абсолютно все военные Принципата бывшими оказаться просто не могли. И мужчины, и женщины каждый год приезжали на сборы в своих родных префектурах. Уважительными причинами для отсутствия считались серьёзная болезнь, беременность и уход за ребёнком в первый год его жизни. Пропаганда работала прекрасно, и проблем с недовольными этой стороной жизни не было.
"Нет. Здесь ничего менять не нужно. Калишцы из людей с раннего детства готовы к тому, что десять или двадцать лет их жизни будут отданы легиону. Но чтобы подготовить к такому остальных, может потребоваться даже... насилие. Нет, это не то".
Завтра будет очень интересный день. Фельдмаршал Линц и один коренной калишский воин обещали уделить время поединку на мечах. С ним, Фрэнсисом. И, если честно... сложно представить, который будет тяжелей.
А на сегодня ещё оставались некоторые дела, которые лучше не откладывать на день следующий.
"Потому что завтра стоит оставить время для собирания зубов и ребёр. Оценим себя трезво".
Усмехнувшись, мужчина встал, схватил бутылку, по-прежнему увесистую, за горлышко. Он не опустошил её даже на треть.
Бутылку - в шкафчик. Остальное уберут, а одежду вычистят и повесят, где ей следует висеть. Нужно только, уходя, оставить дверь открытой.
Так Фрэнсис и сделал.
TaonДата: Четверг, 07.04.2016, 23:08 | Сообщение # 17 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа

Императорские покои


Кабинеты Сезара и Сезарии располагались по левую сторону от спальни. Справа находились детская, гардеробная и небольшой косметический кабинет. Там и устроились Констанс, служанка и принцесса.
Идалис дописывала сочинение, сидя за столиком в углу, где разложила листы, набор письменных принадлежностей, датапад, а Императрица, сидя за столиком маникюрным, с интересом наблюдала, как служанка выводила на её ногтях тончайший узор белой краской на светло-вишнёвом лаке.
Хорошо рисовать Констанс никогда не умела. Поэтому в университете лабораторные работы по гистологии или микробиологии были для неё сущим кошмаром. Зарисовывать препараты тканей и микроорганизмы, причём так, чтобы изображение содержало в себе отличительные черты прототипа, удавалось с большим трудом. Нередко - с помощью соседа по комплекту оборудования.
Кончики зеленоватых лекку служанки слегка двигались из стороны в сторону. Рунийка не была домашней рабыней. Она поступила в услужение шесть лет назад по рекомендации Альберта Ваймера, и при необходимости могла прекрасно защитить свою госпожу.
- Вам нравится? - прозвучал нежный голос.
Тви'лека спросила на своём родном языке. Императрица хотела иметь практику.
- Да, очень красиво. Но вам, наверное, сложно с моими руками?
Рунийка, ещё сильней склонив голову над своей работой, почти неслышно хихикнула.
- Не так сложно, моя Сезария, как с ногами. У вас изящные пальцы, значит и маленькие ногти, однако все трудности преодолимы, если уметь думать. Но вы сами знаете, что у вас нет причин волноваться.
- Вы слишком явно льстите, Койа, - улыбнувшись, заметила Констанс.
Тви'лека пожала плечами.
- Иногда и это нужно. Мы на Рун военные, а не танцовщицы, но и полезное в прошлом есть. Согласитесь, любой женщине приятно чаще слышать, как она прекрасна. Не желаете копи?
- Если не потрескается лак.
- Потрескается, если вы будете прижимать ногти к чашке.
- Попробую обойтись без этого.
Быстрыми, точными движениями нанеся на каждый ноготь правой руки состав-закрепитель, молодая женщина вышла. Она никогда не вызывала других служанок, предпочитая справляться сама.
- Мне тоже придётся его учить? - тут же спросила Идалис, прекратив выписывать на листе выходившие у неё немного угловатыми калишские буквы.
Тыльной стороной левой руки сдвинув назад мягкую широкую повязку, не дававшую длинным локонам падать на лицо, Констанс повернула голову.
- Если захочешь.
- Звучит некрасиво. Даже на Геонозисе щёлкают лучше.
Сезария выпрямилась. Чуть приподняла правую бровь, окинула дочь прохладным взглядом.
- Тебе придётся забыть то, что ты сейчас сказала. У каждого народа Принципата есть своё значение, и ни у кого оно не является малым.
Щеки девочки вспыхнули алым, она опустила глаза.
- Извини, мам.
- Ничего страшного, милая. Просто всегда думай, что сказать. Даже самые близкие люди могут нас не так понять, но мы не должны допускать между собой ссор.
Идалис снова загорелась любопытством.
- Поэтому ты не спрашиваешь у папы, что он делает?
- Ну, что ты? - улыбнувшись, сказала Констанс. - Спрашиваю, если знаю, что могу это сделать.
- А как ты это понимаешь?
- Когда десять лет знакома с человеком, любишь и через многое вместе с ним прошла, милая, это несложно. Главное иметь терпение. Очень много терпения, если находишься на вершине иерархии.
- А значит...
Сезария услышала, как за спиной открылась дверь и раздались лёгкие шаги.
- Прошу прощения, госпожа. Сломался дроид-уборщик, меня всю обсыпало пылью и пришлось переодеваться, - Койа быстро переставила чашки на блюдцах с подноса на край стола, не пролив ни капли копи.
Констанс отпила немного из ближайшей чашки.
Весёлости как не было. Впереди - дипломатический визит в Фаранскую Конфедерацию, причём детей нужно будет взять с собой. Не стоило оставлять младенцев без матери, а Идалис - в одиночестве. Да, на Кали за принцессой могли присмотреть тётушки, но тогда после Фараны придётся снова лететь на Кали. Проблема в том, что в Сенате лучше появиться лично и как можно скорее после возвращения с Фараны.
"Как легко мы привыкаем к хорошему. А десять лет назад я радовалась, сразу же после выступления не попав в камеру к шлюхам".
Взяв с блюдца единственную на два дня конфету, Констанс зашуршала обёрткой, но одной только левой рукой не справилась. Блестящая обёртка упала на светлую юбку домашнего платья.
Разговор на тви'лекском мгновенно развеял интерес принцессы, и Идалис вернулась к своему сочинению. А служанка сделала вид, что не заметила небольшой смены настроения и занялась уже ногтями левой руки. За что Констанс, запивая конфету копи, молча женщину поблагодарила.
TaonДата: Суббота, 09.04.2016, 19:48 | Сообщение # 18 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд

Восточное крыло: верхний уровень.
Кабинет главнокомандующего


Калишский разведцентр был хорошим местом для раздумий. Несмотря даже на то, что для любимой Фрэнсисом художественной литературы здесь была отведена только одна полка. Вторая снизу, справа. А ведь на стене, к которой хозяин кабинета, садясь за рабочий стол, оказывался спиной, книжные полки занимали всё пространство от пола до потолка.
Все эти книги в... нематериальной версии Император мог читать, когда и где ему угодно. Но было что-то чарующее в ощущении, когда взятый с полки том приятной тяжестью знания ложился на ладонь.
Такой незатейливый знак обладания чужими мыслями - это тоже власть. Поэтический, эфемерный отголосок её.
Фрэнсис медленно вёл пальцем по корешкам на третьей полке сверху, слева.
Там, куда врач прыскал обеззараживающим средством и выверенными движениями накладывал заживляюще-регенеративную мазь, на несколько секунд становилось холодно.
Сезар не ошибся в ожиданиях: на тренировке с легатом и охотником ему досталось. Серьёзных ранений он не получил, ведь никто не собирался его убивать. Но и тешить высочайшее самолюбие цели не стояло.
- Возможно, бакта-повязки...
- Нет-нет. Делайте, как всем.
- Как скажете, Ваша Милость, - не стал спорить штатный медик.
Военным врачам легиона Император доверял. Но причин сразу бежать к ним не было, как на его взгляд. На месте обошлись элементарными мерами: кровь остановлена, обеззараживающее есть? Отлично.
Палец Фрэнсиса остановился на более тонком, чем остальные, корешке.
"Вот и ты".
"Заводы Коллы IV: военная техника", - гласило выбитое мелкими буквами название.
Вскоре, местами облепив торс и руки Сезара пластырями, стандартного размера и покрупнее, а где-то приладив повязки, врач удалился.
Фрэнсис достал с полки выбранную книгу, не глядя шагнул назад и положил её на стол. Стащил со спинки кресла небрежно переброшенную через неё рубашку, которую три четверти часа назад, идя в душ, поленился сразу отнести в ванную и сунуть в чистящий блок, и швырнул теперь на пол.
Ковырнув ногтем краешек безобидного пластыря над левой кистью, мужчина сжал челюсти почти до боли в части мышц головы. Пошел к двери, но, не дойдя нескольких шагов, вернулся и рухнул в кресло.
В последний раз он дрался насмерть семь лет назад. Но тогда всё было по-другому. Заканчивалась война за Принципат, но рисковать по-прежнему приходилось ежедневно. А императорская жизнь оказалась многократно сложнее, и... в чём-то проще.
Ушибы, "царапины" - пустяк.
Знание, что каждое маленькое свидетельство о допущенной ошибке есть свидетельство о почти гарантированной смерти в других условиях - вот, что на самом деле плохо.
Полезно и плохо.
"Как замечательно, что я не умею плакаться, а, милостивые господа?"
Выводы из сегодняшнего урока Фрэнсис сделал ещё по пути в цитадель. Теперь же оставалось только заняться делами.
Он открыл книгу.
Неторопливо листая её, мужчина разглядывал иллюстрации, беглым взглядом просматривал характеристики каждого образца и исторические выкладки, а сам думал о тех, кто создавал всё это.
Коликоиды.
Создатели дроидов, оружия, техники.
Обладатели потрясающей деловой хватки. Нужно постараться, чтобы выбраться из неё живым.
Но думать именно об этом Императору не требовалось. Неймодианская Торговая Гильдия и коликоиды владели Бактоидом совместно. Инсектоиды держали в лапах оружейное подразделение, но у второй стороны хватка была не хуже. И два вида успешно вели грандиозное дело. Настолько успешно, что Сезару до визита медика пришел доклад о полной готовности коликоидов заняться разворачиванием производства боевых платформ для Армады.
А с приложением к докладу Фрэнсис ознакомился, ненадолго перестав листать свою книгу.
Там содержались подсчёты, какое количество мяса необходимо для оплаты. Ничего шокирующего. Торговая Федерация так и платила плотоядным инженерам.
"Немного дико, но... фауна Коллы по-прежнему не отличается разнообразием.
Кстати, неплохой выход, если аттракцион "жуки на Лехоне" потеряет свою притягательность".

Написав краткий одобрительный ответ, Сезар крутанулся в кресле и встал, чтобы вернуть книгу на полку. Можно было приступать к делам, не терпящим отвлечения. А такие имелись каждый день.
TaonДата: Понедельник, 11.04.2016, 22:37 | Сообщение # 19 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа. Фрэнсис Арманд

Императорские покои


За неделю подготовки легиона к отбытию Сезар впервые сам зашел в детскую. Констанс, тая улыбку, сидела в кресле рядом с кроваткой мальчиков, и на ощупь застегнула шесть крючков ворота.
Нянька неслышно застыла в углу. А Фрэнсис - сбоку кроватки, чуть склонившись над ней, опираясь о бортик.
"Да, тебе здесь очень непривычно, даже... неловко, - нежно подумала женщина. - Я знаю".
- Мне кажется, Фридхольд будет похож на тебя, - тихо сказала она вслух, чтобы немного развеять напряжение. Её Император был слишком замкнут и сосредоточен на делах, чтобы ему было так просто привыкнуть.
"Но тебе было бы проще, окажись им сразу по десять лет".
Фрэнсис приглушенно хмыкнул.
- И как ты это поняла?
- Самый спокойный.
Немного помолчав, он кивнул. Констанс знала: это вовсе не обязательно ответ. Может быть, муж думал совершенно о другом.
Войны, дроиды, дела Особого отделения, легионы и новые территории, прошлое и будущее, оружие и поэзия, и это далеко, далеко не всё, что могло интересовать его.
Расскажет, о чём думал - она будет счастлива услышать.
Не расскажет - его право.
Главное, что одно оставалось неизменным. Чего бы ни требовали дела Принципата, сколько бы времени ни забирали, куда бы ни уводили, Фрэнсис каждый раз возвращался к ней.

***

- У нас тоже можно отыскать лечебный чемоданчик, мой герой, - улыбаясь, говорила Констанс, поправляя немного съехавшую вниз повязку. Левой рукой женщина едва касаясь провела по спине, от шеи и до ремня штанов.
Фрэнсис отвернулся от окна, за которым в черноте ночи горели огни, освещая территорию вокруг цитадели.
Внимательно посмотрел в глаза.
- Следующие пять дней я буду в расположении легиона или восточном крыле.
Что дальше - известно. Один день, возможно, вместе, и отлёт. На Раттатак, на Фарану.
Ничего. Минувшие полгода Констанс почти не разлучалась с мужем. Даже на неделю. Затишье, которое таким только кажется, не должно длиться постоянно. В конце концов, не сопровождать же ей Императора в зону военных действий? В легионе врачей хватает, а Конфедерацию посетить должен кто-то... заметный и деликатный.
"Но что бы ни говорили разум, опыт, долг и необходимость, мне будет не хватать тебя и в эти пять дней, и во время нашей маленькой войны".
Сезария улыбнулась. Неторопливо и плавно подняв руки, положила ладони на широкую грудь и не стала делать ничего больше.
Лишь отвечала взглядом на взгляд.
Десять лет назад у них было только это. Только их союз, ещё не супружеский, но необходимый. И с зачатками понимания.
А сейчас...
Глаза в глаза. Отчётливо чувствуя, как билось сердце.
"Кто мог предположить, кем мы станем?
Как я любила политику, как радовалась своим речам. И сейчас от этого не откажусь, но ради Принципата. И ради того, чтобы тебя и Фридхольда звали великими Императорами".

- Что ты желаешь, чтобы я сделала? - спросила тихо, мягко. Не разрушив тишины глупым упрёком, не втоптав в грязь чарующий момент.
И Фрэнсис нежно провёл пальцами по щеке жены, едва коснулся уголка губ.
- Не больше запланированного, но учитывай, что нам может понадобиться ещё больше денег. Не включай это в план переговоров, разумеется. Сенат также можно не информировать.
- Идея, которой нет?
- Временно нет. Мне довелось подумать о диких для соплячек обоих полов обычаях. Помнится, ты положительно относишься к охоте?
- Определённых видов, да.
- Одному из моих доверенных лиц пришлось заняться уничтожением скудного остатка одного культа. Уверен, тебя такие новости не устраивают так же, как меня.
Констанс с многозначительной улыбкой подалась чуть ближе.
- И мой Император абсолютно прав...
- Да, он это часто делает, - усмехнувшись, ответил Фрэнсис. - Значит, эти компании дегенератов тебе тоже не нужны. Прелестно. Гхадорсск и Перси будут весьма рады, в пределах своих возможностей. А я не откажусь от твоего копи. Служанки делают его слишком одинаково.
TaonДата: Четверг, 21.04.2016, 19:26 | Сообщение # 20 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа. Фрэнсис Арманд

Императорские покои


Едва открыв глаза и ощутив утренний вкус во рту, Констанс потянулась рукой к прикроватной тумбочке за освежающим спреем. Брызнув в рот, женщина тихо охнула и уронила баллончик на тонкое одеяло, когда рука мужа одним движением потянула её назад, крепко прижимая к телу.
Констанс умиротворённо улыбнулась, но не издала ни звука. Только осторожно, почти невесомо коснулась мужской ладони своей - узкой, хрупкой.
Прижатая ягодицами к самому низу живота Фрэнсиса, женщина всё же не чувствовала желания. Это сонное объятие ранним утром, - проснись она поздно, понадобилась бы не одна чашка кафа, но пока и думать о нём было нельзя, - дарило нечто иное.
Нежность. Защищённость. Тепло и счастье.
Время для выполнения обязанностей Сезара и Сезарии придёт позже. А сейчас...
Сейчас - просто быть со своим мужчиной рядом, наслаждаясь такой простой и нужной близостью. И не думать ни о чём.
Не думать. Для Констанс возможность позволять себе такое всё ещё оставалась чем-то сладостно странным.
Лежать, молчать. Лениво смотреть на полосу яркого света, лежавшую на полу и стене. Вот метнулась тень - птица пролетела.
Лежать, молчать. Чувствовать сквозь тонкую ткань короткой ночной рубашки сильное тело. И не поворачивать голову, как бы ни хотелось вновь взглянуть на спящего мужа. От попытки повернуться он наверняка проснулся бы. А будить Фрэнсиса раньше времени, особенно в преддверии его новых военных и секретных дел ничуть не хотелось.
То, что для многих было мелочами, для Констанс оставалось откровением.
Быть рядом. Чувствовать. Доверять.
Две войны и не менее сложные первые годы относительного мира сделали её мягче. Разве пятнадцать лет назад могла такая рациональная, такая непреклонная в своём стремлении к великому открытию женщина представить, что однажды... значение перестанет иметь и вялый, пребывающий едва ли не в состоянии клинической смерти роман с банковским клерком, и более ранние редкие бестолковые встречи со старшекурсником, помогавшим ей сначала с биохимией. Что личные проблемы, возникавшие в этих отношениях, сменятся другими. Куда более масштабными, а Констанс не сможет больше тянуть на себя одеяло, играя в главную. Что направленная вовне дипломатичность проявится внутри, в семье, заменив собой былую прямоту танка.
Фрэнсис пошевелился, и женщина замерла, прекратив даже рассеянно поглаживать его пальцы на своём животе.
Мужчина перевернулся на спину и сначала негромко, а затем всё сильнее захрапел.
"Пора вставать", - с улыбкой отметила Констанс.
Ей нужно было успеть покормить мальчиков и сделать что-нибудь на завтрак. Всё-таки, мужу несколько дней предстояло прожить на питании с полевой, а не дворцовой, кухни. А на Раттатаке - заметно дольше.

Второй уровень. Картинная галерея


Стены длинного широкого коридора поодаль от основных лестниц в продуманном и гармоничном беспорядке были увешаны изображениями потрясающих видов Кали.
С каждым нарисованным местом связана значимая для исконных жителей планеты или людских кланов история.
Здесь - всё. Массивные ступени храмов и каменистые морские берега, чёрный монолит Абесми почти на горизонте, среди искрящихся вод. Приготовившийся к смертельному броску мьюмуу среди яркой зелени джунглей. Льды Грендаджу. Первые весенние прогалины в снегу и крошечные цветки, политые кровью расчленённого хака.
Кали, никогда себя не терявшая. Ничего не забывавшая.
Кали, не знающая мира. Как и... галактика.
К одной из картин художник подошел с особенной стороны. Он изобразил размытую фигуру рослого калишца, стоявшего посреди пустой стоянки клана. На заднем плане в пыли белели кости с кусками плоти, на которой остались среди укусов.
На ладони калишца лежал световой меч Палача Кали.
Фрэнсис встал позади остановившейся у этой картины жены и обнял сзади. На ощупь поправил кончик пояса её простенького тёмно-зелёного платья, вылезавший из пряжки.
Прядь волос зацепилась за пуговицу кителя, но Констанс этого даже не заметила.
Ей нужно было полностью прояснить для себя кое-что. Прошлым вечером Сезар не хотел останавливаться на этой теме дольше, чем на полминуты. Но сегодня...
- Всё же, ты уверен, что никто из них нам не понадобится? - мягко спросила женщина, кладя свои руки поверх его.
- Организованные группы - абсолютно точно, - отрезал Фрэнсис. - Как и их бывшие члены, занимающиеся сомнительными делами. Да, они окажут сопротивление, но за деньги трандошане нарезали бы их всех в мой салат кубиками, уточнив только нужную степень прожарки.
Склонив голову набок и досадливо поджав губы, Император всмотрелся в тонкий женский профиль долгим взглядом, в котором смешались нежданное любопытство, холодная жёсткость и что-то от нежности.
Констанс головы не повернула. Она смотрела перед собой, в прозрачную тонкую скорлупку, отделявшую картину от воздуха и человеческого дыхания. Медленно Сезария повела руками чуть в стороны. От соединённых на её животе в замок пальцев - к выступающим венам, и дальше, к запястьям.
- Фрэнсис... - выдохнула женщина, замирая вновь. В нужный, она была почти уверена, момент. - Тебе многих пришлось убить. Я не хочу получить заговор.
- Я не зря собираюсь снова получить по шее, - теперь в голосе Императора послышались нотки весёлости. - И моё окружение более, чем умело. В остальном...
Он легко развернул жену к себе. Секунда, и его пальцы, не причиняя ни тени боли, сжались на правом плече.
Пальцами правой Фрэнсис некрепко сжал подбородок Констанс, слегка приподнимая его.
- Я не боюсь ни разноцветных зубочисток, ни белых одежд и пустых голосов, ни жёлтых глаз особей на финишной прямой алкоголизма. Но мне кажется, твоё окружение недостаточно. Подумай о том, чтобы набрать себе фрейлин.
TaonДата: Пятница, 29.04.2016, 23:36 | Сообщение # 21 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд

Восточное крыло: верхний уровень.
Кабинет главнокомандующего


Сезар нажал на кнопку и на экране терминала послушно застыл кадр из записи последнего торжественного выхода королевы Акзилианского Пакта. Словом, вечер дня, почти полностью посвященного делам секретным, начался приятно.
Её Величество производила на Фрэнсиса хорошее впечатление. Она не вписывалась в его представления о красоте, но держалась изумительно. Он даже отставил свой копи и слегка наклонился вперёд, чтобы получше разглядеть удачный стоп-кадр.
У Конкордии не было грозных палатинцев или совершенных дроидов. Почётная охрана следовала примерно в пяти шагах позади и состояла всего из четырёх человек. Хотя наличие снайперов исключать не стоило.
Королева по-прежнему носила траур по мужу. Но как блистательно.
В почти чёрных волосах - простой металлический обруч с семью зубцами: удивительно тонкой была работа ювелира, соединившем в одном творении аскетичность, роскошь изящного плетения нитей благородного металла и лёгкий примитивизм, достигнутый включением в композицию крупных чёрных камней в центре каждого зубца. Блестящие волнистые пряди спускались к груди, цветом перекликаясь с верхним платьем, верхняя треть рукавов которого расчерчена была полосами серебристого геометрического узора. Такой же орнамент украшал платье спереди, но только по бокам от короткого ряда крупных пуговиц, обшитых чёрно-белым жгутом. Полы верхнего платья расходились в стороны, открывая взгляду нижнее, уже светлое.
Конкордия была на три года старше Констанс, но не обладала такой стройной фигурой и твёрдым взглядом, в котором бы читалась энергия и непоколебимая вера, и отчасти - задумчивость. Королева смотрела устало, но никто не смог бы сказать, что выглядела она из-за этого жалко, осунувшись. Фрэнсису, пока он глядел на неё, пришли в голову три слова, которыми казалось возможным описать эту женщину. Достоинство, мудрость... милосердие.
Народ приветствовал королеву, склонившись в полупоклоне. И Арманд сам подарил ей знак своего признания: крошечный, почти незаметный кивок.
И закрыл файл с записью.
"Признаться, я жду возможности увидеть вас лично, королева. Но кое-что могу сказать и так.
Вы, несомненно, умеете снискать истинную народную любовь, а это непросто. Здесь мало лозунгов и показных жестов. Во-вторых, вы хитры и умеете сочетать достижение собственных целей с государственными. В-третьих, не умеете управлять армией. А ещё вы немного фаталистка. Наконец, ваша способность маневрировать среди политиков не вполне распространяется на управление самой собой. На вашей скорби нетрудно сыграть. И это вижу не только я, но и моя жена. Вы убедитесь".

Фрэнсис видел в Конкордии некий надлом. Это придавало ей шарма, делая образ королевы понятным, близким простому подданному. Это делало её в глазах народа не только властительницей, но и просто человеком со своей болью. Но Арманд смотрел иначе.
Беда правителя - его личное дело.
Он не посыпал бы голову пылью и пеплом, случись с Констанс худшее. Император не может позволить себе жить так, как те, кем он правит.
Его боль имеет право жить только за закрытыми дверями. В глубине дворца.
Никакое чувство не может быть важнее долга.
Считать, что жизнь правителя сладка и легка, а материальные блага - главное, что в ней есть, вместе с правом на капризы различного масштаба... что ж, такова привилегия глупца.
"Но если всё, что я вижу в вас - элемент игры... вы сорвёте мои овации".
Дипломатическая миссия досталась Сезарии, но Фрэнсис позволил себе пять минут радости от удовлетворения маленького приступа любопытства.
Негромко хмыкнув, он потрогал пластырь на лбу и покачал головой. Дневная тренировка с одним криминаль-комиссаром второго ранга, которого рекомендовали как отличного бойца, не обошлась без мелких травм, но благодаря помощи дежурного медика проблем не возникло.
А двадцать минут назад Сезар окончил сеанс связи с одним из своих доверенных лиц. Госпожой директором пресс-службы, отчасти - тайным дипломатом умбарского клана, и отличным агентом. Конечно, у Сиал Меар был один недостаток: адептские способности. Но наличие собственной личности, а не набора сомнительных установок, решили дело в её пользу.
Как всегда, Меар справилась успешно. И изящно даже по меркам коварнейшей касты Умбары. Работой штата Особого отделения Фрэнсис тоже остался доволен. Благодаря незримой и грозной заботе, Принципат двигался к замечательным достижениям, что заставляло Императора испытывать нечто сродни отцовской гордости. За своих приближенных - в том числе.
Сезар открыл короткий список известных культов, действовавших на территории Принципата. Все были мелкими, от четырёх до девяти членов. Несколько минут, несколько распоряжений, и смертный приговор вынесен половине из них. С отсрочкой до завершения операции на Раттатаке.
Запив это заметно остывшим копи, Фрэнсис вспомнил кусок одного из разговоров с Меар.
"- Да, мой Сезар, мы способны на многое.
- Даже выйти за пределы возможностей обнаружения?
- Так говорят. Но помилуйте, точнейшее оборудование регистрирует движения мельчайших частиц. Фигуры речи и самомнение выглядят временами занимательно, но физика в итоге торжествует".

Вытащив из раскрытого портсигара очередную гильзу с ядовитым зарядом для лёгких, Арманд щёлкнул зажигалкой и развалился в кресле. Посвящённый тайному день на довольно весёлой ноте перетекал в иного характера вечер.
Через полчаса Император планировал отбыть в расположение легиона Линца. А пока можно было выпить ещё чашечку. И написать письмо господину Бренту о финансовых делах, Неймодианской Торговой Гильдии, Энарке и важности совмещения столь важных компонентов.
Акзилианский Пакт имел прочные связи с Энарком. Иметь дело с неймодианцами выгодно, если самим не быть дураками. А сородичи, в свою очередь, тоже друг о друге не забывали. Фрэнсис же был не прочь заполучить и этот мир. И всецело выступал за налаживание связей.
На всё мужчине хватило двадцати пяти минут. После он поднялся с места, размял плечи и, взяв со спинки кресла аккуратно повешенный на неё китель, оделся.
Уже скоро Сезар должен был сесть во флаер и улететь к легиону. Но перед тем, как покинуть кабинет, Фрэнсис заблокировал терминал. Только он сам мог пользоваться своей техникой в кабинетах, расположенных не в императорских покоях.
TaonДата: Четверг, 05.05.2016, 17:38 | Сообщение # 22 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа

Императорские покои


Застёгивая на груди блузку - как всегда, едва вернувшись с визита, нужно было спешить к малышам, - Констанс стояла у детской кроватки и ласково улыбалась. А взгляд карих глаз Сезарии был нежен и задумчив.
Слегка переминаясь с ноги на ногу - за день они устали от туфель и немного отекли, - и чувствуя приятную мягкость ковра, она перегнулась через бортик. Маленький кронпринц, пользуясь тем, что пеленали всех троих не туго, тут же потянулся ручкой к длинным волосам матери, но в свои почти два месяца он пока не всегда мог сразу схватить попадавшееся в поле зрения. Вот и теперь крошечная ладошка немного промахнулась.
Мальчики. Будущие хозяева и слуги множества звёздных систем. Немного сонные после еды глазки - у всех троих они пока были голубыми, - уже легко фокусировались на лице Констанс. И невозможно было для матери, пусть и испугавшейся беременности тройней, когда этот факт открылся, и поначалу не очень-то хотевшей рожать ещё раз, остаться равнодушной к этим невинным взглядам, радостным улыбкам.
Сезария любила их. Как и своего мужчину.
Она хотела, чтобы дети были счастливы. И знала, что это необязательно будет так. Им вряд ли дано будет выбирать себе спутниц жизни. Никто не гарантировал, что в их отношениях будет царить понимание, внимание, забота. Хоть к этому и желательно стремиться, даже если брак заключен по долгу, а не по неземной любви.
"Значит, мои милые, я постараюсь научить вас любить подданных и всё наследие. Ценить, слышать, понимать. Кали нужен Сезар и достойные помощники, а не деспот. Мы вместе научим вас всему".
Нередко люди относились презрительно совершенно ко всей человеческой расе, кроме нескольких избранных, которым просто посчастливилось сблизиться с таким знатоком в период ремиссии. Что говорить об уважении к тем, кто на людей не похож. Им тогда не доставалось ни капли понимания. А иногда дело получало другой оборот, и появлялись ярые фанаты всего чужеродного. Описания дефектов восприятия действительности хватило бы не на один огромный том. Но от наследника престола и принцев требовались объективность мышления и уважение. К живым разумным существам, уже жившим в Принципате или только желавшим подойти поближе. За исключением предателей и чужих агентов, разумеется.
И... к тем, кто, будучи разумными, не были живыми.
Они лучше всех систематизировали имеющееся знание и обладали собственной картиной мира. Определённо, умели думать в наиболее общих категориях, выполнять все логические операции, осмысливать отвлечённые понятия. Вся совокупность этого и означала иметь разум. Будущие нейрофизиологи погружались в эти проблемы ещё на первом курсе обучения, рассматривая вопросы этики, когда мозг могли увидеть только в учебных пособиях и в морге. Но уже в то время они должны были понимать, с чем будут работать, если выберут именно такое направление. Если, когда придёт время окончательно определяться, решат погрузиться в мир тончайших процессов функционирования нервной системы, синаптической передачи, формирования нейронных связей. А это - физическая основа живого бытия, физическая причина существования памяти, выбора, воли. Один стоящий препарат, и воли нет. И существо, обязанное своим существованием Богам, Силе, природе уже не более, чем живая марионетка. Живой дроид с вкладываемой кем-то программой. Инструмент.
А можно просто лишить человека насущного и наслаждаться результатом. Без препаратов. Без хирургического вмешательства.
Кстати о последнем.
Лоботомия. Маленькая ошибка в генетической цепочке. Маленькое баловство адепта. И... всё. Всё органическое могущество летит пылью.
Дроида тоже можно сломать. Уничтожить. Зато перепрограммировать уже не всех получится. Сущность Армады оставалась для Констанс загадкой. Как появился разум? А как он взялся у человека и других видов? Если дело в простом развитии мозга, то удивляться нечему. А нежелание взглянуть на ситуацию трезво отдаёт ксенофобией палпатиновской Империи. Геонозианцы, вуки и другие нечеловеческие расы не один год и не десять были жертвами этой идеологии.
И это лишь часть того, что следовало знать наследникам четы Арманд.
Загадки органического и неорганического бытия. Невозможность даже примерно представить себе мир математического совершенства, мир с точки зрения разума, незамутнённого воздействиями, обусловленными необходимостью гуморальной регуляции функционирования организма. Мир, где всё может быть осмыслено без порывов и эмоций. Чарующий и опасный... с точки зрения тех, кто полностью отрешиться от эмоций не способен.
Совсем иной мир. Из которого в этой, известный, приходят великолепные разработки. Да, машины видели несовершенства, потенциальные возможности и вероятные пути изменения. И преобразовывали данные в материальные объекты, учитывая каждый фактор. И учились, и улучшали сделанное ранее. Это было удивительно и прекрасно. Машины несли обществу Принципата настоящую помощь, а не разрушение и гибель. И не пытались подмять под себя, хотя, учитывая степень распространённости и развитости информационных коммуникаций, могли сделать много дурного, надо было только подключиться. Констанс оценила это. Вместе живые разумные расы и разумные неорганики могли достичь невиданных ещё высот.
"Интересно, понимают ли это в Фаранской Конфедерации? Или они пока не идут дальше обыкновенного создания армии?" - на несколько мгновений задалась вопросом Сезария. Но это было не так существенно. Хотя можно и поставить вопрос, и договориться сразу. Всё же, это относилось к принципиально важным вопросам, хотя сводить переговоры к пункту о признании здесь, несомненно, неверно. Фарана могла стать прекрасным партнёром и, возможно, союзником. Исходить следовало из именно этой посылки. И план уже был составлен.
Но не о дипломатии стала тихо, размеренно говорить Констанс, убаюкивая сыновей. Она плохо помнила бывшие в ходу сказочные сюжеты и потому рассказывала о том, что происходило за стенами детской, далеко в прошлом ли, в настоящем ли, пусть пока малыши ещё не могли её понять. Им было важно, что мама рядом и ласково, спокойно что-то говорит. На этот раз, сев рядом с кроваткой, Сезария поправила пелёнки маленького Фердинанда и начала рассказ об истории храма Шрупак. Священного центра государства, которое принцам предстояло глубочайшим образом почувствовать и понять. Но это будет позже.
TaonДата: Пятница, 13.05.2016, 18:26 | Сообщение # 23 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа

Императорские покои


Мягкая, яркая, пряная сладость не обжигала язык, но надолго оставляла на языке восхитительное тёплое послевкусие. И даже собственноручно заваренный Констанс копи из росших на Кали в это время года трав своим ярким вкусом не в силах был его перебить.
Тонкие печенья в форме то ли не раскрывшегося до конца бутона, то ли маленькой короны с тремя похожими сверху на едва оформившиеся лепестки зубцами громко хрустели на зубах. Увлечься и опустошить всю вазочку, а вслед за ней и большой круглый контейнер, вопреки всем правилам сервировки стоявший на небольшом круглом столике, было очень просто. Но Констанс решила ограничиться пятью штуками, и сейчас доедала вторую. Не стоило даже на один вечер подвергать риску фигуру, благодаря регулярным утренним тренировкам и приёму ускоряющих метаболизм добавок едва успевшую прийти в форму после родов. Разумеется, добавки были подобраны личным врачом так, чтобы приём не навредил малышам. Обойтись без всего этого было никак нельзя: пополневшая талия и животик, не выпиравший только благодаря утягивающим вставкам платьев, и так доставили множество неприятных минут. Сезария не строила воздушных замков и никогда не забывала, что кроме ума и честности по отношению к мужу, его привлекала внешность. И женщина намерена была сохранять этот козырь так долго, как только возможно. Вряд ли эстетствующий супруг бросил бы её, ведь их, кроме - и тут не стоило лукавить, - постели, связывало так много. Принципат и престол, дети, общие планы и дела крупнейшего масштаба, понимание, сочувствие, разговоры и даже сейчас романтичное уютное молчание. И не только это. Но некоторого охлаждения Констанс всё равно категорически не хотела.
Она сделала глоток копи, во второй раз поправила собравшееся на бёдрах горизонтальными складками домашнее платье - кремового цвета, облегавшее фигуру, закрытое, со сделанной из дорогого, красиво расшитого атласа брошью в форме цветка на левой стороне груди, - и внимательным, заботливым взглядом посмотрела на чинно откусывавшую маленькие кусочки печенья Идалис.
Мать только к семи вечера добралась до комнаты дочери. Та тоже не весь день провела в цитадели: для детей от семи до одиннадцати лет при том самом летнем лагере Фольктаг организованы были свои мероприятия. Принцесса вернулась не более получаса назад, и Констанс воспользовалась шансом спокойно пообщаться с девочкой. Сегодня она видела дочь всего второй раз. Первый был во время завтрака.
Возможно, со временем и принцесса Идалис будет проводить мало времени со своими детьми. Хотя Сезария пыталась и в десятиминутный отрезок времени, который могла посвятить своему первому ребёнку, вложить как можно больше, она чувствовала, что этого слишком мало. А сделать нужно было так много.
Так много нужно было рассказать о жизни женщины. Особенно - занимающей высшее положение. И о многом предостеречь.
А после... надеяться, что дочь не вздумает сама нащупывать себе дорогу. Хотя Констанс поняла бы её. Если нужно так стараться, чтобы удерживать внимание и неподдельный интерес мужчины, с которым связывают в том числе чувства, то как быть с тем, кто просто угоден престолу? Повезёт, если, как в случае императорской четы, со временем всё сойдётся в удачную картину и муж не будет предпочитать жене общество не столь угодных лиц. Если же нет... что ж, по крайней мере, у Идалис уже сейчас было неплохое увлечение. Возможно, повзрослев, принцесса займётся селекцией и выведением новых сортов фантастически красивых растений. Вполне приемлемое занятие для досуга. Единственное, оно грозило серьёзным ударом по счетам супруга. Но это естественно. Обеспечивать всех императорских отпрысков государство не могло.
"Ничего, моя милая. Обеспечить твоё будущее - моя задача. Я не отдам тебя неизвестно, кому".
Идалис, доев печенье, потеребила пуговицу у воротника форменной школьной блузки и задумчиво посмотрела в окно. Столик, за которым можно было выпить по чашке копи, располагался с левой его стороны, рабочий - с правой. Чуть дальше к выходу из просторной, оформленной в светлых тонах с преобладанием светло-сиреневого, комнаты находились кровать под лёгким пологом, шкафы с книгами, двери в личную туалетную комнату и в ванную. На длинном и широком подоконнике стояли горшки с цветами.
- Мама, а как ты поняла, что хочешь заниматься наукой?
Констанс улыбнулась.
- Твоя бабушка держала дома очень много книг и давала их мне. Сначала я разглядывала картинки, потом старалась разобрать, что там написано. Так и получилось, что в пятнадцать лет меня интересовали не мальчики, а работа мозга.
Дочь взяла ещё одно печенье. Немного помялась перед следующим вопросом, но любопытство пересилило.
- Я сегодня познакомилась с девочками, они старше и дополнительно учатся, чтобы стать медсёстрами. А мне можно будет?
- Конечно. Это достойное занятие. И дальше, в легионе, ты будешь очень полезна.
Довольная тем, что мать не стала возражать, девочка разве что не засияла. А Констанс последовала её примеру и тоже взяла печенье. Не забывая следить, сколько ела дочка.
"Хочу и не хочу, чтобы ты зашивала раны солдатам. Это страшно, дорогая. Но мне... мне очень помогло. А впоследствии, возможно, некоторые научные изыскания станут подходящим для тебя занятием. Это не хуже, чем составлять букеты и делать бутоньерки".
И Императрица аккуратно взяла за ушко тонкостенную белую чашку, украшенную цветочным рисунком. Не стоило позволять вкусному напитку остыть.
TaonДата: Четверг, 09.06.2016, 00:17 | Сообщение # 24 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа

Первый уровень. Тронный зал


Из стрельчатых витражных окон лился яркий утренний свет, хотя ещё час назад солнце закрывали тяжёлые тучи. Но сегодня, видимо, дождь должен был пролиться в другом месте, чему дети приглашенных на ранний приём могли только порадоваться: их отпустили порезвиться в парк позади цитадели. Хозяйкой детского приёма выступала принцесса, и потому последние пять дней для неё были не менее насыщенными, чем для матери. Требовалось разобраться, как развлекать большое количество гостей, ни о ком не забыть, никого не обидеть, самой не скучать и получить массу удовольствия. А как даже во время простого и пустого разговора о погоде плести свои интриги, распознавать чужие и оборачивать на свою пользу, или же разрушать, дочке знать пока не стоило. Хорошо, если быстро приучится различать, пытается ли милый мальчик или очаровательная девочка говорить своими словами или повторяет чьи-то. И не путаться в правилах этикета.
Когда речь заходила о придворном этикете, Констанс готова была пожалеть своё дитя от всей души. Он был сложен и для взрослого. Здесь в двух практически одинаковых случаях применялись разные правила. Нормы поведения Принципов и баронов Кали сплетались с рунийскими, осарианскими, умгульскими, умбарскими правилами, порождая истинное чудовище. Хотя для новичков и тех, кто не хотел обидеть, но не имел желания мучиться, достаточно было основы - правил Кали. И уроженцы Кали с удовольствием пользовались этой поблажкой, хотя иногда находились те, кто желал щегольнуть изысканностью и светской эрудицией. В основном это были жены патриархов.
Вступительная часть с речью Императрицы по случаю празднования Дня Памяти Предков и сбором пожертвований на благотворительность подошла к концу. И уже около сорока минут к двойному трону тянулась длинная череда гостей. Сезария должна была сказать каждому (чаще - каждой чете) хотя бы пару слов.
Музыканты негромко наигрывали инструментальную версию получасовой оды "Светлому имени Его Величества Сезара", а Констанс улыбалась давным-давно заученной улыбкой приветливой, но держащей дистанцию властительницы. Улыбкой естественной, ни капли не натянутой. Уважительной, чуть сдержанной, тёплой и не приторной.
Слова, жесты, взгляды, очерёдность. Всё имело значение. За всем следовало следить и получалось. Как всегда.
Констанс словно светилась, радуясь каждому гостю. Для всех у неё было особенное приветственное слово, вежливый интерес, разнообразные вопросы и меткие, ни в коем случае не задевающие, замечания.
- Господин Крейц. Полагаю, дела вашего уважаемого брата идут успешно?
Фридхельм Крейц улыбнулся, почтительно склонив голову, и чуть развёл руками. Ярко сверкнули запонки.
- К нашей немалой радости, да, Ваше Величество.
- Приятно не удивлена. Истинно благие дела обречены на это. А что вы скажете о погоде на Трандоше?
- Изумительно тепла.
"Но мне тоже известно, как выглядит спокойствие и мерное течение жизни по привычному укладу в Гегемонии".
Уделив немного внимания и сопровождавшей Крейца супруге, Эстелле-Каро, - блондинка была прекрасна в свободно струившемся вниз платье цвета морской волны, с длинными рукавами и медного цвета шитьём, но Императрицу превзойти не посмела, - Сезария едва заметно наклонила голову и слегка шевельнула тонкими пальцами в сторону. Чета Крейц чинно раскланялась и отошла в сторону, а Констанс подумала, что зря предпочла немнущуюся ткань более натуральной и лёгкой. Утешало, что хотя бы не придётся ходить в этом весь день: расписание предусматривало несколько часов свободы. Но затем это платье придётся надеть снова на церемонию в храме Шрупак.
Но внешне оно было чудесно. Молочно-белая ткань обрисовывала фигуру до талии, мягко обнимала руки, скрывая шрамы длинным рукавом, немного объёмным сверху и облегающим к локтям и ниже. Широкую клиновидную вставку лифа украшала по краям зигзагообразная вышивка, а прямые линии квадратного выреза, не выставлявшего на обозрение даже самый верх ложбинки груди, по бокам смягчало кружево. Узкая полоска такой же отделки подчёркивала хрупкие косточки кистей. От нижней части похожего на корсет, но не выполнявшего такую функцию, лифа расходились широкие мягкие складки пышной юбки. А безукоризненные линии ключиц и шеи подчёркивала короткая нить рунийского жемчуга, к которой крепился крупный кулон, украшенный бриллиантами и, в нижней части, - большими каплевидными жемчужинами. Распущенные волнистые волосы были аккуратно забраны назад не привлекавшими внимания заколками, макияж имитировал почти полное своё отсутствие. Констанс блистала, не давая повода подумать, будто ей очень хотелось бы, чтобы рядом сидел муж. Императрице не к лицу тоска, как и безрассудное веселье. Она должна исполнять свой долг и всегда выглядеть достойно. Даже если так тянет в душ. Желательно, не в одиночестве.
И Сезария следовала этому правилу неукоснительно. А череда патриархов с супругами и без, и просто влиятельных особ не прекращалась. И это не то, от чего нельзя получить удовольствие.
Важных персон родом не с Кали почти не было. Празднование Дня Памяти по калишским канонам представителям иных культур не навязывалось, Принципату просто предложили почтить память всех, кто действовал во имя независимости и единения. А ещё каждый мог бы вспомнить о собственных родных, о своих корнях. Вспомнить как можно больше об ушедших, подарить больше внимания живым. Пресс-служба Императора и Фольктаг с большим желанием и энергией взялись за популяризацию и интересные акции ещё три года назад, но тогда это была больше просветительская работа. Теперь же празднование должно было объять все народы Принципата, так или иначе. Удовольствия добавлял тот факт, что Каларба и Талораан тоже захотели присоединиться. Этот жест Констанс оценила. Представители обоих протекторатов были здесь и получили причитающееся внимание.
К трону подошла леди Эриксен, Патрон сектора образования, воспитания и культуры. Вдова калишца-северянина, она имела двойное право присутствовать на приёме.
В гладко зачесанных волосах цвета красного дерева заблестели заколки с мелкими изумрудами, когда женщина наклонила голову.
- Леди Магда. В добром ли здравии сыны и дочери клана Эриксен?
- С появлением патриарха, да, как и наше будущее. Нас уже вчетверо больше.
"А было... около десяти. Но взгляните на Армандов, нас всего шестеро. Не количество решает".
Констанс улыбнулась вновь.
- Я рада за ваш клан. И надеюсь увидеть северное сияние Оброа-Скай.
Крошечное движение пальцев, и вот следующие гости. Патриарх Хогенштаффер.
Запас реплик у Сезарии не иссякал. Интереса - тоже.
На беседы отведено было ещё около двадцати минут. Констанс следила по исполняемой музыке. Затем начнётся не столь формальная часть, и через полчаса можно будет удалиться. Первый уровень цитадели ещё на три часа останется местом для разыгрывания интереснейших комбинаций в приятной обстановке, а затем приём завершится. О безопасности Императрица не беспокоилась, этим занимались более сведущие, чем она. А межклановые контакты калишцы осуществляли гораздо цивилизованней, чем умгульцы или умбаранцы.
"Но недооценивать вас, господа патриархи, не смеет даже... всего лишь женщина".
TaonДата: Четверг, 09.06.2016, 23:02 | Сообщение # 25 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд

--> Поверхность планеты

Восточное крыло: верхний уровень.
Кабинет главнокомандующего


Первым делом, оказавшись в своём кабинете, Сезар прошелся по маршруту "автомат справа от входа - мини-бар - рабочий стол". Автомат готовил каф, в мини-баре, разумеется, нашелся виски, и с чашкой одного из любимейших напитков уже можно было приниматься за оставшиеся дела. Но сначала Фрэнсис снял фуражку, положил её на дальний край стола, одним движением пригладил волосы, снял плащ и аккуратно повесил его на высокую спинку кресла. Наклонился и взял с левой нижней полки толстый том по ресурсодобыче. Там обстоятельно излагалось, какие миры чем могли похвастаться. Разумеется, внимание там было уделено отнюдь не всем планетам галактики. Но в книге имелись статьи о Металорне и Талораане. Первую из них Сезар и открыл. Объёмная статья была отмечена узкой прозрачной закладкой.
Книга легла на стол слева. Рядом стояла чашка на блюдце. Правее Фрэнсис выложил портсигар. Придвинул поближе идеально чистую пепельницу.
Включив терминал и введя пароль, мужчина наконец уселся - ножны с клинком Лиг ударились о подлокотник, - и, закурив, склонился над книжным разворотом. Несколько глубоких затяжек и два глотка кафа спустя, стряхивая пепел с кончика заметно укоротившейся сигареты, Император вальяжно откинулся на удобную спинку и улыбнулся ледяной улыбкой, увядшей, так и не затронув мимические мышцы у глаз.
"Калишцы, господа, видят во мне воплощение идеи, но и личность тоже. И, если бы личность не соответствовала идее... А что желаете видеть вы? Впрочем, пока меня устроит должность избавителя от бед. Обращайтесь. Надеюсь, вы не станете затягивать, ведь некоторые проблемы на более ранней стадии решаемы усилиями моих фрументариев, а не армии".
Думать о той самой встрече акзилианцев и талораанцев, состоявшейся на Металорне, просматривая данные по планете, полезно вдвойне. И, кроме того, наталкивало на мысли о других полезных, с точки зрения перспектив для производства и смежных областей, планетах.
Ключиком к приобретению некоторых служил Акзилианский Пакт. Ненадолго Фрэнсис допустил возможность провокации, но быстро отмёл такую идею. Это могло вызвать непредсказуемые последствия. Лучшим вариантом оставалось ожидание первого шага со стороны королевы. Сезар знал, что её представителей на встрече интересовали меры, принимаемые Талорааном для подгонки себя под стандарт Принципата. Как выбирались мунусы и кандидаты на более высокие должности - назначить консула и префекта правители намеревались сегодня, наедине, - как преобразовывались другие сферы общественной жизни. В том числе и поэтому Фрэнсису нужен был эффектный удар по Раттатаку. Демонстрация силы и непреклонность в обращении с ненадёжным союзником - хорошая пища для размышлений.
"Давайте будем разумными людьми. Ведь вам не нужны мягкотелые или слишком жадные защитники... да, Конкордия. Я всё лучше узнаю вас. Вами движут очень женские мотивы".
Сделав последнюю затяжку, Сезар медленно выдохнул дым, задумчиво сощурившись на мгновение. Затушил окурок об дно пепельницы. Неторопливо допил каф, закрыл книгу и, крутанувшись в кресле, поставил её, откуда взял. Крутанувшись ещё раз, обратил всё своё внимание уже на терминал.
Многое требовало высочайшего внимания. Немало вещей, казалось бы, не представляло такого интереса, как новости из Пакта. Или с Чалакты. Или с Роммамула, где военные с неймодианцем-советником по делам экономики успешно наводили порядок, причём неймодианец, как всегда, извлекал немалую прибыль. Но к его работе Сезар не мог и не хотел придираться.
Были обычные сведения о, фактически, неразрешимой проблеме Трандошианской Гегемонии и южного Кашиика. Ящеры-работорговцы ни за что не отказались бы от охоты, явной или тайной.
"Если только не..."
Фрэнсис скептически усмехнулся.
"Если только вы все не окажетесь должниками. Согласитесь, было бы забавно получить такой Долг жизни. Но проще вас немного отвлечь. Хорошо, что культы временами проявляют свойство плодиться почкованием. Плохо, что до них может и дойти, где не стоит устраивать непотребства".
Большинство сообщений не вызывало желания повеселиться. Дела шли как должно, но над многими тонкими нюансами следовало серьёзно подумать. Например... над докладами из Особого отделения.
Когда около трёх часов спустя Сезар уже собирался выкурить ещё одну сигарету и отправиться в центральную часть цитадели, чтобы показаться перед почтенной калишской публикой хотя бы на четверть часа, пришло сообщение от господина Лойи, Патрона сектора экономики и финансов. Племянник Лорда Родриго собирался утверждать проект восстановления и расширения производств на Геонозисе, но нуждался во мнении Императора относительно судьбы Сазара-Тсимицши.
Фрэнсис хмыкнул. Потом задумался и, заложив руки за голову, развалился в кресле, стараясь представить себе жизнь в некогда красивом городе.
"Нормально передвигаться можно только когда нет бурь. Мало воды. Нет, я бы в таком месте жить не стал.
И ещё я жадный тип. Не хочу платить за восстановление разрушенного города. Геонозианцы сами занимались своими ульями, так пусть столицей вновь будет один из них. Тот, из которого происходит эрцгерцог. Сталгасин".

Быстро написав ответ, Сезар ещё раз проверил, не поступили ли новые доклады, и с чувством временно выполненного долга смог закурить. И выпить ещё одну чашку кафа, но на этот раз обошелся без остановки у мини-бара.
TaonДата: Пятница, 10.06.2016, 23:55 | Сообщение # 26 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа

Первый уровень. Тронный зал


Важные гости Сезарии, отходя от трона, по плавной дуге двигались на правую или левую сторону зала, попеременно. Две стороны будут разделены широким проходом только до той минуты, когда подойдёт к концу время кратких бесед с хозяйкой цитадели.
Строгого распределения мест не проводилось. Гости могли встать где им угодно, главное не нарушать спокойствия этого светлого утра, не говорить громко, не жестикулировать слишком активно. Не обращать на себя дополнительного внимания, пока не начнётся более свободная часть приёма.
Элегантные наряды дам, сдержанная строгая красота военной формы мужчин. Люди Кали особенно ценили свою принадлежность к легионам или флоту, и поэтому едва ли мог найтись более подходящий для большинства их вариант парадного костюма. Их примеру следовал и министериал-директор, хоть и был родом с Рун.
Под то размеренную, то напряженно-величественную мелодию северной "Доблесть и честь" глава полиции Принципата под руку с женой приблизился к тронному возвышению. Поклонившись, плотный, начавший седеть мужчина на мгновение полуприкрыл плутовато смотревшие зеленовато-серые глаза. Они видели во много раз больше, чем среднестатистический человек. И опыт словно резцом прорезал лицо, оставив линии глубоких морщин, отпечатавшись в складке меж бровей.
А пятнадцать минут спустя на месте министериал-директора стоял тот, кому полицейский в иных обстоятельствах с удовольствием лично пустил заряд из бластера в лоб.
Магор Вальту. Глава общественной организации "Надежда", ставившей своей целью решение разнообразных социальных проблем, возникающих у жителей Пространства хаттов. Несомненно, достойный, честный человек. Мафиози.
Годы войны с Республикой больно ударили по Пространству хаттов. Стоило ему выйти из-под контроля обескровленной Коалиции, как преступность расцвела как никогда более ярким цветом. Мощные синдикаты, по тем или иным причинам, сильно сдали свои позиции, и системы хаттов захлестнула война мелких группировок. Те из них, у кого дела шли лучше, нередко спонсировали демократов Рун, надеясь ещё больше подняться за их счёт, и действительно какое-то время росли. Но это длилось недолго. Минуло всего три года с капитуляции, и барабелы уничтожили активно действовавших друзей демократов. А поддержанием порядка в обмен на значительную свободу, при условии невыхода за рамки, вновь занялись маститые гангстеры. Легальный бизнес, инвестиции, индустрия развлечений, тотализаторы, проституция, вымогательство, выдачи ссуд: они имели доход со всего. Решали любые споры, стоило только обратиться, и не давали отморозкам и просто идиотам нарушать заведённый порядок. Хотя полиции всё равно было, чем заниматься.
И теперь, разбив собой череду почтенных патриархов кланов севера и юга, одинокий Магор Вальту, сверкая запонками, булавкой для галстука и, слегка, - тщательно уложенными гелем тёмными волосами, почтительно склонил голову перед Сезарией.
Министериал-директор знал, что это за человек. Чем он промышлял на самом деле.
Знал и другое. Детали договора с почтенными мафиози, которых легче было привлечь на свою сторону, чем извести. Это не нравилось ни правителям, ни высшим чинам, но иной вариант устраивал бы всех ещё меньше. Выжечь миры - дело, чреватое дурными последствиями. Только время и постепенное перевоспитание жителей Пространства хаттов могли что-то изменить. Возможно. Когда-нибудь.
- Палящие лучи Иминек, должно быть, непривычны вам?
- Нисколько, Ваше Величество. Я прибыл с Илесии.
Констанс, демонстрируя лёгкое удивление, приподняла правую бровь.
- Вы курируете новый проект, господин Вальту?
Неестественно синие глаза, - Магор потерял оба в гражданскую войну, а более натурально выглядевшие имплантаты ставить отказался, - сощурились, когда мужчина улыбнулся.
- Как вам известно, моя Сезария, не каждый житель нашей части галактики может позволить себе поездку на знаменитые курорты. И поэтому "Надежда" поставила своей целью развитие социального туризма.
"Как оригинально, привлекать туристов на планету, бывшую одним из крупных поставщиков спайса. Я могла бы подарить вам овации, Магор. Но не желаю. Надеюсь, вы по-прежнему честны... по меркам своего сообщества".
Императрица еле уловимо улыбнулась, одарив филантропа одобрительным тёплым взглядом.
- В таком случае, да будет дело ваше успешно.
Лёгкое движение руки, двадцать ударов сердца, и перед Констанс предстал патриарх Тиба. За ним - патриарх Саито. Патриарх Гельтер.
И здесь уже таился намёк.
Если мафия всё-таки солжет, флот и легион нанесут визит.
А может, это будет Императорская армия. Здесь решать не женщине.
"Зато мы можем вдохновлять на решения. И вы это, разумеется, понимаете".
TaonДата: Воскресенье, 12.06.2016, 01:01 | Сообщение # 27 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд. Констанс Арманд-Региа

Первый уровень. Тронный зал


Высокие, тяжёлые, сделанные в старинном стиле двери распахнулись перед Фрэнсисом, стоило ему подойти на расстояние десяти шагов. За правителем следовало двое палатинов.
- Его Величество Император, Сезар Кали, Сезар Калишского Принципата! - громогласно возвестил герольд. Музыканты, мгновенно сориентировавшись, за несколько секунд сделали красивый переход к торжественной, гремящей калишской мелодии "Стальная река". Оборвались на полуслове разговоры. Гости, успевшие отойти к столам по правую и левую сторону, чтобы отведать приготовленные к праздничному позднему завтраку блюда на почти любой вкус, оставили тарелки и безмолвно приветствовали Императора.
Вот осветилось улыбкой лицо жены, а над её макушкой верх трона, увенчанный массивной, - но меньшей, чем на месте Сезара, - короной, сверкал золотом, как и богато украшенные капители белоснежных колонн по правую и левую стороны от тронного возвышения в шесть пологих ступеней, - столько же, сколько их в храме Шрупак. Стена позади двойного трона украшена была огромным шестиугольником Принципата. В каждом из пяти трапециевидных белых полей, расположившихся вокруг центрального шестиугольника, горело золотом по одному символу. Орлы Императорской армии и легионов Кали. Знак Императорского флота. Весы Рун и пенная волна Кали. Но шестой был пуст. Некая сила, в отличие от объединяющей Рун или армий Принципата, не нуждалась в видимых символах. Знаки для неё - ничто. И такой силой была Армада дроидов.
Смотря на это, Фрэнсис почти физически ощущал, как ласкали его лучи разгоревшейся внутри гордости. Чувства значимости того, что он делал.
И одновременно... он был утомлён.
Игры в монаршее величие набили Арманду оскомину ещё в годы правления Палпатина. А, смотря на королев Набу, будущий Сезар не восхищался фантасмагорической эффектностью их образов, а обещал себе, что, если когда-нибудь женится, ни в коем случае не позволит спутнице жизни носить стоящую целое состояние гадость, которую непонятно, как снимать.
Своё обещание он сдержал. Избавлять Констанс от церемониальных нарядов на поверку оказалось несложно. Но ведь в действительности дело тут не в платьях.
"Тебе нравятся игры. Иногда они даже бывают полезны. Но сегодня я устал и скажу, что мне необязательно смотреть, кто как держит себя перед троном, чтобы понять, сколько внутри гнили. В этом свете моё изумительное терпение сияет особенно чистыми красками, не правда ли?"
Общество калишских патриархов и других важных для Принципата особ было Фрэнсису приятно. Но что поделать, если нет желания раскланиваться и обходительно скалить зубы.
Неторопливо, каждым уверенным шагом свидетельствуя о своей власти, Сезар шел к трону.
- Моя Сезария, - спокойно сказал он, подойдя к возвышению, едва-едва склонив голову и ничуть не изменившись в лице.
- Господин мой Сезар, - благоговейно, позволив голосу слегка дрогнуть, по-калишски откликнулась Констанс.
Безупречно отрепетированный ответ. Отрепетированный потупленный на миг взгляд. Всё, как должно.
Поднявшись только на одну ступень, Фрэнсис повернулся. Офицерский плащ с шорохом задел край второй.
- Я многое хотел бы и мог сказать вам в этот день, - заговорил Император на языке новой родины. - Но скажу мало. Сегодня я покидаю Кали, чтобы наказать тех, кто в грозные времена поставил дружбу под угрозу. Или...
Твёрдый взгляд из-под козырька фуражки скользнул по присутствовавшим, охватывая всех. Слева направо.
- Чтобы умереть, пытаясь это сделать. В случае моей гибели до достижения совершеннолетия кронпринцем Фридхольдом править как регент станет Её Величество Сезария.
Фрэнсис неторопливо повёл рукой, указывая на жену. Та побледнела, но её лицо не дрогнуло. Только чуть приподнялся подбородок.
- Патриархи Кали! Друзья Кали! Клянётесь ли вы в верности Императрице-регенту, что станет править в случае моей гибели и несовершеннолетия наследника престола?
Все мужчины как один преклонили колено. Все женщины, опустив головы, присели в глубоких реверансах.
- Клянёмся!
Кланы делали политику. Но на приёме не было многих важных лиц. Это досадное упущение Сезар учёл и намеревался повторить сказанное вечером. В храме Шрупак.
- Благодарю вас и надеюсь служить столько лет, сколько отведено Богами, - произнёс Фрэнсис заготовленную фразу. - Поднимитесь, и будем помнить всех, кто без слов неотступно исполнял свой долг.
- Слава Сезару! - зычно воскликнул герольд, крепкий пожилой калишец-северянин, совсем недавно получивший фамилию Ваймер. До этого он был патриархом клана численностью в семь человек. Этот Ваймер застал Хакскую войну, сражался за Кали с республиканцами, дрался с демократами в гражданскую войну и был к тому же известным и уважаемым в Принципате историком. Военная форма с кровью добытыми наградами и богато украшенный узорами церемониальный плащ лишь подчёркивали величественную стать этого человека. Его лысеющая голова была обрита, а тёмную бороду, недлинную и подстриженную очень аккуратно, и усы, кое-где убеляла проседь.
- Слава! - отвечали гости цитадели.
Сезар более ничего не говорил, и это послужило молчаливым сигналом к мирному продолжению приёма. Музыканты заиграли что-то ненавязчивое. Если бы мелодию можно было увидеть, почувствовать явственно, то она бы искрилась и лопалась на языке мельчайшими пузырьками.
Констанс могла бы так сказать, будь она в ином настроении. В прежнем. Но беспокойство за судьбу мужа, за будущее семьи, только и ждало момента, как бы поднять голову. И супруг дал превосходный повод.
"Я знаю, ты не будешь играть в рядового. Знаю, ты просто должен был сделать... что сделал. И всё равно, это слишком".
Но Императрица не имеет права на публике выходить из образа, если нет достаточно веской причины, перечеркивающей доводы рассудка.
Сейчас её не было.
И Сезария, спокойно, мирно взирая на утративший по команде резавшее воздух сотнями ножей напряжение приём, ждала момента. Желанного момента, когда можно будет уйти.
Фрэнсис лишь несколько минут просидел на месте. Немного полюбовавшись, как видные личности, переварив услышанное, постепенно вернулись к общению, кто-то - к столам, он поднялся. Галантно подал руку жене.
- Сопроводите ли меня?
- Охотно, мой Сезар, - бархатным голосом ответила Констанс и встала, опираясь на руку мужа.
Стоило властвующей чете сойти с тронного возвышения, как распахнулись двери, притихли негромкие разговоры, почтительно склонились головы.
Звук шагов смягчался расстеленным от трона и до самых дверей алым с золотом ковром.
"Впрочем, игры в монаршее величие весьма атмосферны".
TaonДата: Воскресенье, 12.06.2016, 22:45 | Сообщение # 28 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд. Констанс Арманд-Региа

Второй уровень. Западный коридор


"Да-да, ты недовольна. Твои спина и молчание очень красноречивы. Давай, вот так и проводи меня к лысым выродкам".
Звонкий дробный стук каблуков Сезарии разносился под прохладными, тенистыми в это время суток сводами. Этим звукам вторили уверенные шаги Сезара. Он легко мог бы оставить жену позади, первым подняться в свой кабинет и отобедать за закрытыми дверями, в тишине и покое. Но Фрэнсис надеялся на торжество здравомыслия, и потому просто взял Констанс за руку, замедляя шаг, заставляя сделать то же самое, разворачивая к себе.
- Уже достаточно далеко. Можешь начинать.
Женщина вздохнула. Шагнула чуть ближе, почти вплотную, глядя снизу вверх, - высоких каблуков Императрица никогда не носила, даже в юности, и сравняться в росте с мужем не могла, - и невесомо коснулась маленькой ладонью груди мужчины. Там, где из-за рубашки, кителя и плаща почти не чувствовалось биение сердца.
- Просто не могу ни думать, ни слышать, что ты можешь не вернуться ко мне. К нам.
Фрэнсис покачал головой.
- Хочешь объяснений? Извинений? Нет. Ты сама знаешь, зачем всё это было.
- Я не о Принципате.
- А лучше бы в этой ситуации подумать о нём, ты так не считаешь?
- Я не только Императрица, но и твоя жена, - по-прежнему мягко, но уже с лёгким нажимом возразила Констанс.
Сезар хмыкнул.
- Да, это логично, если учесть, что я Император и твой муж. И сейчас я просто хочу нормальный день. От тебя этого можно ждать?
- А я просто боюсь отпускать тебя туда. Ты понимаешь?
Ответный взгляд Фрэнсиса был прохладен и деланно терпелив.
- Тебе не нужно бояться. Ты должна мне доверять. Веришь, что я не идиот?
- Конечно, да.
- Вот и всё.

Императорские покои


Плащ и фуражку Фрэнсис положил на банкетку у кровати, в ногах. Лениво, не глядя расстегнул китель.
Констанс, полускрывшись за ширмой, воевала с застёжкой колье. Повернуть его и рассмотреть капризное крепление женщина не могла: жемчужная нить была слишком для этого короткой. Чтобы увидеть застёжку, пришлось бы сначала сломать себе шею.
Еле слышно хмыкнув, Сезар подошел к жене. Откинул со спины блестящие локоны, перебросив их через хрупкое плечо. Нежно провёл пальцами вдоль шейных позвонков и сразу же увидел, как Констанс томно склонила голову, безмолвно поощряя.
- А знаешь ли ты, кого я имел в виду, говоря о вредных друзьях? - полушепотом спросил Фрэнсис, тихо щёлкнув коварной застёжкой и успев поймать устремившееся вниз под весом массивной подвески колье.
Сезария затаила улыбку.
- О ком же?
- Возможно, я немного... задержусь, - как ни в чём не бывало сообщил мужчина и, чуточку щекотно проведя по плечам Констанс, принялся за мелкие крючки на её лифе. - Есть одно зудящее место... генерал-майор Гельтер любезно согласился помочь с опрыскиванием.
- Тогда распылитель, думаю, хороший. Двадцать восемь тысяч частиц на единицу пораженной площади, если ничего не путаю?
- Да-да, прекрасный пульверизатор. Штучная работа.
Женщина тихо рассмеялась.
"Разве мог кто-то ещё так назвать линкор?"
- Что ж, тогда... - и осеклась на полуслове, рвано вдохнула, когда досконально изучившие её тело руки ласково вычертили острые дуги под лопатками, спустились чуть ниже, и ещё ниже, чуть надавив на чувствительное место у позвоночника.
Не прошло и минуты, как все крючки были расстёгнуты и корсет-обманка больше не мог помешать Фрэнсису дёрнуть платье вниз, прижать жену к себе, ощущая все изгибы стройного тела, нежно сжать закрытую теперь лишь тонкой тканью короткой комбинации грудь.
Констанс тоже воспользовалась полной свободой для желанных манёвров. Заведя руку за спину, она сразу потянулась к его ремню, который давно уже могла расстегнуть и в полной темноте, и одной рукой.
Но совершенно обнажённой женщина оказалась только когда Фрэнсис обладал ей во второй раз.
И надо ли говорить, что все тревожные мысли бесповоротно капитулировали ещё там, за ширмой? Изменить решение супруга Сезария не могла. Зато могла надеяться и верить. И подарить ему хороший день и себя. Вновь.

***

Подремать Констанс удалось не больше получаса. Потом сработал сигнал, и пришлось быстро идти кормить мальчиков. Загадочно улыбнувшись при виде груды одежды у ширмы и нелепо растянувшиеся на пути к кровати штаны супруга, она всё-таки подняла платье и аккуратно его повесила, быстро пригладила волосы, накинула лёгкий халат и, на ходу его завязывая, выскочила из спальни. А вернувшись, застала Его Величество всё так же спящим, но недооценила глубину сна. Стоило только аккуратно, казалось бы, лечь, уютно устроившись головой на плече, и совсем несолидно, по-девичьи, хихикнуть, услышав кое-какой звук, как Фрэнсис тут же открыл глаза.
- У тебя в животе булькает, - пояснила Констанс в ответ на недоуменный взгляд. - Когда ты ел?
Мужчина притворно задумался.
- Думаю... ночью.
- Вот так и отпускай тебя к легионам. Давай что-нибудь принесу.
- Нет, пусть нам несут. А мы тем временем... выясним, насколько ответственно вы думали о том, чтобы завести себе профессиональных подружек.
- Тридцать шесть тебя устроит? - невинно осведомилась Констанс, рассеянно, легко водя ногтями по широкой груди.
Фрэнсис хохотнул.
- Хотя бы не дивизия.
TaonДата: Понедельник, 13.06.2016, 20:56 | Сообщение # 29 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа. Фрэнсис Арманд

Императорские покои


Когда во время гражданской войны у будущих Императора и Императрицы появлялось время побыть наедине, а нервы грозили уже не выдержать, бесконечные обсуждения дел они проводили в максимально комфортной обстановке. В те дни уголок для нормальной, спокойной встречи часто представлял собой комнатку на очередной квартире или каюту. Теперь в их распоряжении были дворцы и резиденции, и любое иное место на территории Принципата. Нервничать временами приходилось, но не так.
"Когда ты уезжал тогда, я могла потерять союзника. А сейчас...
Нет, сейчас я никого не потеряю. Кроме солдат, чьих имён не знаю. Почему нельзя было наплевать на смены власти на этом Раттатаке? Показать силу можно иначе".

Подцепив вилкой крупную креветку и кусок кожистого зелёного овоща, Констанс отправила это в рот и ощутила сладковато-жгучий привкус специй. Поправила слишком низко опустившийся вырез комбинации и заметила, как Фрэнсис якобы незаметно улыбнулся, покосившись на неё.
Сезар сидел рядом, презрев комфорт дивана ради пушистого ковра. Перед супругами стояло два подноса, на каждом по большой тарелке с заказанным на кухне осарианским блюдом. Его основой были мелко нарезанные ростки одной зерновой культуры, к которым добавлялись морепродукты и овощи, и всё это томилось с пряным соусом. А ещё место на ковре занимал графин с прохладным напитком на травах и сушеных ягодах, и две чашки на блюдцах.
Напротив проигнорированного дивана располагался головизор. Он и выполнял функцию отдыха для мозга. Сначала Сезар и Сезария оценили качественную работу пресс-службы над зрелищами для народа. Хватало и интересных программ, - культурных, исторических, военных, даже научных, - и новостей, и фильмов, и... откровенной гадости, которая служила не расслаблению, а отмиранию мозговых клеток. Программ последней направленности было гораздо меньше, чем отличных, хороших и приемлемых, но удовлетворённым остался бы любой вкус. Кроме особо извращённого.
А потом решено было взглянуть, что вещали в Пространстве хаттов. В результате на середине популярного там фильма о мафиози и спецслужбах Арманды уже не понимали, что там происходит: проговорили почти всё время. И немало посмеялись над некоторыми сценами. Констанс мало смыслила в работе разведчиков или полицейских, но сама видела грубые ошибки. Достаточно было не выключать логику. А о некоторых нюансах Фрэнсис поведал сам.
- Тебе может понадобиться, - добавил он. Затем поправил разъехавшиеся полы своего халата и потянулся за графином. - Только не надо лететь к хаттам, чтобы проверить. Достаточно будет Фараны и Акзилы.
Женщина машинально проглотила ещё одну креветку, почти не почувствовав вкуса, и удивлённо уставилась на мужа, совсем позабыв о фильме.
- Акзила? Конкордия вышла с тобой на связь?
Отчего-то вмиг развеселившись, Сезар покачал головой.
- Нет-нет. Она просто очень хочет знать, как Талораану живётся с нами, и уже абсолютно не доверяет своим же генералам.
- Но они, фактически, составляют правительство.
- Очень мило, правда? Я почти уверен, что времени, которое ты проведёшь на Фаране, нашей королеве хватит.
- Или тем, кто хочет новую хунту.
- Может быть. Но ты бы постаралась придать себе ускорения, если бы от этого зависела жизнь детей?
- Конечно. Да!
Фрэнсис аккуратно согнал остаток еды на край тарелки.
- Лишь благоразумие королевы может их спасти. И я, пожалуй, поставлю на неё и нас.
Констанс молча выпила всю свою чашку и уже со спокойной улыбкой поблагодарила мужа за то, что он вновь её наполнил.
- А другие основания ожидать такого исхода есть?
- Отчасти, да. И ещё я очень хочу Нулл и Оланет.
- Аванпосты Пакта?
"О, не только... не только".
- В каком-то плане. Один отдам "Крейц-Эскол", пусть уберёт своё вирусологическое отделение с Кали. Другой получат дракенвелльцы. Они давно хотят колонию, и я дам им её. А взамен они устроят там производство дроидов.
Сезария чуть наморщила лоб, припоминая, и прищёлкнула пальцами.
- Там уже были заводы, при Конфедерации. Как я понимаю, ты хочешь навести порядок.
Фрэнсис довольно кивнул.
- Да, и не только. С Гельтером и его дивизией я высажусь на Чалакте.
- Я думала, ты собирался присоединить по-другому.
- Помнишь тот случай с казнью на Туле? Это чалактанцы. А не люблю, когда какое-нибудь правительство пускает своих шавок путаться у меня под ногами.
Констанс съела ещё немного, прежде чем неожиданная новость как следует улеглась в голове. А главный герой фильма тем временем в замедленной съёмке расстреливал своего лучшего друга, оказавшегося предателем. Фрэнсис окончательно расправился с едой и вполглаза следил за действом в головизоре, усмехаясь.
- Знаешь, я удивлена тем, что удивлена. Как ещё эти пацифисты могли столько времени оставаться независимыми, если бы кому не приходилось заниматься тайными операциями?
- Всё во имя дома. Не только мы умные, но они просчитались и станут нашими.
- Чтобы их удержать, придётся постараться. Их мировоззрение в корне отличается.
Фрэнсис развёл руками.
- Меар и Эриксен, пресс-служба и Сектор будут в твоём распоряжении.
Жена ответила ему ласковым заговорщическим взглядом и понимающей улыбкой. Непростые задачи заставляли работать мозг, и это прекрасно.
Жалеть Констанс могла лишь об одном. Неумолимо приближалось время собираться в храм Шрупак. И время расставания.

--> Храм Шрупак
TaonДата: Пятница, 16.06.2017, 14:40 | Сообщение # 30 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа

--> Поверхность планеты
Императорские покои

... - Десять лет службы, двадцать лет. Войны. Как вы ждёте своих мужчин?
На лице южанки преклонных лет, оторвавшейся от шитья, не было ни следа насмешливой улыбки.
- Он не вечерняя заря, я не утренняя. Встретимся здесь или у богов.


Еле слышно вздохнув, Констанс шагнула в спальню. За плотным шелком цвета кости по окну лились потоки воды. Словно небо раскололось, не выдержав калишской скорби по великому кагану.
Или по Сезару, собравшемуся на войну.
Снова задрожали пальцы. До дрожи напряглась спина. Женщина спешно шагнула внутрь, заблокировала дверь. Зажала рот рукой, но чтобы промолчать, надо было сдавить глотку и грудь. Протяжный рыдающий стон медленно, натужно, без всяких шансов сохранить тишину неприкосновенной, лез наружу.
Столп Принципата рухнул. Цитадель стояла ненавистникам, хищникам, стервятникам назло. Стояла. Из-под купола изоляции донёсся только глухой звук, не грохот и не рыдание.
Простоит вечность, если живущие под кровом будут мудры. Они всего-то лишились второго вождя, которому внимал Бараб, многохвостая плеть с тяжелой оковкой. Констанс лишилась. Наставника, защитника, помощника.
А Фрэнсис уходил воевать, и прежний покой - благоразумный, правильный, стоический, - не приходил.
Сезария отвыкла от одиночества. Она знала каждый свой шаг после трагедии. Каждую речь, интонацию, намёк и угрозу, проект и решение.
Она не хотела этого делать.
Кали верна, сильна, несломима, жестока. Кали дала Сезару мощь и власть. Взамен требовала жизнь.
Он пойдёт сражаться как солдат, чтобы когда-нибудь стать достойным командиром для армией. Не только политиком, законодателем, главнокомандующим Особым отделением и номинальным главнокомандующим армии и флота.
По-калишски разумно, по-калишски логично и верно.
Констанс не была женщиной Кали. Её императорское благоразумие сбоило, шло помехами, трещинами рисовало на самом себе роскошную крону за безупречной маской.
Она не представляла, как брать такой мир как Акзила, сохранив его ресурсы. Как захватить Металорн с его подземными заводами, невообразимыми эшелонами обороны. Сплошь застроенная земля Денона, города-континенты Дракенвелла как отпечатались на обратной стороне век. А Геонозис, рассказывал доктор Бэрр с "Эрменериха", после штурма был усеян трупами будто кто опрокинул на землю грузовик с солью.
Куда дикарскому Раттатаку до планет Пакта.
Зажмурившись до пляски ярких точек в глазах, закрыв лицо ладонями, Констанс неловко сбросила туфли с налипшей на каблуки землёй и травинками. Сухо всхлипнула, выводя голосом унылый стон на одной ноте.
"Если бы я тебя не полюбила, было бы..."
Вслепую она добрела до окна. Одной рукой нащупала твёрдую верхушку спинки кресла. Другой оперлась о подоконник, лбом ткнулась в стекло, о которое легко вышло бы и разбить голову, нисколько его не повредив. На прозрачной поверхности, гладкой, блаженно холодной, остался жирный след от испарины и косметики.
Рассудок стоял в стороне, пережидая бурю и вполголоса силясь подсказать.
"Тихо. Тихо. Не надо. Один... два... три..."
Постепенно Сезария подчинила дыхание счету. Оно выровнялось, следом стал успокаиваться пульс. Констанс забыла думать и о Мелане, и о том, как невежливо было не объяснить ей так, как всегда, зачем понадобились встречи в кабинете.
Тишина. Затаившиеся страх и подогретая им обида.
Открыв глаза, Констанс долго смотрела на разбегавшиеся за мостом улочки, сходившиеся к центру Калилы, к её высоким, толстым иглам деловых центров, клиник, присутственных мест. Зевала: стало клонить в сон.
"Он не вечерняя заря, я не утренняя", - напомнила она себе много раз. Взглянув на себя в зеркало между дверец шкафа, с трудом выдавила слабую улыбку.
Форум » Архив ФРПГ » Кали » Сезарийская цитадель
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск: