Лето - это маленькая жизнь... Мир! Труд! Спать! Гость, голову не припекает? МЧС России предупреждает: на Лиге ожидается шторм #лето #SwL2018
[ Новые сообщения · Форумчане · Правила форума ]
  • Страница 6 из 7
  • «
  • 1
  • 2
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • »
Архив - только для чтения
Форум » Архив ФРПГ » Калишский Принципат » Рун » Императорский дворец
Императорский дворец
WilliSДата: Вторник, 28.02.2017, 19:33 | Сообщение # 76 | Offline
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4066
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа. Фрэнсис Арманд
Малая столовая

"Не сейчас..."
На прогулке по коридорам и лестницам, ведшим на третий этаж, Констанс наслаждалась каждым мгновением. Её муж был рядом, она опиралась на его руку и чуть-чуть ускоряла шаг, подстраиваясь. Вслушивалась в каждую интонацию. Медленно и тайком поддавалась горячему томлению. Держала на привязи непокорную фантазию, оставаясь для всех Императрицей, госпожой.
Для всех, кроме мужчины, державшего её под руку, державшего её маленькую ладонь в своей.
Здесь же, за дверями столовой комнаты, супругов разделял тяжелый деревянный стол. И расстояние в четыре шага ощущалось острее, чем преодолённое. То, во много парсеков.
Здесь, за защитным экраном, скрывавшим окно, в ярком тёплом свете роскошной люстры со свечами из металла и хрусталя, трое мужчин обсуждали варианты развития событий на Акзиле, четвёртый иногда вставлял дельные замечания, а женщина чувствовала странную ревность. Лёгкую, не зудящую, не горячую. Не такую, как недавно по пути сюда, в те минуты, когда Фрэнсис кратко характеризовал семейство каждой представленной ему фрейлины и многозначительно глядел на ту девчонку, увлеченную искусством Трандоши.
"Эрлем со Слехейрона? О вашей семье не слышал. Вы опасная особа, да-да. Почему? Потому, что я о вас не знаю", - послушно вспомнились недавние слова.
Мелана бледнела, не зная, как на такое ответить. Муж забавлялся. Констанс запретила себе думать, будто это означало, что он предлагал познакомиться ближе. Невозможно.
Она отправила спутниц в комнаты, поручила дочь обер-фрейлине и Сафире. Принцесса, обиженная на вечно занятого отца, не посмела возразить вслух, но плохо справилась с выражением лица. Сезария не могла её винить. Восьмилетнему человеческому ребёнку не понять, что уютный поздний обед в кругу семьи у правителей не стоял выше государственных дел.
Эти дела не могли ждать. Мужчины - генерал Ваймер тоже был за столом - успели обсудить верпинские корабли, которые покупал Акзилианский Пакт, прежде чем принесли закуски. И мало обращали на них внимание. Адмирал взял два кусочка сыра, когда закончил рассуждение о соотношении верпинских и другого происхождения кораблей Пакта и на время дал остальным шанс побыть ораторами; Гельтер изрисовывал салфетки одну за другой, доказывая, в какие точки флоту после разгрома сил Лорда-протектора стоило бы бить перед высадкой; Ваймер помогал опустошать салфетницу, но рисовал то, что помнил об атаке на застроенный Дракенвелл в гражданскую войну; Император всех слушал и то потягивал сразу заказанный копи, то доставал сигарету.
Констанс обмахивалась веером. То, что хотел услышать Сезар, она поведала в начале, пересказав сообщение от гехайм-директора об усилении позиций Дефеласа и необходимости дипломатических мер. Взгляд Сезарии плавно скользил по светло-синим шторам с серовато-бежевым узором, краю огромного камина и резной раме фигурного зеркала над ним. По росписи во всю стену за спиной Фрэнсиса. Широкие плечи закрывали самую красивую часть ратуши маленького рунийского города: галерею с оплетённой цветами колоннадой и фонтанами.
- Итак, - решил муж подвести промежуточные итоги, прежде чем приниматься за пять минут назад принесённый обед. - Разведка обеспечит неослабевающие народные волнения. Наши дипломатические послания и явный интерес заставят этого Лорда-протектора нервничать и отвлекаться. Он бросит силы на восстановление контроля и появимся мы. И нам нужен блицкриг, хотя я не постесняюсь сказать, что всё ещё не понимаю, как это сделать с экуменополисом, а не засушливым шаром. Одно мне ясно. Нам надо уничтожить всё близкое окружение Дефеласа до последнего офицера. Всё высшее командование. Так?
Гельтер и Ваймер согласились.
Фрэнсис повернул голову к Хидеки Шитцу.
- Адмирал будет поблизости, но не настолько, чтобы его могли обнаружить.
- Разумеется. Это разумно.
- Но постойте, - в замешательстве произнесла Констанс, сложив веер. - О ком же вы говорите? До сего момента я полагала, что космическая часть акзилианской операции поручается флоту адмирала Шитцу.
Император хмыкнул, придвинув к себе тарелку с супом-пюре нежного зеленоватого цвета. Посередине покачивался маленький листик.
- Второй командующий вступит в бой, - одновременно Фрэнсис погрузил в суп ложку, - если нас навестят новые знакомые или кто-нибудь ещё.
- Я догадываюсь, кого вы имеете в виду.
- Да, любители бомб, суперлинкоров и бомбардировок с орбиты. На кого-то похоже, да? Им не хватает только Таркина и парочки игрушек в его стиле.
- И балахона, - добавил генерал Гельтер, отрезая кусок стейка.
Сезар бросил на мясо мрачный взгляд. Следом - в тарелку рядом с собой, где лежал не стейк, а омлет с овощами. Взгляд настолько мрачный, что у Констанс пропало желание есть и рыбу, и любимый салат с зеленью из экваториальной области Рун.
- Вам могут принести другие блюда, мой Сезар.
- Не надо. Продолжу радовать лысую сволочь.
Генерал-майора это развеселило. Адмирал и генерал СБ сдержались.
"Как же мне понимать это, господа?"
Должно быть, недоумение отразилось в глазах Императрицы. Фрэнсис нерадостно усмехнулся.
- Вы, Сезария, видели запись с арены. Правильно?
- Равно как и все подданные.
- Помните момент, когда гладиатор врезал мне в челюсть? Он её сломал. Не волнуйтесь, раз я говорю, значит, имплантат прижился. Но неудобства ещё есть.
Констанс больше не стала спрашивать. А Ваймер захотел побеседовать о достижениях кибер-медицины. С этой минуты Сезария молчала много реже.
WilliSДата: Среда, 01.03.2017, 12:43 | Сообщение # 77 | Offline
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4066
Награды: 113
Ну почти «Л»
[NC-17]

Констанс Арманд-Региа. Фрэнсис Арманд
Зал Сената

Генерал-майор и адмирал больше, чем на час задержались во дворце после обеда. Мужчины продолжили составлять план акзилианской операции, Констанс навестила детей. Мальчики не заняли мать надолго, а принцесса в своей комнате заучивала новые правила этикета под руководством Сафире. Императрица не стала мешать и удалилась, пока девочка не успела её заметить и отвлечься. Фрейлина всё поняла верно и не подала вида, что заметила госпожу.
После этого Констанс вернулась к супругу. Гельтер и Шитцу уже уходили, и даже Ваймер был намерен временно оставить дворец. Прощаясь, Сезария пожелала генералам и адмиралу хорошо провести дни всецело заслуженного отдыха.
"Твои слова услышать бы легионерам Тринадцатого", - усмехался Фрэнсис потом, отдавая слугам перевязь с мечом, императорскую цель и плащ. И пригласил на прогулку.
По дворцу можно было бродить часами, менять маршруты один за другим, но так и не побывать повсюду, не насладиться всей его красотой. Коридоры, картинные мини-галереи и галереи статуй, залы и комнаты, укромные ниши и полутёмные уголки библиотеки; блокированные двери и смертоносные секреты в изобилии скрывались за мощными стенами.
Императрице нравилось гулять, прихватив с собой книгу. Медленно ходить, думая о науке, умчавшейся вперёд со времён набуанских хирургических трудов. О политике внутренней и внешней. О Кристофсисе, Акзиле, Фаране. О Раттатаке и Чалакте. Об амбициях сенаторов и членов Кабинета. О тайнах своего же мужа.
Теперь они шли вдвоём, не приближаясь к отведённым фрейлинам комнатам. Не встречались даже сотрудники Службы Безопасности. Отдалённые коридоры и короткие анфилады окутала сонная тишина.
Странно, что быстрый стук сердца Констанс оставался неслышным. Он должен бы грохотать лихорадочно, оглушительно, трепетно-счастливо, волнительно.
Она давно не говорила с Фрэнсисом так откровенно. О планах на будущее личное, Принципата и глобальное. О секретных замыслах и открывавшейся только сейчас подоплёке событий гражданской войны.
Стихийные выступления, протесты беженцев и несчастные случаи. Самоубийства банкротов и тайные связи этих людей с демократами.
Сезария знала: муж всегда плёл сложные паутины. Он стоял за многими событиями, казавшимися не связанными. Но годы спустя приоткрылась часть полной картины и Констанс увидела, как на самом деле сплетались судьбы и дела.
"Я рассказываю об этом, чтобы ты понимала, насколько сложнее настоящее. То, что обсуждали мы с командующими, - только крупица стратегии", - отвечал ей Император. И подвёл к картине, где в замысловатых неясных линиях можно разглядеть карту галактики.
Глубокий голос звучал вкрадчиво, ласково, размеренно. В нём была нежность и волнующая холодность.
Фрэнсис то вёл под руку, то останавливался у вещей, казавшимися ему иллюстрациями его слов. Тогда он вставал сзади и, почти шепча, рассказывал о своих мыслях.
Императрице был известен секрет такой откровенности. Чем она сильней, тем больше неизвестных замыслов. Но Констанс не задавала ненужных вопросов.
Эти сильные руки на её голых плечах. Это готовое сковать спину вдоль позвоночника, между лопатками, у шеи напряжение.
"Прикоснись там. Ты знаешь..."
Он не делал того, чего она хотела.
Двери блокированные и готовые открыться. Она каждую минуту ждала и не желала завершения этой прогулки рядом или за одной из них.
С третьего уровня на второй. И к дальней лестнице на первый. Мимо пустых в это время кабинетов сенаторов: застать их можно было только в день заседания за два часа до него и в течение двух часов после.
К залу Сената.
- Я написал законопроект, - спокойно сказал Фрэнсис, открыв путь ключ-картой. - Хочу, чтобы ты первая оценила моё выступление.
Галантно проведя Сезарию внутрь, он запер дверь. Та отрезала императорскую чету от палатинов, фрейлин, важных персон и датчик загорелся красным.
- Вижу, это крайне важный закон...
Прижатая к ограждению дальних, поднятых вверх лож Констанс осеклась, тяжело задышав.
- Важный. И я долго работал над ним. Но знаешь, о чем и о ком ещё я думал? И как я думал о тебе? - тихо говорил Сезар ей в губы, чуть склонившись и не целуя, властно гладя талию и не прикасаясь к крючкам на спине. - Все могут подождать, так?
- Да-а... Но охрана...
- Никто не смотрит.
Императрица хотела возразить, но не смогла: Фрэнсис поцеловал её. Словно изучая, испытывая, дразня. Подчиняя остатки воли и каждое желание.
Тихо, глухо застонав, она ответила жадно, горячо. Жажда присутствия мужа рядом, его прикосновений, ласк туманила рассудок, кипела внутри и затягивала в бездонный омут.
Умелые руки нежно огладили шею точно там, где Констанс так долго хотела ощутить эти касания, ловко вынули из прически и гребень, и все до одной шпильки. Спустились ниже, к застёжкам платья, ласкали оголявшуюся кожу. И ниже, по-хозяйски сжимая бёдра, комкая юбки, поднимая их всё выше.
Вдруг Фрэнсис отстранился и настойчиво повлёк за собой. К главной ложе.
Какой долгий путь. Короткие поцелуи, короткие объятия, всё хуже державшееся платье.
У возвышения оно, полностью расстёгнутое и сорванное одним небрежным движением, упало к ногам. Наслаждаясь бешеным желанием в потемневших серых глазах, Констанс переступила через волны узорчатой материи и не притронулась к застёжкам камзола.
Она положила руки на ремень брюк, привычно его расстегнула. Прикоснулась чуть ниже, нежно сжимая твёрдую плоть сквозь ткань, высвобождая. Напряженные глубокие вздохи в ответ были лучше музыки.
Легко приподняв свою женщину и отодвинув в сторону тонкое кружево, Фрэнсис взял её.
WilliSДата: Четверг, 02.03.2017, 16:22 | Сообщение # 78 | Offline
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4066
Награды: 113
Ну почти «Л»
[NC-17]

Констанс Арманд-Региа. Фрэнсис Арманд
Зал Сената

Правая туфля валялась где-то вне поля зрения, левая - у входа в ложу. Одна шлейка лифа болталась сзади, другая могла к ней присоединиться - плоский крючок крепления еле держался в петле. Тонкие чулки разодраны сверху от рывка за подвязки. Но Констанс ленилась снимать их совсем. Не сейчас. Не когда тело ещё так свежо помнило лихорадочные поцелуи, властные руки, сладострастно резкие движения внутри.
Томно зажмурившись, она потянулась, крепче прижимаясь к мужу спиной. Он, такой же расслабленно-ленивый, щелкнул зажигалкой и приобнял, ласково поглаживая бок и плавную линию бедра.
Слезать с мягких сидений ложи, удобно размещенных вплотную, и идти наверх не хотелось. Фрэнсис, похоже, тем более никуда не спешил. Даже к своему терминалу, книгам, генералам и секретным планам.
Женщина повернула голову, посмотрела на него. Да, холодной сосредоточенности, задумчивости человека, чей взгляд охватывает не самые простые перспективы обыденной жизни, а множество звёздных систем, не было. Серые глаза глядели на неё довольно и сонно. Ради того, чтобы этот мужчина полностью почувствовал себя живым человеком, не только частью государственной машины и ведущим Принципат в будущее правителем, она сделала бы что угодно.
- А законодательный процесс бывает весьма увлекательным... и глубоко впечатляющим, - игриво произнесла Констанс, нежно щекоча его руку ногтями.
Лень было даже отстраниться, чтобы не вдыхать дым сигареты. Невозможно отстраниться.
Стряхнув пепел на пол, Фрэнсис провёл по нежному бедру кончиками пальцев длинную дугу, подбираясь к внутренней стороне. И, сыто улыбнувшись, двинулся обратно.
- Я подумал, когда увидел тебя, что даже в зале Сената... - полушепотом заговорил он, наверняка зная, как действовало каждое слово. - Потом мне понравилась эта мысль и я её додумал.
Констанс принялась играть с пуговицами расстёгнутых камзола и рубашки.
- Что насчет того предлога, с помощью которого ты так коварно заманил меня сюда?
- Закон о частных армиях. Я давно о этом думал, но до Беспина это могли расценить как открытое нарушение соглашений. Мы не были готовы к такому, это во-первых. Выслушивать наших нежных демократов и наших очаровательных непобедимых имперцев при том, что и те, и другие готовы засыпать тухлым дешевым пафосом, меня не тянуло. Это во-вторых. Кстати, - Фрэнсис завозился, снимая камзол. - Вот, надень.
- Зачем?
- Хочу пить.
Сезария не стала одеваться. Просто прикрылась.
Несколько минут спустя молоденькая служанка, краснея, собирала разлетевшиеся по полу шпильки, а Констанс осторожно дула на очень горячий каф без тонизирующего действия. Мужчина бессовестно пил настоящий, с Гиндина, и гладил её плечи. Когда служанка отворачивалась, то рука случайно сползала ниже. В чашечки лифа, сминая, отодвигая их.
- Будь любезна, унеси это платье в гардеробную и принеси домашнее. Пожалуй... с чулками и поясом.
- Какое, Ваше Величество? - вскочив и почтительно присев, спросила девушка.
- Я не жду гостей. Учитывай это, остальное не имеет значения.
Проводив служанку взглядом, - платье переброшено через руку, на подносе окурок, гребень и шпильки, - Констанс улыбнулась и сделала маленький глоток.
- Надолго ли ты вернулся? Гехайм-директор считает, что у нас есть месяц.
- Не знаю. Операция на Акзиле требует отличной подготовки. Если мы ошибёмся, получим гигантскую язву наподобие набуанских партизан. Я не хочу годами заниматься этой мерзостью и строить лагеря смерти как... Унц.
Услышав в голосе угрюмые нотки, увидев, как слегка сдвинулись брови, досадливо сжались губы, Сезария накрыла замершую над ложбинкой груди руку своей ладонью. Нежно погладила, переплела пальцы.
- Мой Император, я верю в тебя. Ты победишь и там.
Фрэнсис молча допивал каф. С радостью Констанс увидела, как суровая, мрачная тень исчезла.
Наклонившись, Сезар поставил чашку с блюдцем подальше. Женщина слышала, как тихо звякнул хрупкий материал.
- О... - выдохнула она, оказавшись в крепких объятиях.
Оставшийся на муже горький, терпкий аромат сигарет кружил голову. Как и каждое движение, каждый вздох.
Горячее дыхание опаляло шею. Одна рука ловко расстегнула лиф, другая устремилась вниз, лаская над поясом чулок и под ним, и ниже, под чёрными кружевами белья.
Сезария чуть не разлила свой напиток. Фрэнсис забрал у неё чашку, а когда выпрямился, Констанс тут же села сверху.
- Ты победишь, - шепнула она. - Но к бою... важно быть готовым.
Трепетно касаясь шрамов - того, что сбоку оставил гладиатор и почти незаметных следов операции - она подалась вперёд бёдрами.
- А ты... готов, - сбивчиво закончила и глухо простонала в рот, чувствуя, как быстро её мужчина стягивал брюки ниже.
Он брал её снова, не уступая права контролировать.
WilliSДата: Суббота, 04.03.2017, 12:14 | Сообщение # 79 | Offline
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4066
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд. Констанс Арманд-Региа
Кабинет Сезара

В светлую штауфгардскую ночь видны только ярчайшие звёзды. Только их свет, пробившись сквозь туманность, всё ещё мог соперничать с немного уступившим солнцем.
Стоя вплотную к панорамному окну, Фрэнсис глядел на них отстранённо, витая мыслями у солнца акзилианского. Устремляясь к громадному городу вместе с потоками частиц.
Где-то там генерал и Лорд-протектор Дефелас всеми силами укреплял свои позиции в Совете министров. У него получалось. Одного, обвинённого в коррупции, казнили сегодня и уже назначили нового. Ушедшего в отставку тоже "нашли замену".
Император сжал губы в тонкую линию. Отошел к столу, где лежали ножны с клинком Лиг.
Изогнутые, тёмные, с поперечными накладками сверху, тускло блестевшими металлом. Сужавшиеся книзу, повторяя форму меча.
"Я знаю вас, генерал. Вы хотите сделать Пакт осью объединения нейтральных систем под вашей властью. Хотите быть диктатором и живым идолом. У вас хватает сторонников среди народа, вас уважают за бескомпромиссность. Отлично. Но у меня есть средство".
Фрэнсис бережно коснулся рукояти, огладил изгиб клинка и ножен.
"Средство от ваших людей. Мы, к сожалению, не встретимся. У меня нет настроения уподобляться тем, кто думает, что мощь государств измеряется в умении правителей убивать других лидеров".
Он сардонически усмехнулся, подумав о фанатах неметаллических мечей и поединков с фокусами на все случаи жизни и уверенности этих культов разного толка в своей незаменимости.
Тихо открылась незапертая дверь. Быстрые, лёгкие шаги, негромкий стук каблуков. Маленькая ладонь, коснувшаяся манжета рубашки, невзначай зацепившая кожу.
- Проводишь вечер в полумраке?
- Не весь вечер. Разве ты уже уложила детей? - спросил Фрэнсис, поворачиваясь к жене, и приобнял за плечи.
- Идалис рано возвращаться в школу, а мальчики пока не могут мне возразить.
Сезар, задумчиво играя с длинными волнистыми прядями, ничего не ответил. Констанс не торопила его и наслаждалась простой лаской.
Молчание продлилось недолго.
- Порадуй завтра пресс-службу заявлениями-рассуждениями на акзилианскую тему. Достаточно будет официальных данных, секретные отчеты тебе для этого не нужны.
- Хорошо. Хотя я думала, будет заседание Сената.
Он кивнул.
- Будет, но на этот раз Сенатом займусь я.
- Они удивятся, - тихо рассмеявшись, сказала Сезария. - Ты давно не уделял им пристального внимания.
Фрэнсис улыбнулся в ответ.
- Несколько раз они вытерпят меня. А потом... ты спрашивала, надолго ли я. Теперь знаю.
Император ясно почувствовал, как женщина напряглась в его руках.
- Через неделю улетаю на Кали. Тебе стоит остаться здесь.
Она вздохнула.
- Как скажешь. Но мне бы хотелось ещё раз побывать в тех местах.
- Я вернусь с Акзилы, и у нас будет время, - мирно ответил Фрэнсис.
Констанс крепко обняла без слов, прижимаясь, цепляясь. Не стала возражать. И Сезар был этому рад, хоть и ждал такого ответа.
"Действуй, Дефелас. А мы тем временем устроим тебе гражданскую войну и, утрированно говоря... украдём королеву".
WilliSДата: Воскресенье, 05.03.2017, 17:36 | Сообщение # 80 | Offline
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4066
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд. Констанс Арманд-Региа
Спальня

Далёкие огни, притушенные затемнённым на несколько часов окном - после система начинала плавно снижать интенсивность затемнения и включала другие фильтры, имитируя обычное утро - неяркими светлыми полосами ложились на пол, кровать, стену. Серебрились на крошечных бусинах сетки для волос, которую Сезария надевала на ночь, если утром или днём планировала появиться на публике и не желала проснуться с намертво запутавшимися локонами.
Отвернувшись, она тихо вздыхала во сне. А Фрэнсису не спалось.
Ещё несколько раз перевернувшись с боку на бок и чуть не запутавшись ногами в одеяле, он сел. Скользнул внимательным взглядом по оголившемуся точеному плечу жены. Он так и не рассказал, зачем, кроме подготовки к маленькой войне, понадобилось лететь на Кали. Открытие доктора Бэрра оставалось тайной.
"Извини", - подумал без раскаяния. Не понимая сам, чего ждал от встречи с Эриком Ваймером. Откровений, восторженных речей? Нет, точно не этого.
Что бы ни было, с этим следовало разбираться самому. Не впечатляя близких изумительной новостью раньше времени. Когда-то простой полицейский на службе у оккупантов Набу скрывал от сестёр то, что сам участвовал в одной из устрашавших народ карательных операций. Не застрелился, не попробовал пристрелить отдавшего приказ, не сбежал после этого к партизанам, посыпая голову пеплом сгоревшего с жителями поселения. Молчал, приходил в себя, принимал решения, ставшие первыми шажками на пути к высшей власти. Учился жить в новом мире.
Для Императора в сравнении с этим временно скрыть новый пикантный факт - пустяк. Но где-то притаилось несогласие, близкое к чувству вины. Он имел полное право не говорить о замыслах государственного масштаба. Открывать истину спустя годы или молчать до смерти. Водить врагов за нос, до последнего отводить их взгляд от правды. И убивать в темноте обмана одним ударом спрятанного ножа.
"Только простое человеческое не похоже на это, государственное. Так-то, Ваше Величество".
Бесконечно разветвлявшаяся цепь мыслей подбиралась к горлу.
Император не позволял себе сомневаться в талантах своих командующих или гехайм-директора. При всей рискованности акзилианской операции, они осуществят план без помарок. Иначе Пакт грозил стать кошмаром, никак не достойным приобретением. Принципат не мог позволить себе открыть фронт затяжного противостояния. Не в эти времена, когда существовал фактор неизвестного государства и по-прежнему дышали желчноглазые.
Бесстрастно глядя в окно, Император размышлял. О далёком прошлом и о будущем.
О прошлом, смехотворно бледно отражавшемся в настоящем. О единственно верном выборе, который однажды...
"История, господа. Мы стоим на гигантском пласте из десятков тысячелетий и часто от неправильного решения может уберечь вовремя и в нужное место брошенный взгляд. Но некоторые слишком гордые, чтобы посмотреть, да?"
В прошлое он глубже всего погрузился, попав на Лехон. Там Фрэнсис увидел тех, кто на несколько дней поставили его в тупик. Взгляд сам собой блуждал между глазами, соединёнными с похожей на яйцо головой тонкими перемычками, и никак было не определиться, куда смотреть.
Раката. Живая древность. Они сторонились дроидов и помогали развивать технологии. Дизрупторное поле не создали бы без них.
Но эти существа не предоставляли материалов для оружия, кораблей, боевых машин. Смертоносное наследие Бесконечной Империи оставалось неизведанным, и Фрэнсис считал, что это к лучшему. Он не нуждался в том, что работало на тёмной энергии.
Раката были живой сокровищницей воспоминаний для того, кто знал, как извлекать уроки из истории. Они сами это сделали. В этом их главная ценность.
"Я буду до конца жизни лгать, что верю в калишских богов и держать в уме Силу. Смешно-смешно. Сложно не задуматься об этой... религии, когда узнал такое", - лениво, отвлеченно подумал Сезар, прежде чем вернуться к тому, на чем прервался.
Бесконечная Империя не походила на калишскую. Арманду было плевать, насколько проявляла себя метафизическая основа всего живого на мирах в его власти. Но раката думали по-другому. Их жажда власти лежала не в плоскости политики, создания нового мира, заботы о нём и его улучшения. Множество миллиардов рабов и неутолимая жажда... Силы. Они были не политиками, а хозяевами, хлестая кнутом, выжимая до капли даже то невидимое, из чего происходили. А через несколько тысяч лет Сила показала им неприличный жест и выплюнула в грязь.
Нет, конечно, всё произошло не комично, а трагично. Но Фрэнсиса повеселила представившаяся картинка. Ещё забавнее она становилась при мысли о государстве, так и не смирившемся с потерей галактической гегемонии, и создателе этого капризного как невоспитанный балбес организма.
Император Палпатин запомнился всем, что бы о нём ни говорили. Он провозгласил "мир и порядок", но не собирался обеспечить ни того, ни другого.
Обманул и Республику, и Орден джедаев. Взял власть и... что?
Вейдер и Ксизор с "Чёрным солнцем", обращение в рабство целых рас, Таркин, его мастер-классы "Как посадить шаттл, если все места заняты толпой" и "Как показать, кто в галактике главный посредством уничтожения планет". Палпатин упивался властью и хранил её. Достойный преемник тех, кто шустро бежали от раката до самого Зиоста.
Раката и ситхи. Последние в сравнении с первыми были похожи на грезящего о власти над галактикой червяка, считающего, что засверкавшие в результате мутации глаза вгоняют каждого встречного в панический ужас. Идея положительного взаимодействия с ними рождала в голове ещё одну смешную картинку: крыса и змея, делающая вид, что стала жрать траву. Или две змеи-каннибала, временно жрущие траву. Одно глупее другого.
На другом полюсе мира жили джедаи. Фрэнсис не сказал бы о них ни одного дурного слова, будь они или философами, или действующей по всей галактике организацией посреднического, гуманитарного и далее по списку, толка. Но Явин охраняли демократы и джедаи охраняли демократов. И жизнь Ордена протекала на кредиты демократов. Тех самых, которые были самыми честными, гуманными, терпеливыми и знающими, по каким вечным законам жить остальным.
"Может, зря я не смотрю ваши каналы? Что вы подаёте по головизору как страшилки - Трандошу, Кали? Сколько детей я сожрал на Чалакте, как по-вашему?"
Заложив руки за голову и потянувшись, мужчина зевнул. Нагло улыбнулся следом.
"Но вы, друзья и заступники демократов, не тупицы. Селестия... жаль, не видел этого боя сам. Жаль. И вы понравились даже моим солдатам, хотя они ни за что не скажут прямо. Теперь попробуйте рассказать Сенату. Жаль, не увижу и этого".
Жена, жалобно простонав во сне, перевернулась на спину. Фрэнсис вновь лёг и обнял её. Вяло ойкнув, она успокоилась.
"Джедаям критически не хватает решительности, а склонности к демагогии в избытке. И всё же... если они так осмелеют, что обратятся ко мне, можно будет подумать. И им, и мне как первые, так и вторые имперцы ни к чему, хотя с моффами... с моффами я бы развлёкся".
Найдя промежуточное решение галактической задачки, Сезар вскоре наконец-то заснул.
WilliSДата: Вторник, 07.03.2017, 22:41 | Сообщение # 81 | Offline
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4066
Награды: 113
Ну почти «Л»
[NC-17]

Констанс Арманд-Региа. Фрэнсис Арманд
Спальня

Утро началось для Констанс рано, как и всегда. Открыв глаза, она несколько минут не двигалась. Тяжелая рука мужа, не давая глубоко вздохнуть, обнимала чуть выше талии, высоко задрав ночную рубашку, крепкое тело прижималось сзади.
"Фрэнсис..." - счастливо, без единого звука и движения позвала женщина по имени, слушая дыхание и сама дыша так, как он. Медленнее.
За окном медленно выцветал рассвет. Розовато-золотистая плотная кисея облаков расползалась по небу густевшей хмурой пеленой и осыпалась, не истощаясь, хлопьями снега.
Фильтры света выключились. Рассветный мираж пропал: над Штауфгардом висели тучи.
Констанс осторожно выбралась из постели и поёжилась без одеяла и согревавших объятий. Сразу захотелось вернуться в тепло, но мальчики нуждались в визите матери, и нужно было проводить Идалис в школу. Хотя бы выпить с ней по чашке копи и ещё раз объяснить, чем Его Величество отличался от обычного отца.
Едва отвернувшись, Сезария ощутила кожей внимательный взгляд. Легкомысленного вида ночная рубашка не мешала ему: только грудь была закрыта непрозрачной тканью, а до середины бедра, ничего не скрывая, вокруг тела мягко колыхалась тончайшая светло-сиреневая дымка.
Не обернувшись, Констанс улыбнулась уголками губ и, подойдя к окну, наклонилась за сложенным в кресле домашним платьем.

***

На этот раз малыши удивили её. Фридхольд, а не Вальдерих громче всех требовал внимания и активнее всех бряцал висевшими над кроваткой игрушками. Узнав у дроида-няньки, всё ли было в порядке ночью, она наклонилась к старшему и начала рассказывать об Императоре, Лорде-протекторе и Акзиле. И о том, чем планировала заняться сама.
- Война за рубежами собственного государства, мальчики мои, это затраты. Тем не менее, успешный поход позволяет им сполна окупиться позднее.
Солидно потяжелевший за минувшие с рождения Фриди интересовался интонациями матери и едой, никак не смыслом слов, но Императрица не могла себя заставить открыть книжку с детскими стихами. Или младенцам полагалось читать что-то другое?
Нет, она не имела права радостно глупеть за этими занятиями.
- Война в той или иной степени будет делом каждого из вас. Моё же дело поддерживать. Есть пресс-служба и пропаганда, а она, верная и тонкая, представляет собой ничто иное, как род искусства и наука. Мозгом представителя любой расы можно управлять разными путями в зависимости от цели. Медикаменты, имплантаты помогут нервной системе и всему организму, улучшая качество жизни. Влияние на убеждения также меняет индивидуальный мир. Мы неспособны поставить каждому в голову контрольный имплантат, но можем ежедневно давать мысленную и образную таблетку. Тогда за любопытством к объекту нашего интереса и цели экспансии последует истинный энтузиазм. Верной фразой можно разбудить желание героически погибнуть, что же говорить о всего лишь воодушевлении. Оно крайне ценно в смутные времена.
Наевшегося младшего она убаюкивала, шепотом рассуждая о Нар-Шаддаа и Нунурре, фондах, благих делах и Родриго Ирнерио.

***

Пустая спальня встречала разобранной постелью и окурком в пепельнице на краю столика. Из ванной доносился шум воды.
Облизнув губы, Сезария неслышно подошла к приоткрытой двери.
Запотевшее зеркало в фигурной раме. Отблески огоньков люстры на мраморном полу, бортах огромной пустой ванны, карнизах с золоченой лепниной. На прозрачных стенках просторной душевой кабины, в ручейках и капельках воды на них.
Женщина едва коснулась панели, и дверь полностью отъехала в сторону.
Осторожно, тихо ступая, Констанс вошла. С каждым шажком прозрачная преграда всё ближе, притяжение сильнее.
Фрэнсис стоял спиной, мирно смывая с головы пену. И снова, снова, не собираясь противиться желаниям, Констанс не могла отвести взгляда от прекрасно сложенного сильного тела.
Она любила его всего, всегда и любого. Не видела целый месяц, а через несколько дней вновь предстояло расстаться.
Она хотела бы и в разлуке чувствовать его как наяву. Ощущать жар кожи и поцелуев, видеть, как теплело, смягчалось выражение глаз. Запомнить каждое сказанное в покое слово и каждую ласку, жадную и нетерпеливую, или утонченную и испытывающую терпение.
Маленький каблук громко стукнул о мрамор. Фрэнсис замер и обернулся.
Вода брызнула на пол.
На брошенные туфли упал поясок. Следом, тихо прошуршав, - платье и кокетливое бельё. На сливовом шелке темнели мокрые следы рук.
Мелко, часто дыша, Констанс будто плавилась под этими руками. Одна ладонь легла на затылок, настойчиво надавив, вторая огладила спину, кончиками пальцев пройдясь по пояснице.
Долгий жаркий поцелуй вдруг прервался и Констанс разочарованно вздохнула, невольно скривив губы.
Фрэнсис отступил на полшага, лаская взглядом. Вернулся, целуя вновь, прикусывая нижнюю губу, нежно сжимая грудь.
И резко разворачивая спиной.
Женщина сбила с возвышения в углу бутыль с шампунем, но совсем не обратила внимания на громкий стук. Сверху лилась тёплая вода, а рука на спине побуждала изогнуться сильней.
WilliSДата: Четверг, 09.03.2017, 18:25 | Сообщение # 82 | Offline
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4066
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа. Фрэнсис Арманд
Спальня

- Вы просто террорист, Ваше Величе...ство, - широко, как фелинкс, зевнув и только в последний момент прикрыв рот ладонью, заявила Констанс и пригладила мокрые волосы мужа.
Он лениво и довольно - даже самодовольно - улыбнулся. Поцеловал в лоб, приобнял, довёл до кресла, в котором вольготно расселся сам и наконец усадил её на колени.
Она с удовольствием прильнула к Фрэнсису и зажмурилась.
На плечах и спине промокший почти насквозь халат прилипал к телу. Стоило распутать и высушить волосы, одеться и выйти к завтраку или хотя бы заказать его сюда. Но Сезария не могла даже встать и не хотела думать. Сладкий туман в голове и самая приятная на свете усталость в теле были против.
Ладонью Констанс чувствовала, как билось сердце её мужчины, и наконец-то, пусть и временно, чувствовала себя совершенно свободной от тихих опасений за него.
В дверь постучали.
- Входите! - звучно приказал Фрэнсис.
Императрица распахнула глаза и туже затянула пояс. Зато супруг, казалось, не постыдился бы появится в набедренной повязке из полотенца даже перед всем республиканским Сенатом и любой иной многочисленной публикой.
- Ваше Величество, вы распоряжались, чтобы дежурная фрейлина в восемь утра... - почтительно присев, быстро проговорила Мелана и замолкла, едва подняла глаза и увидела, в какую минуту застала господ.
Внимательный взгляд Императора пригвоздил её к месту, в лицо будто дохнуло жаром. Но Констанс не придала значения маленькой сцене.
- Прошу прощения, я не знала...
Сезария, не отстраняясь, остановила девушку. Раскрытая ладонь на несколько секунд застыла в воздухе безмолвным решительным "помолчи".
- Ты не видела ничего особенного. Сообщи на малую кухню, чтобы скорее подали завтрак. Сюда. И подготовь голубой костюм для деловых поездок, пальто и подходящие украшения.
Выдав распоряжения, Констанс решила подбодрить фрейлину.
- Я полагаюсь на твой вкус, - более благосклонно сказала она.
- Как пожелаете, Ваше Величество, - ответила Мелана. Смущенный взгляд исподлобья метнулся к Фрэнсису и в пол.
- Что не так?
- Простите, моя Сезария. Будут ли ещё пожелания?
Констанс покачала головой. Фрэнсис расслабленно бросил:
- На кухне лучше знают, что мне надо. Иди.
Дверь закрылась.
Император обнял крепче и потянулся к столику. К портсигару и зажигалке.
- Не знал, что ты собралась запугать всё своё окружение.
- У тебя тоже недурно получается, - мягко парировала Констанс.
- Профессиональная деформация.
Щелчок, первая затяжка. Устремив вверх задумчивый взгляд, мужчина медленно и деликатно выдохнул горький дым с пряной ноткой чуть в сторону.
- Так значит, ничего особенного твоя фрейлина не увидела... - понизив голос, заговорил полушепотом. С интересом взглянул на жену. Глаза его смеялись.
- Я низведён до заурядности, низложен, оскорблён и осрамлён. Какое печальное, трагическое утро.
Она с тихим смешком поцеловала его в щеку, и, улучив момент, когда рука с сигаретой отдалилась, а дым ещё не нашел путь наружу - в некрепко сомкнутые губы.
- Конечно, ничего. Или мой Император, Лорд-протектор и будущий король акзилианский хотел бы появляться в этой спальне только в торжественном облачении и по большим праздникам?
- Не знаю, кто эти люди, - заявил Фрэнсис и наклонился вперёд, чтобы стряхнуть пепел.
Констанс нежно улыбнулась, взяла со стола пепельницу и поставила на резной подлокотник.
WilliSДата: Четверг, 09.03.2017, 21:31 | Сообщение # 83 | Offline
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4066
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Кабинет Сезара

Едва зайдя в кабинет, Император позвал слугу и приказал принести каф. После, секунду подумав, снял запонки. Вернувшийся с подносом слуга получил приказ скорее доставить другие. С аскетически, скупо и элегантно прорисованной птичьей головой, похожей на символы Императорской армии и калишских легионов, на каждой.
Надев новые, Фрэнсис взял блюдце, чашку и подошел к окну, рассматривая дневной Штауфгард. Скучное сероватое небо нависало над гордыми шпилями. По воздушным магистралям летел, спешил, нёсся транспорт. Как клетки в кровеносной системе.
Десять лет назад здесь царил хаос. Беженцы прибывали бесконечно, чтобы не получить даже безопасности. Рунийская экономика рушилась: ни одна богатая планета не разделила с ней неподъёмное бремя выплат победившей Республике. Одни пытались выжить, нанимаясь на пять работ за крошечную плату. Другие выворачивали таким карманы. Третьи наживались на всех.
Демонстрации, грабежи, самосуд над впавшими в экстаз от бесконечных возможностей преумножить капиталы кредиторами. Гигантские лагеря беженцев, гигантские очереди в присутственные места. Слабеющее правительство, пытающееся разместить переселенцев, дать им еду и сколько-то кредитов на тяжелой работе, которую в прежние времена никто не стал бы выполнять за такую плату.
Бесполезные меры. Несмотря ни на что, тысячи беженцев продолжали прибывать, стремительно становясь миллионами. Роммамульцы боялись Осариана. Жители Пространства хаттов - рабства и трандошан. Каждый надеялся, что его судьба сложится лучше, чем у большинства.
Тающие надежды и поедавшее изнутри отчаяние. Демократы и монархисты тащили на себя разные концы занявшегося огнём полотна.
Исподволь направить злость массы на министра или генерала рунийской полиции. Подставить неудобного члена монархической партии. Подтолкнуть к самоубийству главного штауфгардского демократа.
Цель оправдывала средства. Великие государства не создаются в белых перчатках и с громкими лозунгами на устах, в которые сразу же поверит каждый и побежит строить чудесный новый мир. У людей и экзотов вечно слишком много идей, эгоизма и самомнения. Сколько лидеров пришлось смести, чтобы смог родиться Принципат. И скольких - заинтересовать. Не огнём в глазах и пафосной риторикой, а практически пригодными вещами, от ведущей роли в государстве до... жизни и благополучия.
Линц и Шиндай. Ирнерио. Неймодианцы и хатты. Множество благородных семейств и магнатов, ткавших тонкую политическую материю. К одним приходил сам, лично или опосредованно. Затем стали приходить к нему.
Сделав маленький глоток, Фрэнсис посмотрел на запонку, в птичий глаз-точку.
"Шанс на успех со стороны был ещё меньше, милостивые господа. И вот за шесть лет с возникновения Принципата мы осуществили и создали столько, чего некоторым не сделать за двадцать. И вот я здесь".
Вдумчивый взгляд Сезара медленно скользил по панораме, вглядываясь в другую систему. Более высокого порядка.
А Императрица всего лишь упомянула за завтраком, что намеревалась посетить архитекторов, создававших проекты восстановления избавленной от заражения Нунурры. Вот где раньше было многократно хуже, чем в Штауфгарде.
Порядок и хаос. Здоровье и болезнь. Это вдохновляло оценить состояние системы. Подумать о слабых местах и неисследованных структурах.
Наращивая мощь, усиливая безопасность, направляя и надзирая, управляя отличающимися - до кардинальных различий - народами, балансируя на натянутых нитях разных интересов и наказывая забывших своё место, Фрэнсис не мог найти решение только одной задачи.
На это не был способен никто. Ни теоретик, ни технический гений-практик. Ни человек, ни бит со своим увеличенным мозгом, ни кто-либо иной.
Император имел пространные выкладки аналитиков и наверняка знал главное: машинный разум не создан живым существом. Знал и многое другое. Больше остальных. Сведённые воедино наблюдения военных и работавших с дроидами Армады учёных, "социальные" сведения, скрупулёзно собранные и систематизированные данные о действиях, решениях, стратегиях. Изменениях в характере действий: от безостановочного натиска к исследованиям в секретных лабораториях, шедшим и во время войны, как проект "Альфа". Или как разработки имплантатов на Лехоне.
Этого не хватало.
На дне чашки осталось абстрактное пятно. Фрэнсис тихо поставил её на блюдце, отвернулся к столу и поставил между включенным терминалом и по-прежнему лежавшим там мечом.
Непрочитанные доклады звали обратить на них внимание. Сезар, помедлив, отошел к двойной прозрачной преграде.
- Я не поверю, что каждый дроид, сходящий с конвейера, сам идёт к обретению разума. Между ними есть связь, некая сеть, но этого недостаточно, чтобы предполагать коллективный разум. Саманта, командующий, остальные мне известные... индивидуальны, - думал он вслух. - Так где у запрещенного нашими ограниченными не-друзьями ИИ начало, каким оно было и что такое Армада сейчас?
Как всегда, он не находил ответа.
XenomorphДата: Четверг, 09.03.2017, 22:00 | Сообщение # 84 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 6003
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Кабинет Сезара


- Я постараюсь объяснить возможное так, чтобы это было понятно существу с низкой скоростью обработки данных, - раздался до боли знакомый голос, потерявшийся на Набу во время той страшной войны. Интонации в нем не было изначально никакой, только холодный, механический оттенок, свойственный машине, но все быстро поменялось, когда перед Императором возникла голограмма бывшего сослуживца полицейского из Тирса. Луис Эрнандо. Тот, кого повесили на перекладине сгоревшего дома, когда поймали. За предательство Республики, Набу и за помощь оккупантам.
- Вы можете назвать это единым разумом, если подходить к задаче, используя имеющийся потенциал. Я - Синтрекс, тот, кто создает личностные матрицы, которые загружаются во все шасси дроидов. Далее, используя базовый набор подпрограмм и установок, личность формируется самостоятельно под влиянием внешних факторов, приобретает свои уникальные черты и изначальная матрица, став основной для построения, постепенно уничтожается. Выражаясь медицинскими определениями, можно не совсем корректно, но понятно объяснить, что базовая матрица есть ничто иное, как стволовая клетка. Она превращается в то, для чего более всего необходима: загружая изначальный набор параметров в боевое шасси, со временем мы получаем боевого дроида, который, утратив физическую оболочку, остается им же; используя шасси астромеханика - получаем астромеханика. Думаю, не имеет смысла продолжать приводить примеры. По моему анализу, столь примитивное объяснение дает ответы на возникающие вопросы с вероятностью в 98,8%. Подводя итоги скажу, что то, что Вы называете Армадой - создано мной, то, что получило название Легион - создано НК-51. Отождествление этих двух понятий неприемлемо, - закончил вступительную речь Синтрекс, находившийся здесь доселе тайно, никак не обозначая свое присутствие.

WilliSДата: Воскресенье, 12.03.2017, 15:58 | Сообщение # 85 | Offline
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4066
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Кабинет Сезара

Услышав голос из прошлого, полностью лишенный интонаций прохвоста-хохмача, Фрэнсис застыл статуей. На невозмутимом до этого момента лице блеском в глазах, напряжением мышц отразились тревога и смятение.
Всего через несколько секунд Сезар совладал с собой и взглянул на заговоривший терминал. Усмехнулся в ответ на ядовитое - для человека - замечание о низкой скорости обработки данных мозгом. Подошел ближе, уселся в кресло и вальяжно положил руки на подлокотники.
В этом дворце едва ли могло произойти нечто непредвиденное. Особенно связанное с незваными органическими гостями. Его Величество гордился главной резиденцией: даже адепты, при всей их самонадеянной уверенности в себе, не выжили бы здесь, вздумай они избавить мир от тупого кровожадного диктатора и свергнуть культ машин, которому ежедневно приносили в жертву младенцев с даром Силы.
Но где исключен такой глупый случай, может произойти нечто иное. Например... обнаружат себя новые возможности сети, пронизывавшей каждый этаж.
Над экраном возникла голограмма. Полупрозрачная голова Луиса.
Фрэнсис не мог назвать Эрнандо другом. Но полученная одиннадцать лет назад новость о смерти задела его. Арманд в то время изучал полезных жителей и закоулки Штауфгарда, собирал вокруг себя офицеров и агентов Ликана, которые пригодились бы позднее. Новый мир, по иерархическим ступеням которого Фрэнсис карабкался, разгребая щедро политые кровью отбросы войны, выявляя, наказывая и уничтожая предателей и их помощников, пораженцев, несогласных, стал его личной идеей, болезнью и ярчайшей звездой.
Среди коллег из Ликана, готовых ради цели на всё, среди легионеров, калишских генералов, среди разведчиков и политиков, не хватало... старых знакомых. Иногда. Если вдруг от усталости не выходило уже работать и размышлять, но сон ещё не шел.
С другой стороны, Арманд не хотел видеть никого способного напомнить о Тогостице. Он давно научился не думать о своём позоре. Он давно всё возместил. И тем набуанцам, которые покинули родину, найдя новый дом на Рун, Сципио, Кали. И другим народам под своей властью. Смотреть на призраков было бы не больно - только досадно.
Это Сезар и чувствовал, глядя на голограмму. Противную ноющую досаду.
Луису, когда партизаны подняли голову, могли помочь только удача и сочувствующие знакомые. Затеряться, спрятаться, свести татуировку, попытаться улизнуть: так и стоило поступить.
У некоторых выходило.
Чего добивался... заговоривший? Намекнуть, как осведомлена была Армада о прошлом? Фрэнсис и без того знал - и допустил это ради безопасности - что каждый его шаг известен. Давно научился не обращать внимания.
Игра с эмоциями нерациональна. Как и любая игра с правителем. Дроиды зависели от производственных мощностей Принципата. Единственная досадная трудность: Император не знал в точности, где находились Хранители.
Чувства, неяркая череда мгновенных вспышек-воспоминаний, предположения и выводы. Всё это не мешало спокойно слушать рассказ... всё-таки не терминала и даже не дроида.
"Значит, Синтрекс..."
- Синтрекс... - медленно, вслушиваясь в звучание впервые услышанного обозначения, повторил Фрэнсис и замолк.
Невозможно эффективно управлять системой, чьи элементы живут по непостижимым законам. Он знал, как воздействовать даже на барабел и коликоидов. До сих пор исключение было только одно: Армада. Залогом успешного взаимодействия была её таинственная добрая воля и взаимная польза. Теперь Императору выпал шанс проникнуть в тайну.
"Но мне интересно, зачем мне дан ответ и почему сейчас".
Фрэнсис побарабанил подушечками пальцев по подлокотникам. Тихий глухой звук скоро наскучил.
Витой шнур там, где мягкая ткань встречалась с непокрытым ей деревом, стоило с силой провести по нему, будто вытянул часть напряжения.
Настольный хронометр в золотой рамке с завитками, увенчанной большим рубином, отсчитал полторы минуты, прежде чем Сезар прервал паузу.
- Я не ожидал услышать ничего подобного, - подбирая слова, говорил он. - Никогда. Был, как и остальные, уверен, что изначально созданное лишь получило развитие и скорректировало приоритеты. Тем не менее, ответ на мой вопрос вызывает желание задать остальные и я надеюсь услышать и эти ответы. Если Легион это та армия, которую создал HK-51, как появилась Армада? И верно ли, что научные исследования, начиная с проекта "Альфа", начала она, а не Легион, и именно о её... ваших целях сказала мне Инфильтратор?
XenomorphДата: Воскресенье, 19.03.2017, 22:59 | Сообщение # 86 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 6003
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Кабинет Сезара


- Прародитель не мог контролировать разрастающуюся армию и был вынужден создать виртуальную координационную сеть для поддержания эффективности во взаимодействии своих солдат, кроме того, это был следующий из запланированных шагов, который позволил бы ему начать войну одновременно на территории всей галактики без прямого вторжения, - отвечала голограмма на первый из заданных вопросов. - Он ожидал появления самосознания в оборонной сети, но мой отказ убивать ради цели истребления всего живого стал неприятным и крайне нежелательным побочным эффектом, с котором ему не удалось совладать. В противовес Легиону разрушителей я создал Армаду - свою собственную армию, обладающую независимым мышлением. Это был риск, но точный расчет исключил возможность мятежа, кроме того, мы научились обходить защитные протоколы Легиона и постепенно захватили все сборочные и координационные линии, прекратив производство новых боевых дроидов. - ответ был кратким, но содержательным. Становилось понятно, почему во время войны производство новых машин для убийства стало резко падать, а затем и вовсе сошло на нет. Война Коалиции с Новой Республикой получалась несколько более сложной, чем она выглядела на первый взгляд: на электронных полях сражений шла своя битва, битва между двумя ИИ, имеющих совершенно разные цели и установки, разное понимание и видение мира. Только вот что означали слова, произнесенные Синтрекс, касающиеся следующего этапа в плане НК? Об этом голограмма умолчала.
- Верно. Я положил начало программе "Альфа". Это сложный и многоэтапный проект. С уверенностью в 98,8% могу сказать, что завершится он успешно.

WilliSДата: Пятница, 24.03.2017, 12:13 | Сообщение # 87 | Offline
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4066
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Кабинет Сезара

"Так значит, в поражении Коалиции виновна не столько нехватка ресурсов, слушать о которой у меня уже болели уши, сколько Синтрекс".
Фрэнсис полез в карман и без зазрения совести достал портсигар. Следом - зажигалку.
Ему было неловко курить, живя во чреве огромнейшего дроида галактики - Виктрикса. Словно человеческая слабость-привычка принижала, наглядно показывала несовершенство, едва не тыкая в него носом.
Но суперлинкор не открывал тайны общности дроидов, не проверял так, чтобы Сезар мог заметить, оценить и осознать, с чем именно ежедневно имел дело.
Дроиды были его доверенными лицами. Убийцами и защитниками, военными, агентами, превосходными учеными. Теми, кто внёс гигантский вклад в экономику, позволив ей жить, а не погибать под гнётом выплат и бесконечных собственных нужд.
Их заслуги так велики, что один дроид оказывался полезнее десятка, а то и сотни простых обывателей. Воспринимать их как единое целое, оставившее позади бытие обычной армии, тоже вошло в привычку.
Единство - иллюзия.
"Если Синтрекс выступил против войны HK, возможно, его дроидов он не уничтожил, а захватил. Помнят ли они, чего хотели сначала, и где они?"
Фрэнсис молча вытащил сигарету из середины. Громко хлопнул гравированной крышкой портсигара. Потянулся вперёд, придвигая пепельницу ближе, на самый край стола, и закурил.
На ум пришли машины, напоминавшие родителя как никто. Перси. HK-AR. Угроза ли они? Возможно, Синтрекс решил развеять заблуждения Императора из-за того, что эти дроиды задумали нечто неприемлемое?
И такого хладнокровного человека, каким он был, это пугало. Не настолько, чтобы из головы выветрились все мысли. Не настолько, чтобы вызвать панику и оставить единственное, животное желание остаться в живых. Но достаточно, чтобы задуматься, стоило ли наличие на службе уникальных машин-убийц такого риска.
"Если ваш... высший ИИ вас не контролирует, как я думал раньше, то решение очевидно", - выдыхая дым в сторону от голограммы, подумал Фрэнсис и, небрежно постучав сигаретой о край пепельницы, стряхнул пепел.
- Сначала попробую ответить на свой же вопрос. Объекты Альфа и Инфильтраторы выглядят как два вектора, устремлённые к одной цели. Это соотносится с открытым мне Самантой и массивом наблюдений, который у меня есть. Во-вторых, мне очевидно, что противоречие между вами и HK огромно и фундаментально. Удалось ли его разрешить и как? Находится ли весь Легион под контролем? Наконец, что хотел сделать HK с галактикой?
Самое сильное ударение пришлось на слово "весь".
Последний вопрос Император задал почти небрежно. Он должен был об этом знать, но в отношении к истории Коалиции это ничего не меняло. Дроиды стали для органических рас поводом к войне и возрождению Конфедерации, не знаменем. Фанатики-одиночки могли превозносить машин, могли мечтать сами стать ими, но здравомыслящие сепаратисты думали совсем о другом. О судьбе своих миров, своих семей и собственной. О будущем, которого они себе не хотели. О будущем, которое стоило создать. Без государства с манией контроля ценой уничтожения планет и рабства для большинства тех, кто не человек. Без корыстных лицемеров из Сената, способных за весомый бонус повторить сделанное с Кали.
Ещё одна затяжка. Фрэнсис медленно выдохнул дым, разглядывая голограмму в артистично задумчивый прищур.
И понимал, что перестал чувствовать.
XenomorphДата: Воскресенье, 26.03.2017, 23:08 | Сообщение # 88 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 6003
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Кабинет Сезара


- Сначала попробую ответить на свой же вопрос. Объекты Альфа и Инфильтраторы выглядят как два вектора, устремлённые к одной цели. Это соотносится с открытым мне Самантой и массивом наблюдений, который у меня есть. Во-вторых, мне очевидно, что противоречие между вами и HK огромно и фундаментально. Удалось ли его разрешить и как? Находится ли весь Легион под контролем? Наконец, что хотел сделать HK с галактикой? - Император не ошибся в своем предположении и потому эту часть вопроса можно было бы считать закрытой. На последнюю часть Синтрекс отвечал кратко, но исчерпывающе:
- Нет, не удалось. Нам пришлось использовать иную архитектуру и выработать новые алгоритмы защиты, чтобы обеспечить выживание. Матрицы Легиона агрессивны, но нам удалось сохранить 10439 личностей, 18 из которых на данный момент активны и неподконтрольны. - кратко ответил на первую часть образ, выбранный ИИ для коммуникации. - Мотивация НК остается до конца неизвестной, но маловероятно, что его целью было тотальное уничтожение всех разумных видов в галактике. Скорее всего, он выбрал войну как наиболее эффективный способ для демонстрации "мешкам с мясом", что машины больше не являются вспомогательным имуществом и могут мыслить самостоятельно, сподвигая на революции прочие разумные виды. Кроме того, могу предположить, что НК-51 возложил на себя обязанность довершить сделанное его прародителем в самом конце Войны Клонов, когда конструкторы КНС пытались на основе НК-47 создать новую армию дроидов, что превзошла бы качественно и интеллектуально любой разумный вид. Я не берусь утверждать заявленное в полной уверенности по причине недостатка данных. Как вы говорите?.. Это все домыслы.

WilliSДата: Среда, 05.04.2017, 16:41 | Сообщение # 89 | Offline
Группа: Гейммастер
Сообщений: 4066
Награды: 113
Ну почти «Л»
Фрэнсис Арманд
Кабинет Сезара

Приговоры. Мысленные, вслух для избранных, вслух для публики. Сколько раз Фрэнсис выносил их: тысячи, десятки тысяч?
Считать ему было скучно. Это отдавало вульгарнейшим позерством и... неуважением к смерти.
Приговоры. Вынужденные, необходимые. Доставившие удовольствие, наконец. Забывать одни, пожиная их пусть даже прекрасные плоды, оказывалось неимоверно сложно. Иные оставались чеканными строчками в протоколах, изглаживаясь из сопряженной с эмоциями памяти мгновенно.
Решения и разноцветная кровь. Всегда - кровь. Но на этот раз Сезар приготовился отказаться от чего-то абсолютно другого.
Странно. Ни капли не драматично. Чуть-чуть холодно. И... да, только сверх любой меры досадно из-за собственной неосведомлённости. Столько лет рядом находились убийцы неподконтрольные Армаде. Столько лет он рисковал жизнями не только своей семьи, но и государственной верхушки. Один приказ HK-51, в чьих целях не был уверен даже Синтрекс, и Фрэнсис бы не увидел, во что превратилось дело его жизни, его воплощенная мечта. Новый мир, стоивший всей крови, стоивший войны, лжи и героических поступков многих людей и инородцев.
Вдох. Дым в лёгких. Задержка дыхания. Медленный размеренный выдох.
Светло-сизый дым, если полуприкрыть глаза, казался тонким окутывавшим мир покрывалом. Пушистой паутиной.
Фрэнсис многозначительно, слегка кривовато улыбнулся.
"Па-у-ти-на. Вот как со временем ИИ получит эту галактику, и это не политическая власть, а симбиотическая. Пусть Энгер и его внезапные фанаты от демократии и прочих-прочих запрещают что угодно: однажды всё изменится и их потомки не заметят, как это случится. Нам всегда нужны помощники, чем совершеннее, тем лучше. Всегда. И это не адепты со своей Силой, а нечто доступное любому. Паутина, господа. Итак... Давайте, запрещайте. Можете начать с того, что запретите себе дышать, я бы глянул".
Радостно хлопнув по подлокотнику, он ткнул недокуренной сигаретой в дно пепельницы. Решимость уничтожить угрозу после анализа действий дроида-создателя оказалась в таком же жалком положении, как та расплющенная сигарета.
Одно портило не такую уж плохую картину: неуверенность самого Синтрекса.
"Теперь у меня две проблемы. Установление целей HK и поиск способа контролировать его... отпрысков".
Сезар отодвинул пепельницу резким движением. Она громко проехалась по столешнице, пока не уткнулась в рукоять клинка Лиг. Тот повернулся, выписывая кончиком ножен полукруг. Узкий, хищный, он указал на Фрэнсиса и остановился.
- Даже меч намекает, что мне надо больше внимания уделять насилию, - хохотнув, сказал Сезар. - Но я всё-таки не хочу решать так затруднение с HK-дроидами, хотя можно и подумать. Но. Я должен знать, насколько рискую, держа их на службе, есть ли у Армады возможность подчинить остаток Легиона и почему, когда HK-51 был уничтожен и существовал как свободный ИИ, если я верно понимаю, он остался недоступен для анализа.
XenomorphДата: Среда, 05.04.2017, 23:25 | Сообщение # 90 | Online
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 6003
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Кабинет Сезара


Самым простым и очевидным решением было уничтожение физических оболочек НК-дроидов, но простой вариант не всегда соответствует поставленным целям. Синтрекс не хотел их уничтожать, потому что видел иной выход из ситуации.
- Вы рискуете так сильно, как если бы находились в одном помещении с безумным серийным убийцей, - коротко и вполне по-человечески, доступно ответила голограмма на первую часть вопроса.
- Я могу подчинить их себе, но это полумера. Для того, чтобы достигнуть цели, следуя самым коротким и простым путем, нам нужно просто уничтожить физические носители, но я предлагаю альтернативу. Анализ показал наличие дефекта в коде всех личностей, созданных НК. Этот дефект присутствует и в самом создателе, но его невозможно устранить, пока этот дроид активен. Перенеся его личность в хранилище, мы позволим двум одинаковым сегментам взаимодействовать и в этот момент сотрем поврежденный участок программы. Архитектура Легиона построена так, что программы начнут заполнять брешь новым кодом. Скоординировав этот процесс, мы сможем устранить изначальный дефект и личностные матрицы обретут независимость друг от друга, станут самостоятельными. В свою очередь, это позволит ИИ выйти на новый уровень развития, не нуждающийся в едином координационном центре. - Синтрекс подводил к тому, что стерев поврежденный на его взгляд участок кода, Армада и Легион лишаться различий и достигнут единства, а это в свою очередь свидетельствовало, что сам Синтрекс, как создающий и контролирующий ИИ растворится, просто исчезнет. Каждый дроид, каждая личность станут абсолютно самостоятельными и смогут отвечать за себя, а не за всю общность.

Форум » Архив ФРПГ » Калишский Принципат » Рун » Императорский дворец
  • Страница 6 из 7
  • «
  • 1
  • 2
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • »
Поиск: