Лето - это маленькая жизнь... Мир! Труд! Спать! Гость, голову не припекает? МЧС России предупреждает: на Лиге ожидается шторм #лето #SwL2018
[ Новые сообщения · Форумчане · Правила форума ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Форум » Кантина » Фанфики » Путь джедая (Главный герой попаданец в Храм джедаев юнлингом)
Путь джедая
kny4zevnДата: Четверг, 17.01.2019, 11:57 | Сообщение # 16 | Offline

Группа: Пользователи
Сообщений: 22
Награды: 1
Репутация: 0
Нулевая
Глава 15

— Встаем, встаем, — разбудил меня голос наставницы, — в этот прекрасный день нас ждет много новых впечатлений.

«Я уже успел забыть, как меня это раздражало».

— Встаем! Джиро, ты у нас особенный? Почему я к тебе всегда должна отдельно обращаться? А ну, быстро вылезай из-под кровати.

Острое чувство дежавю окутало меня с новой силой. Я как будто снова в Храм вернулся, при этом в ранние годы обучения. Но нет, когда я спрыгнул со второго яруса кровати, пол под ногами издал характерный металлический гул.

«Добро пожаловать на космический корабль».

Так случилось, что нашу группу юнлингов отправили на экскурсию. А Каала Риси полетевшая с нами в качестве сопровождающего гида, решила припомнить нам все радости джедайской службы. А то, по ее мнению, встаем мы поздно, зарядку не делаем, совсем расслабились.

Одевшись, я вышел в коридор и приготовился к пробежке одним из первых. Второй подошла Триси, потом Крэлис, Джиро, опухший после сна и хмурый, приполз последним.

— А я ведь когда-то скучала по таким дням, — ударилась Триси в воспоминания.

На что Джиро поморщился, всем своим видом излучая недовольство:

— Ты всегда отличалась особой склонностью к мазохизму.

— Эй!

— Ставлю обеденную запеканку, что Триси его уделает, — шепнул я Крэлису так, чтобы остальные меня услышали.

— Поддерживаю, — кивнул он.

Дернув косичками, девочка фыркнула:

— Нужен он мне.

— А вдруг, любовь там, все дела.

— Это ты Арисе своей скажи или Шааре, особенно ей.

— Казуми хорошая, просто резкая иногда, — защитил я ее.

— Ага, и относится к тебе, как старшая сестра к младшему брату и подзатыльник может дать по необходимости, и пинка отвесить.

«Понеслась любимая тема у детей».

— А как она твоего Тринадцатого на запчасти разобрала, — это уже Джиро добавил.

— Так, стоп! — возмутился я. — Вас, ребят, что-то не туда понесло.

— Да? Может еще обсудим то, как ты из Храма уйти пытался? — скрестила руки на груди собеседница.

— Все молчу, — я поднял руки вверх, — ты победила.

Хазистер снова дернула косичкой, отвернувшись от меня:

— То-то же.

Вообще, я думал, что, узнав о моей попытке покинуть Орден, разбор полетов устроит именно Ариса. Но она отреагировала достаточно спокойно. А вот две особы проявили отношение более бурно. Особенно в этом деле отличилась Казуми, разобрав на запчасти моего дроида, в попытке добраться до меня. Но она еще ладно, побуянила и успокоилась. А вот Триси цепляется ко мне до сих пор.

Тем временем из нас наконец-то образовалось подобие строя, и Каала Риси отдала команду на бег и повела нас к ангару. Так как это было единственное достаточно просторное помещение для нашей группы юнлингов. И в добавок ко всему холодное, что тоже является задумкой наставницы. Потому как летим мы на Илум, ледяную планету, полностью покрытую снегом. Поэтому после зарядки начинается час медитации в холодном ангаре, где мы овладеваем новой техникой по сохранению тепла.

Сам ангар не имел открытых окон для обзора космоса. Скорее, представлял из себя вместительное помещение для ремонта и техобслуживания кораблей. Минимум освещения и тишина, в которой слышалось лишь ровное гудение ламп. И, скажу, мне нравилась атмосфера этого места. Когда случится еще раз полетать на таких кораблях, для медитаций всегда буду выбирать эллинг корабля.

— Илум необычное место, — между тем заговорила наставница, пока мы погружались в медитацию, — он — наши традиции, наша сила и история. Полет на Илум — это важное для каждого джедая церемониальное событие. Именно на Илуме вы найдете первую и самую главную деталь для меча. Кристалл, который станет сердцем вашего оружия. Пока, — она жестом остановила поднявшийся галдеж детей, — мы летим лишь на экскурсию, церемонию вы пройдете позже. А сейчас я хотела поговорить с вами о видениях. Хоть это и крайне редкое явление, но туда, куда мы пойдем вас могут посетить видения Силы, — Каала Риси глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. — Об этом не любят говорить у нас в Ордене, но это наиболее яркий пример. Сегодня мы обсудим с вами события многолетней давности, названное в архиве «Резней падаванов». Некоторые из вас, возможно, уже слышали или читали об этом.

После ее слов я осторожно поднял руку, с наставницы станется сказать, что раз я знаю, мне и рассказывать, и вместе со мной тот же жест повторила Триси. М-да, похоже, только мы вдвоем читали об этих событиях. Каала Риси кивнула нам, обводя взглядом группу младших джедаев.

— Это случилось во времена старой Республики перед началом Мандалорской войны. Пять мастеров джедаев погрузились в Силу и четырех из них в одно время посетило предвидение будущего. У каждого видение было разным. Кто-то видел нападение мандалорцев, кто-то возвращение ситхов или начало бедствий на родной планете. Но кое-что в этих видениях было общим, а именно — присутствие ситха в красном скафандре и смерть каждого из мастеров, — наставница говорила с закрытыми глазами, делая короткие паузы между предложениями, как бы восстанавливая картину из памяти. — Так случилось, что в этот момент их ученики проходили испытание на «блуждающей луне» в системе Тарис и одеты они были в те самые красные скафандры. Провидцы предположили, что увиденный ими ситх олицетворяет одного из падаванов. И для того, чтобы избежать будущих событий решились на убийство своих учеников.

— Как же так? — раздалось возмущение юнлингов. — Они же джедаи, они не могут просто убить падаванов из-за своих подозрений!

— Но они смогли, — ответила наставница. — Известно, что один из мастеров связался с Заветом и сообщил о видениях. Ему было приказано доставить падаванов в суд для разбирательств. Но Раана, Ку’анилия, Ксамар, Фелн и Люсьен, так их звали, нарушили приказ. Они обманули падаванов и провели ложную церемонию посвящения в рыцарство, где, как вам известно, учитель должен был срезать падаванскую косичку мечом, вместо этого ученики были хладнокровно убиты. Выжить удалось лишь пятому падавану, Зейну Керрику, по счастливой случайности опоздавшему на ритуал. Его и обвинили в смерти падаванов.

— Они ведь были наказаны, наставница Риси? — спросил Крэлис.

— В некотором роде. Убийство падаванов ничего не изменило. Сначала началась Мандалорская война, за ней Гражданская война джедаев, а после возвращение ситхов. А пятеро мастеров погибли в ходе первых двух конфликтов.

— А Завет — это аналог Совета джедаев? — подал голос еще один юнлинг.

Но на этот вопрос ответил уже я:

— Почти, Совет тогда тоже существовал, но ему мало кто подчинялся. Тогда власть в ордене была децентрализована, то есть не имела единого центра управления, — подумав, я решил уточнить: — Каждая академия: Тарис, Дантуин, Телос, Корускант и другие. Все они имели свой Совет двенадцати и, как правило, действовали отдельно от остальных. Да даже кодекс, как и правила, у них могли отличаться. Например, тогда были разрешены отношения, а возраст принятия в орден не имел ограничений. Уже после Руусуанской бойни, буквально на осколках, орден отстроили заново, а все сторонние академии закрыли. Корускант стал центром с единой системой обучения и централизованной властью. В общем, Завет тогда был одной из высших инстанций на Тарисе. Хотя после тех событий его вроде как расформировали.

— Это похвально Нарлак, что ты изучаешь историю ордена. Впрочем, все, что ты сейчас рассказал вы еще будете проходить в будущем. Так вот, дети, убийство падаванов не помогло предотвратить предвиденное. А может, наоборот, запустило цепочку событий, что и привело к печальным последствиям.

— То есть предвидения нас обманывают? — озадачено почесал затылок Джиро.

— Предвидения ведут джедая. Это наше умение и наказание, путеводная нить и ловушка. Поймите, — обвела наставница нас взглядом, — чтобы сотворить зло, нужна решимость. Решимости пятерым мастерам-провидцам хватило сполна. А вот храбрости взять на себя ответственность будущего, они в себе не нашли. Поэтому все, чтобы вы не увидели на Илуме, подвергайте сомнению, думайте, решайтесь, но никогда не спешите принимать решения.

— А что случилось с Зейном? Его же не изгнали из ордена?

— Нет, он сам пожелал уйти. Но более подробно вы можете узнать об этих событиях сами, — ответом ей стал тяжкий вздох юнлингов.

Медитация закончилась на задумчивой ноте, дети были слишком поражены новостью. Когда считаешь джедаев непогрешимыми служителями света, подробности некоторых событий могут сильно удивить. Та же «Резня падавнов на Тарисе» далеко не единственный случай, когда джедаи отступали от кодекса и правил. Хоть такое случалось не часто. Но тут стоит обратить внимание, что Орден до Руусанского преобразования и после — это две совершенно разные организации.

Дети покинули ангар, а вот мне нужно было остаться. Сложно сказать, почему так тяжело шло мое обучение. Может, причиной тому стало взрослое сознание или детский организм и вытекающая отсюда невнимательность, и непоседливость, возможно, виной всему вселенское равновесие. Как бы то ни было, но с техниками Силы разговор у меня был особый и прийти к взаимопонимаю нам пока не удавалось. Поэтому наставница оставляла меня на дополнительный час медитаций, где занималась со мной индивидуально. Объяснив это тем, что она хочет быть уверенной во мне, что на Илуме я не получу обморожения.

С первого дня полета на «Горне», она стала учить меня новой технике «алшака», перед этим прочитав огромную лекцию об опасности темной стороны и предупредив, что поручилась за меня перед советом первого знания и очень рассчитывает на меня. Дело в том, что алшака — или по-другому альчака — древняя техника времен старого ордена дже’дайев. Ордена, который следовал теории равновесия между светлой и темной стороной Силы, принимая и используя сразу обе стороны. Отчего их техника достаточно опасна, а для неокрепшего ума ребенка вдвойне.

— Тогда зачем меня обучать ей? — спросил я тогда у наставницы.

— Потому что она очень эффективна, хоть и необычайно сложна в исполнении, но освоить ее тебе будет легче, чем наш джедайский аналог. Опасность в том, что отчасти алшака задействует темную сторону. Поэтому учить ее ты будешь под моим присмотром и применять только с моего разрешения. И пообещай мне, — проговорила Каала Риси, подведя руки в молитвенном жесте к лицу и вздохнув полной грудью, — что не станешь постигать «алшаку» глубже, пока я тебе этого не разрешу.

Я отвесил поклон, на пятнадцать градусов согнув спину, как того требовал этикет джедаев:

— Как пожелаете, наставница Каала. Меня немного смущает, что она задействует темную сторону. Но, сказать честно, заинтересовали.

— Хм... Напомни мне пожалуйста вторую строчку кодекса, Нарлак.

— Не невежество, а знание.

— Именно, техники темной стороны — это, всего лишь, знание, вопрос в том, как ты будешь их использовать.

Кое-кого она мне этими словами напоминает. Читал я о некоем «потенциуме», группе сектантов, бывших около ста лет назад. Они верили, что нет ни темной, ни светлой стороны, а Сила сама по себе нейтральна. Эти фанатики считали, что джедаи просто боятся использовать весь потенциал Силы и что переход на темную сторону зависит от самого адепта, а не от Силы. Ведь она нейтральна. В итоге, они были изгнаны из Ордена за попытку распространения таких суждений.

— Говорите так, словно вы оппонент «потенциума».

— Оу, — губы наставницы озарились улыбкой, — если только чуть-чуть. Понимаешь, их изгнали за слишком радикальные суждения. Сила действительно в некотором роде нейтральна, но темная сторона — это далеко не эфемерное понятие. Тот же Орден мекроза, Алтисиане, Ночные сестры, Джал-шеи, Матукаи, Серые джедаи или Паладины, в том числе сторонники Потенциума все они по-своему правы и одновременно слишком однобоки в своих суждениях. И рассматривают лишь одну сторону додекаэдра, игнорируя или полностью отрицая другие грани. Тех же ситхов интересует лишь власть и сила. Даже техники, что они используют, ограничиваются одним лишь разрушением.

— Это все, конечно, интересно, — пересел я поближе к наставнице и тоже принял позу медитации, — но не объясняет, зачем так рисковать, если темная сторона у нас под запретом.

— Разве под запретом? — Каала Риси снова заулыбалась. — Речь всегда шла о том, что вы не готовы к ней, — и, тяжко вдохнув, от того, что ей снова приходится все объяснять, чего женщина так не любила делать, она продолжила: — Знания опасны, особенно для детей с неокрепшим умом, но постепенно мы даем их вам. Все зависит от готовности ученика принять урок.

— А Совет первого знания не против, — я попытался внести ясность.

В тот момент было наверняка неизвестно, что это. Еще один урок или проверка. От меня ждут, чтобы я согласился или отказался от неизвестной и опасной техники.

Джедай задумалась, подбирая слова:

— Хм. Не совсем, они не одобряют моего решения, но я все еще твой наставник и могу принимать некоторые решения вместо них. Знаешь, крайне необычно, что уже с раннего детства ты имел свое понятие справедливости и всегда следовал своим правилам. Когда я тебя наказывала и отправляла на дежурство в Совет или Архив, ты ведь мог заупрямиться и не пойти?

— Предположим, — я кивнул.

Каала Риси выжидающе посмотрела на меня:

— Почему?

— Я был неправ, — пожал я плечами.

— Когда йинчорри организовали рейд на Храм, ты пытался увести их от жилых комнат. А когда случилось, что Ариса повредила запястье, ты тоже взял меч в левую руку, чтобы уровнять шансы. Ты был слабее, но все равно побеждал своими силами, не пытаясь сыграть нечестно или с честью принимал поражение. И это только разовые случаи. Однако каждый раз ты поступал по совести и, главное, честно перед собой. Поэтому к алшаке ты готов. К тому же, того требует ситуация, я не хочу, чтобы ты получил обморожение на Илуме по глупости.

С этого разговора и начались мои тренировки. Альчака или, как ее называла наставница, алшака, по форме исполнения напоминала некий симбиоз двух техник: «искусства движения» и «подвижной медитации». И несмотря на простоту в освоении, техника оказалась необычайно сложна. Она требовала исполнения ювелирно-выверенных движений, десятков приемов и комбинаций, требующих физических и ментальных нагрузок. Как оказалось, было намного удобней исполнять ее, оголив тело до пояса и выполняя часто повторяемые перемещения на уровне эквилибристики.

Поэтому, сняв тунику, я занялся разминочными комплексом упражнений, которые постепенно должны перейти в саму альчаку. Главный недостаток этой техники в том, что она требовала времени для перехода в медитацию и наполнения тела Силой. А самое смешное, что альчака являлась именно боевым искусством, а меня обучали ею для того, чтобы я не мерз.

— Наставница Риси, — обратился я к ней, разминаясь при этом, — вы ведь рассказали далеко не все подробности про «резню падаванов».

— Остальное они могут узнать сами, если захотят.

К слову, она так и продолжала сидеть в позе медитации, не шелохнувшись. Первые два дня, когда она только начинала обучать меня новой технике, то выполняла альчаку вместе со мной, показывая движения. Но после лишь присутствовала на тренировках и контролировала меня, иногда без объяснений вдруг запрещая применять Силу и сосредоточиться только на отточенности движений. Впрочем, думаю, тому есть причина, скорее всего, из-за того, что я слишком увлекался и приближался к опасной грани. Так как техника делала меня сильнее, в определенные моменты мне казалось, что я могу разнести весь эллинг корабля голым выбросом Силы. При этом чем дольше я использовал альчаку, тем сильнее становился. Единственный недостаток — это послевкусие техники. Ибо после создавалось впечатление, будто я совсем перестаю ощущать Силу, но через пару часов такое чувство проходило.

— Но и выводы они могут сделать неверные тогда.

— Могут, но они должны сами для себя решить, что правильно, а что нет. Я могу на них повлиять, сейчас они меня послушают, но позже из бунтарства начнут делать все наоборот. Моя задача направить вас, Нарлак, но выбор все равно останется за вами, — и, помолчав, добавила, — тем более, если вам что-то непонятно, вы всегда можете спросить.

Помолчали. Наставница медитировала, а я готовился к физическим нагрузкам. И, выполнив очередную серию упражнений для разогрева, задал еще один вопрос:

— А вы много знаете техник темных джедаев?

— Да, — я даже дар речи потерял. — Знать и пользоваться ими — это разные вещи, Нарлак. Не отвлекайся, продолжай тренировку.

— Просто удивился.

— Тут нет ничего удивительно. Я из корпуса знаний, наша обязанность собирать и хранить знания.

— А как же уничтожение голокронов ситхов?

— Даже в них можно найти что-то светлое. Та же алшака, например, среди джедаев она используется для укрепления тела и как исцеляющая техника. И, — перебила она меня, — не отвлекайся больше, часа через три мы уже прилетим на Илум, так что это тренировка будет последней.

— Так скоро.

На что Каала Риси развела руками:

— Сюрприз.
kny4zevnДата: Четверг, 17.01.2019, 12:01 | Сообщение # 17 | Offline

Группа: Пользователи
Сообщений: 22
Награды: 1
Репутация: 0
Нулевая
Глава 16

Эту истину я понимал подсознательно, но никогда не рассматривал всерьез. Людям хочется казаться сильными и опасными, однако реальность все равно доказывает обратное. Наши суставы слишком нежные, мышцы слабые, а кости хрупкие. Те же забраки в разы выносливее и сильнее, твилеки более ловкие и подвижные, даже хатты обладают более острым умом, а их кожа способна выдержать выстрел из легкого бластера. Однако несмотря на все это, люди обладают двумя качествами, мало свойственными другим расам. Ни неймодианцы, ни мууны, ни даже дженеты не могут сравниться с человеком с его хитростью и коварством. Именно поэтому человек раз за разом занимает пост канцлера Республики. Именно поэтому среди джедаев честь носить звание гранд-мастера получают нелюди, за редким исключением. Именно поэтому большинство контрабандистов люди. Потому что другие честнее, проще, справедливее. Их ум не такой изворотливый, подлый и двуличный. Интересный факт, но в галактике расстройством раздвоения личности страдают только люди. Ни одна другая раса не сходит с ума настолько глубоко и не впадает в крайности безумия, как это можем делать мы.
К счастью, моя крыша все еще оставалась на родине и покидать теплое местечко пока не планировала. Но вот физический я ощущал себя выжитым фруктом. Истощение и острое чувство потери Силы два неприятных побочных эффекта альчаки. Избавиться от которых мгновенно не выйдет. Неприятность усугубляется еще тем, что мы прибыли на Илум и в настоящий момент грузились на посадочный челнок. Точнее, юнлинги радостно бежали навстречу новым впечатлениям, а я плелся на дрожащих ногах, сожалея, что не родился в этом мире иридонийцем. Второе сердце добавило бы мне выносливости, ведь человек слаб.
— Готов к новым впечатлениям? — сел рядом со мной Крэлис.
— Иди к.... хатту, — чуть к черту не послал.
— Как грубо, — присоединился Джиро, но его я проигнорировал.
Тем временем группа наконец загрузилась и челнок бесшумно покинул ангар. И я ощутил легкую щекотку где-то под желудком. На транспорте гравитация была в разы меньше стандартной, от чего создавалось ощущения невесомости.
— Хи-хи, — донеслись до меня смешки юнлингов.
— Щекотно-то как, — схватился за живот Джиро и, по-дружески толкнув меня в плечо другой рукой, добавил: — Не грузись, Нар, мы наконец снег увидим.
— Мне больше по Храму пройтись интересно, — шевелиться было лень, но на ответ я все-таки снизошел.
К слову, на Илуме джедаи отстроили Храм. Было это сделано в далеком прошлом, еще до Руусанской битвы. Но что интересно, строение выдолбили в толще льда и возможность оказаться внутри ледяного замка сильно меня привлекала, хотелось пройтись по тоннелям и увидеть место зарождения кристаллов. Если бы не альчака с ее побочным эффектом истощения организма, радовался бы сейчас вместе со всеми.
— Держитесь, — повернулась к нам Каала, — сейчас войдем в атмосферу.
Триси при этих словах крепче схватилась за подлокотники.
«Очень любопытно».
— Триси, — я привлек ее внимание, — вот мне интересно, где в космосе находится верх?
Ответила она мне через силу, сквозь стиснутые зубы, стараясь говорить более естественно:
— Снизу.
— Как невежливо, — осуждающе покачал я головой, — язвишь, не по-джедайский это.
— А ты глупых вопросов не задавай, — как ее покоробил мой укор.
— А ты подумай, мы же в космосе, откуда здесь вверх. Неба нет, земли тоже, — проговорил я, чувствуя, как увеличивается вибрация под ногами, а в ушах нарастает гул, от чего говорить приходилось громче.
— Не знаю, там, где восток, наверное, — все-таки ответила Триси.
В принципе, логично, если вспомнить, что здесь на картах восток обозначают сверху, а север по левую руку.
— Или любое направление от центра галактики, — подключился Джиро.
— Но тогда выходит, что любое направление будет считаться верхом, — опровергла Хазистер.
— Или наоборот центр галактики и есть верх, а любое направление от него низ, — бред какой-то несу, но сейчас главное Триси отвлечь.
— Глупости говоришь, — отмахнулись от меня, — верх там, куда движется галактика.
— Хорошо, ты, когда коридорами по Храму бродил, вверх двигался или вперед? Если галактика плывет в сторону запада, то вверх должен быть на севере.
— А разве не на восток она движется, — перебил меня Крэлис.
— Нет, с востока она выходит, а плывет на запад, — это снова Триси.
Тем временем гул начал уменьшаться, и челнок, плавно снизив скорость, пошел на посадку.
— Так быстро, — поразилась Триси и вдруг повернулась к нам, чуть ли, не подпрыгнув от догадки, — спасибо вам.
— Да пожалуйста, — с важным видом проговорил Джиро.
— Спасибо на хлеб не намажешь, — я мысленно посмеялся.
— Да ну тебя, — надулась она, уже отстегивая ремни безопасности.
Из транспорта я вышел последним, когда группа юнлингов из одиннадцати разумных построились полукругом перед наставницей и завороженно оглядывались по сторонам. А посмотреть было на что. Для детей, выросших на Корусканте, сплошь застроенным высотками и никогда не видевших снега, равнины, покрытые белым ковром, ветер и снежинки, танцующие в небе, все это выглядело сказочно красиво. А впереди располагалась скала с широкой расщелиной по середине, что должно быть входом в Храм на Илуме.
— Небо голубое.
— Вау!
— Как красиво!
Каждый желал выразить свои эмоции, и я их понимал. По сравнению с корусканским темно-синим небом, здешнее ярко-голубое смотрелось чужеродно и непривычно. Но да, красиво, давно я не наблюдал такого.
На первый взгляд казалось, что до Храма буквально минут двадцать пешего хода, но ворота никак не приближались. Мы шли уже больше часа, наставница вела нас, легко угадывая тропу, скрытую под слоем снега. А мне досталась ответственная роль идти замыкающим и следить, чтобы дети не потерялись и не отставали. На словах задача казалась простейшей, только реальность внесла свои коррективы. Усталые мышцы горели огнем, при этом с каждой минутой жар нарастал, сменяясь на уколы от тысячи игл, которыми мне будто прокалывали все тело. К этому стоило добавить тяжелое зимнее обмундирование и сильный ветер, сбивающий с пути.
«К хатту эти традиции», — ругался я на весь белый свет и в большей степени на джедаев с их правилами. Вот почему нельзя было подлететь сразу ко входу или установить ангар для таких случаев. Нет, нужно высадиться за пару километров и идти пешком до Храма, чтобы дети, видимо, прониклись атмосферой. И чем дольше мы шли, тем реже до меня доносились радостные возгласы юнлингов. Им не меньше моего наскучил снег и некоторые из них уже начинали уставать и спотыкаться, следуя за Каалой. Наставница же шла так, как будто ей нипочём ни погода, ни расстояние. Даже одета она была намного легче нашего, начисто проигнорировав головной убор и перчатки, лишь капюшон накинула от плаща, чтобы прическу ветром не испортило и спрятала руки в рукава.
Дети все сильнее кутались в пуховики, прячась от надоедливого ветра, который с каждым шагом становился все сильнее. Будто сама природа не желала подпускать нас к Храму или устраивала нам испытание. Но по крайней мере они не мерзли, что я ясно ощущал через Силу. За прошедшее время связь с ней восстановилась, однако прибегать к альчаке я пока не спешил. Хоть наставница и дала добро на время посещения Илума, но я обещал прибегнуть к этой технике только в крайнем случае. На данный момент я пока передвигался своими ногами и по ощущениям падать в обморок от истощения или усталости не собирался.
К слову холод на поверхности был пока еще терпимым, по ощущениям не ниже минус сорока по Цельсию. Впрочем, если мне не изменяет память, то в самом Храме должно быть холоднее и чем ниже мы будем спускаться в туннелях, тем ниже должна упасть температура.
Фигуру отставшего юнлинга я заметил не сразу, ибо от усталости сосредоточился на шагах, считая каждый следующий. Так было легче идти за группой.
— Джиро? — поймал я под локоть отставшего юнлинга. — Ты чего расслабляешься?
От мороза у меня онемели губы, из-за чего некоторые звуки я глотал, к тому же требовалось перекрикивать свист ветра.
— Спасибо, — прохрипел тот, когда я помог ему подняться на тропу.
— Не скажу ничего оригинального, но у тебя просто нет выбора, кроме того, как преодолеть этот путь, не хочешь же ты в снегу остаться.
— Тяжело, — не сразу, но я расслышал его ответ.
Снег вихрями кружился в воздухе, ограничивая обзор, от чего впереди уже скрывались спины юнлингов и скоро должны были исчезнуть совсем. «Любопытно как», — я мысленно ухмыльнулся. Получалось, что наставница не собиралась нас дожидаться. Вряд ли ей на нас наплевать, скорее, это подтверждает, что путь до Илума — испытание, которые мы должны пройти. Ладно хоть нам браслеты выдали, по которым всегда смогут определить наше местоположение. Но, блин, как-то слишком сурово, если только Каала на сто процентов уверена, что мы дойдем. Ну, я потеряться не могу, Джоклад Данва рыцарь джедай, с которым мне когда-то удалось познакомиться, верно подметил, что у меня хорошо развито чувство направления. То есть я четко ощущаю в Силе тропу, по которой надо идти, а вот у других с этим хуже.
— Тяжело говоришь, а ты думал будет легче? Джиро, путь джедая и не должен быть легким, соберись, — стряхнул я с него снег, ощутив при этом полную бессмысленность этого действия, при таком-то снегопаде.
— Устал, может, отдохнем, Нар? — взмолился тот.
— Дойдем до Храма, там отдохнешь. Пошли. Мне так кажется, ждать нас будут у входа, так что на помощь со стороны особо не рассчитывай, — сказал я, с улыбкой подталкивая его вперед.
— Ты чего?
— Что?
— Улыбаешься зачем? — поразился Джиро.
— Да ветер. Странное чувство, знаешь ли. И в Силе ветер, и вокруг ветер. Кажется, будто я раздваиваюсь.
— Я всегда считал тебя странноватым.
Джиро пришлось практический нести на плече, так как сам он плелся слишком медленно. Но к моему счастью, оказалось, что мы уже пришли и до ворот Храма оставалось всего ничего, просто их не было видно из-за сильного урагана. Расстояние определить трудно, но думаю, Валек не дотянул метров двести. Дальше тропа резко поворачивала, огибая скалу и мы оказались прямо перед распахнутыми воротами. Где ждали только нас. Стоило нам пересечь порог, как безликие стражи перекрыли выход.
Мы оказались в просторном помещении, по центру которого стоял кипящий фонтан, из которого лилась вода с гулким шипением и испускаемым паром. По краям слева и справа от него находились две статуи джедаев, державших мечи клинками вертикально вверх. И прямо перед ними, после тяжелого подъема, отдыхали юнлинги, во главе с незаменимой наставницей.
— Долго ты, Нарлак, — встретила нас Каала, закрыв голограмму, в которой хорошо просматривалась тропа, по которой мы шли. Оказывается, она за нами все это время наблюдала.
— Могли бы и помочь, — Джиро молчал, так что возмутиться пришлось мне.
— Могла, — так же спокойно ответила наставница. — Только вам стоит научиться рассчитывать только на себя. Наставники не вездесущи и не всегда смогут вам помочь. Тем более путь до Храма — одна из ступеней преодоления трудностей и закалки характера.
Недовольно стряхнув с себя снег, я устало упал перед юнлингами. Сначала хотел погреться у фонтана, но подойдя ближе, понял, что идея так себе. Вода в нем хоть и кипела, но обдувала ледяным паром, еще более холодным, чем воздух. Это объясняло, почему дети отдыхали после тяжелой дороги стоя или сидя на корточках, не приближаясь при этом к источнику.
— Встань, — отдернула меня Каала, — пол ледяной.
— Да-да, сейчас, — блин, как будто я и так не знаю, чем это грозит. Поборовшись с наставницей взглядом, подняться все-таки пришлось. А то ведь не отстанет.
— Раз уж все в сборе, — хлопнула в ладоши Каала Риси, дождавшись, когда я поднимусь с пола. — Добро пожаловать в тайную обитель джедаев! Это место уникально не только обилием кристаллов, но и необычной экосистемой. Прошу, — взмахнула она рукой, приглашая нас войти. Следом за ее словами распахнулись еще одни двери.
В Храме нас первым делом привели в столовую, где накормили горячей пищей и позволили отогреться. Все-таки здесь были теплые помещения с горячей водой и отоплением. А после началась долгая экскурсия. Огромное строение, выдолбленное в толще льда не уступало размером Храму на Корусканте. И для того, чтобы обойти все помещения тут понадобилось бы не меньше недели. Было захватывающе и страшно, особенно, если бродить одному. Но разбегаться далеко нам не разрешалось. Как только мы слишком отдалялись от наставницы, браслет начинал вибрировать, требуя вернуться обратно. А если не обратить внимание на сигнал, то следом с нами связывалась сама Каала Риси по комлику, с требованием вернуться на родину.
К сожалению, прибыли мы сюда всего лишь на один день и обойти Храм целиком просто не представлялось возможности. Но и так экскурсия прошла интересно, хотя в целом обстановка мало чем отличалась от нашей академии: те же архивы может чуть менее объемные, чем на Корусканте, те же склады, вместо техники, забитые кристаллами для мечей, те же подземные туннели, что у нас назывались катакомбами. Каменные стены в большинстве были покрыты льдом, так как отопление работало далеко не везде. А подземные ходы полностью состояли из-за льда. И в общем, Храм создавал впечатление заброшенного, забытого и древнего.
Кроме нас, здесь были хранители в количестве двенадцати разумных. Безликие стражи в масках и бесформенных плащах изредка появлялись в поле зрения и так же бесшумно исчезали, подобно призракам. За все время я ни разу не услышал от них ни слова. Даже когда Каала Риси обратилась к одному из хранителей с вопросом, тот лишь молча указал направление. За все время присутствия на Илуме в Силе ощущалось нечто, что нельзя описать словами. Нечто притягательное, холодное и разумное. Непрерывно казалось, что оно следит за нами и хочет что-то сообщить. Но не было ни образов, ни мыслей, ни слов, оставалось лишь чье-то невидимое присутствие.
В конце концов нас наконец привели к кристальным пещерам, находившимся под Храмом. И чем дальше и ниже мы спускалось, тем сильнее обжигал мороз. Меня порадовало, что здесь не было ветра. Но воздух казался каким-то тяжелым и жидким. От чего пришлось обмотать лицо шарфом, так как даже вдыхать это стало болезненно. Лишь Каала Риси шла по-прежнему легко одетой. Меховые сапоги и утепленные плащ, все, что она изменила в своем гардеробе. Самое интересное, что для освещения было достаточно небольшого источника света, расположенного у входа в тоннель. Кристаллы, которых здесь было великое множество, что они просто лежали под ногами, и сплошной лед на стенах, подобно зеркалам отражали свет, освещая сразу все подземелье, желтыми, зелеными и фиолетовыми оттенками.
Неприятность случилась на половине пути: я начал замерзать. Благо, я более-менее освоил альчаку, хоть еще и не совсем оклемался после утренней тренировки, но сейчас не требовалось выполнение особо сложных движений, ведь мне нужно всего лишь согреться. Когда Каала Риси привела нас в просторное помещение пещеры, переполненное кристаллами, я уже заканчивал предварительные манипуляции техники и понемногу согревал себя Силой. Если не обращать внимание на красивые расцветки кристаллов, отражавшихся на свету, меня больше заинтересовали особо крупные образования с вершин которых исходил ледяной пар, а внутри угадывалась кипящая вода. Дети разбежались по компаниям, кто принялся собирать особо красивые камни, кто просто любовался. А рядом со мной обосновалась известная с детства троица: Джиро, Крэлис и Триси.
— Интересно, почему оно холодное? — протянул твилек руку к испускаемому пару.
— Не советую прикасаться к этому без перчаток, мелюзга неразумная, — из ниоткуда за нашими спинами появился один из местных джедаев-призраков. — Без пальцев останешься, и это в лучшем случае.
— Простите, — за всех извинилась Триси.
— Такого мерзкого голоса я еще не слышал, но прощаю, — по-прежнему грубо ответил безликий джедай. — Лучше задумайтесь, что может кипеть при такой низкой температуре.
— Спасибо за подсказку, хаттова крыса, — решил я вмешаться в разговор.
— Ничего, слабакам это простительно. Не буду вас больше отвлекать, — кивнул мне собеседник и удалился.
— У меня слов нет, — поразилась Триси, — что это сейчас было?
— Дженет, — я решил не тянуть интригу.
— Кто? — переспросил Крэлис.
— Высокая покрытая белой шерстью раса грызунов, — пожал я плечами, стараясь сохранить невозмутимый вид и не засмеяться, — в их культуре принято вместо приветствия ссыпать оскорблениями. И, кстати говоря, стыдно не знать. Гранд-мастер Фей Ковен, основавшая Орден, после Руусанской бойни, относилась к той же расе.
— Ну не можем же мы знать все, — заступился за всех Джиро.
На что я, грустно вздохнув, тихо проговорил:
— К сожалению, а ведь мне бы сейчас очень пригодились некоторые знания.
Дети еще долго спорили, что может кипеть при такой низкой температуре. Но я к ним уже не лез со своим занудством. Возможно, наставница в чем-то и права, когда вместо ответа на вопрос, отправляла нас учить материал. Зачем спрашивать, когда можно найти и узнать ответ самому. Хотя скорее тут действует принцип: «Читал?», «Читал и ничего не понял», «Вот, когда будет непонятно что-то конкретное, спросишь». Но мне хватило подсказки этого безликого стража.
Я не сразу обратил внимание, однако вода в том кипящем фонтане у входа, впрочем, как и здесь в кристаллах бледно-синего цвета. А я помню только одну жидкость такой расцветки, и это кислород. Воздух при минус двести по Цельсию становится жидким, и, если мне не изменяет память, то температура ниже двухсот градусов точка кипения жидкого кислорода. И говорит это о том, что где-то под землей протекают кислородные реки. Отсюда и фонтаны с кипящей водой и ледяным паром.
Через некоторое время нашу группу наконец собрали и повели на выход, экскурсия подошла к концу и впереди нас ждал челнок, потом космос и недельный полет домой. М-да, дожили, Корускант уже домом начал называть. Хотя в принципе так и есть. Что расстроило не только меня, но и юнлингов, это то, что никого не посетили видения. А всем было так интересно на них посмотреть. Что греха таить, даже мне любопытно, как оно будет происходить.
Но, видимо, не судьба. Поэтому пока дети возбужденно переговаривались, обсуждая увиденное и хвастаясь собранными кристаллами, я потихоньку сбрасывал эффект накопления альчаки и морально готовился к очередному истощению в Силе. Все-таки физических упражнений я не выполнял и ограничился лишь одной Силой. Карманы приятно отяжелели камнями, стоимость которых суммарно достигала как минимум в один миллион кредитов. Впрочем, специально ценами кристаллов я не интересовался, хотя стоит в будущем просмотреть этот вопрос и обналичить парочку камней. А в руке я держал маленькое семечко, которое, казалось бы, совсем недавно мне передал магистр Йода и рассматривал ее через Силу.
— Спор предлагаю я, выиграешь если, уйти можешь, — сами собой всплыли слова патриарха Ордена. На первый взгляд вроде простейшее условие — вырастить цветок — на деле оказалось не выполнимым. Экспертиза семечка, проведенная в Храме, показало, что оно мертво. Однако Йода заверил в обратном, что задача очень даже выполнима. По возвращению наведаюсь в Агро-корпус, там ребята акк-пса съели на этом, подскажут, как росток пустить. Но все равно чую подвох, со старика станется что-то такое выкинуть.
И все-таки альчака уникальная техника, прием, повышающий связь с Силой.
Что-то подобное используют матукаи, точнее, у них есть свой аналог, но если верить словам Каалы Риси, то альчака в разы лучше. А боевая медитация матукаев слишком ограничена в применении и не так многофункциональна. Поэтому, все еще находясь под воздействием техники, мои способности были в разы усилены. Я лучше ощущал окружающих, чувствовал потоки Силы и увереннее ими управлял. И на ходу старался наполнить семечко живой Силой. Однако в один момент повышенная чувствительность помогла мне заметить движение в стороне. Обернувшись, я заметил безликого джедая в белом плаще и маске, подзывающего меня. И как только я обратил на него внимание, он тут же скрылся за поворотом. Посмотрев на удаляющуюся группу во главе с Каалой, я подумал, что ничего страшного не случится, если я сверну в сторону. Тут же все свои. Но, сделав шаг в сторону скрывшегося джедая, а потом следующий, я задумался, а был ли здесь этот поворот, ведь тоннель вроде шел без ответвлений. Однако подумал об этом слишком поздно. Возвращаться оказалось некуда, за спиной образовалась сплошная стена льда, а впереди доносились шаркающие шаги робота. Поэтому, наплевав на предосторожность, я сильнее погрузился в альчаку и поспешил убрать семечко обратно в карман, а то еще потерять его не хватало.
А между тем, шаги все приближались и из-за поворота вышел знакомы мне дроид устаревшего образца с плоской головой в виде летающей тарелки и инверсионным мышлением.
— Тринадцатый, ты что здесь забыл?
— Простите, мастер, — приблизился он ко мне, — такова моя программа.
И, расслышав характерное шипение светового меча, я перехватил робота за манипулятор, чувствуя, как в живот проникает обжигающий луч.
«А ведь Каала Риси, права, в этот день меня ожидает много новых впечатлений».


Сообщение отредактировал kny4zevn - Среда, 23.01.2019, 22:24
kny4zevnДата: Среда, 23.01.2019, 22:24 | Сообщение # 18 | Offline

Группа: Пользователи
Сообщений: 22
Награды: 1
Репутация: 0
Нулевая
Глава 17

У каждого народа бытует своя байка о некоем злодее. Кто-то пугает детей забраком красного цвета кожи c ужасными костяными наростами на голове. Другой расскажет про безумного ситха, помешанного на пытках и извращениях. А третий напугает ребенка джедаем, который проникнет в дом в ночное время и унесет дитя в свой Храм, откуда никто еще не возвращался. Разумным свойственно придумывать страшилки и пугать ими любимых чад. Но есть в этом мире один фантастический злодей, боятся которого, пожалуй, больше, чем кого-либо. Потому что угроза от него более реальна, чем от позабытых ситхов или далеких джедаев, о которых слышно разве что по голонету. И мне повезло столкнуться с ним, почувствовать реальную боль от светового меча. Испытать жесткость металлического корпуса. И увидеть безумный огонек в глазах, поднявшего бунт, искусственного интеллекта.
Надежда еще теплилась, что это все лишь сон или иллюзия. И сейчас я проснусь в каюте корабля или, возможно, в медицинском центре. Там симпатичная джедай-целитель попеняет на слабый молодой организм, что довел себя до потери сознания. И, облегченно вздохнув, я откинусь на спинку кровати, удивляясь таким достоверным видениям. Но ничего не менялось. Я все еще стоял перед роботом, а он протыкал меня мечом, молчаливо и грустно. Меня всегда удивляла мимика этого дроида. Какими-то незначительными изменениями зрачков, рта, движениями бровей или легким наклоном головы Тринадцатый мог показать любую эмоцию. Общаясь с ним, мне всегда казалось, что говорю с каким странным, но разумным существом. Способным не только думать, но и испытывать эмоции. Нередко, беседуя с ним, перед ответом дроид выдерживал короткую паузу, будто хотел сказать что-то другое, съязвить или посмеяться, но, обдумав, отвечал проще. В данный момент мой спарринг-партнер по фехтованию всем своим видом показывал сожаление.
Наверное, из-за сочувствия, с которым меня убивали. А может, причиной стало чувство расплавленного металла в животе. Или стойкий запах озона от светового меча. Все это вселило во мне молчаливое упрямство с которым я, сильнее насаживаясь на луч, сделал шаг навстречу. Будто поднимаясь на вершину горы, подтягивался на веревке и шагал по вертикальной стене. Только вместо стены под ногами скользил ледяной пол, веревку заменила рука Тринадцатого, а вершиной стала его шея. Подобно альпинисту, сделав последний рывок, я расщелкнул пластину, закрывающую провода, и, схватив головной кабель, соединяющий корпус с головой, вырвал его на остатках сил.
Безумный огонь из глаз робота потух, спустя бесконечно долгую секунду, и тело дроида пошло рябью, после чего растворилось бесследно. А я упал. Уткнулся лбом в лед, царапая его руками, не в силах вздохнуть. От боли легкие свело спазмом, а в ушах бил набат. Каждый удар бешено стучащего сердца синхронно отдавал по вискам. Согнувшись в три погибели, я уже был готов биться головой об лед, когда эта пытка наконец закончилась, тяжесть, сдавившая грудь, отпустила, и я смог вздохнуть. Следом отступила и боль.
Вздох ледяного воздуха взбодрил не хуже выпитого огуречного рассола с похмелья. А в области живота не обнаружилось ни подпалины, ни раны от меча. Вставал я с трудом, физически, в целом, ощущал себя хорошо, но морально вымотанным. А после меня пробило на глупое «хи-хи». Тоннель продолжал манить своей таинственностью, а стена за спинной никуда не исчезла. «Сила» не отпускала. Даже время на комлинке стояло на месте, поэтому определить, как долго я бился в судорогах от боли не мог. Казалось, прошло минимум половина часа, но реальность, думаю, скромнее. Секунды, максимум десяток. Тринадцатого отключил на адреналине, а после уже словил полный букет ощущений. Как результат дрожащие руки и трясущиеся колени. Или это все от альчаки. Как бы то ни было, выбора мне просто не оставляли, дорога вела только в одну сторону, без возможности вернуться. Происходящее мне чем-то напоминало прохождение данжа из компьютерной ролевой игры. Тринадцатый стал первым боссом подземелья, а впереди должен быть главный противник, а вместе с ним и награда за победу или поражение.
Под ногами скрипел иней. При выдохе изо рта валил густой пар. А лицо жгло холодом так, будто я окунулся им в раскаленную сковородку. Почему-то ожидал, что каждый шаг будет сопровождаться гулким эхом по туннелю. Но откуда ему тут взяться? Вокруг снег и лед, а они отлично гасят звуки и не дают им разбегаться отзвуком по подземному коридору. В результате, шел я в тишине, слыша лишь хруст снега под ногами. Оптимизм снижало то, что кто-то посторонний двигался навстречу. Но стоило остановиться, и неизвестный замирал вместе со мной. Моментами хотелось сорваться и помчаться вперед, чтобы наконец закончить все это, но я себя сдерживал.
«Нет страстей — есть ясность мыслей».
Так учит нас кодекс джедаев. Нам всегда повторяли, что не следует бежать на поводу у эмоций. Джедай, действующий в спешке, теряет объективность, а следом допускает ошибки. Джедай всегда должен оставаться хладнокровным. «Одолевают эмоции если, остановитесь», — повторяла нам наставница. И я останавливался, а следом с опозданием в один шаг вставал на месте кто-то другой.
Тоннель местами изгибался по дуге, заходя то в одну, то в другую сторону, но ориентировано держался одного направления, все дальше уводя меня от выхода. Первый раз я удивился, когда встретил первое ответвление. Два совершенно одинаковых пещерных коридора, пересекающиеся друг с другом впереди. Отличались лишь тем, что один вел вверх, а второй спускался вниз. Остановившись перед ними, я внимательно их рассмотрел и не нашел других отличий. Снег, лед и растущие из стен кристаллы, что освещали мне путь. На Илуме они образовывались подобно растениям, только вместо солнца и тепла им требовался холод. Да и время зарождения одного такого кристалла занимало века. Они и являлись местной фауной, создававшей пригодную для дыхания атмосферу. Не найдя других отличий, я попробовал довериться интуиции. Сила направляла меня в левый тоннель, в то время как в правом я ощутил сопротивление и некоторое беспокойство. Но все это больше походило на некую мышеловку, первый тоннель слишком заманчивый, чтобы не быть ловушкой. А во втором интуиция вопила об опасностях. Очень похоже на выбор между легким и трудным путем. Подъемом или спуском. С той же аналогией, что спускаться с горы всегда легче, как и скатываться во тьму. Разница лишь в том, будешь ты скатываться в пропасть, радостно причмокивая при этом губами, или отчаянно цепляться за выступы, так же как взбираться вверх, с удовольствием преодолевая трудности или заставляя себя подтягиваться через силу.
Ни тот, ни другой вариант меня не устраивал. И я выбрал третий. Медитацию. Только не классическую, а ту, которой меня научила наставница. С первых движений почувствовал себя идиотом. Одно дело творить медитативно-рутинные упражнения с использованием одной Силы, чем включить сюда еще и серии тщательно повторяемых физических приемов. Здесь со стороны, думаю, это выглядело забавно. Юнлинг восьми лет в пустом тоннеле совершат ряд танцевальных па и головокружительных повторений, каждое движение при этом наполняя и подкрепляя Силой. То же самое, как встретить на улице прохожего в наушниках, танцующего под мелодию, которую слышит только он. Но мне сейчас было не до этих мелочей, меня уже начинало трясти от холода. Техника помогла, примерно через пятнадцать минут мышцы налились теплом и тяжестью, кроме того, я ощутил особый прилив Силы.
Не сбавляя темпа применения магии, я замер в позе медитации, подогнув под себя ноги и положив руки на колени, подобно тому, как любят садиться японцы. И вместе с этим прибегнул к обычной медитации, которой нас учили с первых дней в Храме. С каждым годом у меня получалось делать это все лучше. Один древний мастер сравнивал Силу с погружением в теплую воду, в моем случае меня ударило теплым, даже горячим течением воздуха. Я не стал сопротивляться ему и позволил потокам унести сознание.
Минута, час, не представляю, сколько прошло времени, разум просто выпал из состояния размышлений, вернув меня в реальность. Одновременно с этим я получил ответ. Вскочив, все еще находясь под воздействием альчаки, я двинулся нужной мне дорогой. Можно было долго рассуждать о том, какой путь должен выбрать джедай. Должен он быть легким или переполнен трудностями. Это все не важно. Я увидел то, что показала мне Сила и ни то, ни другое мне не понравилось. Тягости меня не пугают, но я не мазохист, чтобы нарочно выбирать сложную дорогу, если в этом нет острой необходимости. И не дурак, чтобы идти прямиком в ловушку, не имея хоть какого-то плана за душой. Ситуация чем-то напомнила мне притчу, рассказанную когда-то мастером Ануном. Прыгнуть вниз в пропасть или подняться по веревке вверх. В любом из вариантов одному придется пожертвовать собой, чтобы дать шанс спастись другому.
Но я выбрал третий путь навстречу тому, кто меня преследовал. Сначала мне казалось, что некто шел где-то впереди меня или даже параллельно. Но я оказался не прав, все это время неизвестный двигался за мной попятам, шаг в шаг, останавливаясь почти одновременно со мной и понемногу сокращая расстояние. По крайней мере Сила показало именно это направление к нему. Не знаю кто он, но его Сила внушала и пугала. Впрочем, все равно я собирался встретиться с тем, кто по какой-то причине порождал ужас. Страх — это незначительная мелочь, ведь все это время нас учили бороться со страхами и кое-чему я все-таки научился.
Непрерывно приближающие шаги нагнетали и давили психологически. Но монотонное повторение альчаки помогало отвлечься и не реагировать на эту иллюзию. К такому мнению я пришел через промежуток времени, когда так и не встретил идущего на встречу. Дорога впереди постоянно разветвлялась, предлагая возможность свернуть или уйти. Но я игнорировал все эти туннели, следуя только одному маршруту, против течения Силы. После выполнения последней серии ката альчаки, я оказался спинной к туннелям и также спинной к ним сел медитировать. И после, даже не обернувшись, пошел обратно, к тем шагам, которые, казалось, приближались все ближе, но все никак не наступали. Как некая зима у Джорджа Мартина, которая близко.
Изгиб за изгибом тоннеля, я возвращался к месту встречи с Тринадцатым, почти бегом, пока не вышел к образовавшейся стене, что не выпускала меня отсюда, но в этот раз увидел больше. Один шаг и силуэт за стенной из-за льда его повторил. Второй. И мы приблизились еще на полметра. Однако рассмотреть его не получалось из-за слоя снега прилипшего поверх льда. Приближаться совсем не хотелось, страшно тянуло вернуться обратно к тем двум тоннелям, куда угодно, но только не сюда. Поборов страх и неуверенность, я подошел ближе. Синхронно тень повторила мои движения. Счищать снег вручную я даже пытаться не стал, слишком долго. Есть способ получше.
Читая о других организациях одаренных, меня удивляло их разделение Силы на десятки, если не сотни приемов и техник. В сравнении, когда джедаи используют лишь три: контроль, ощущение и изменение. Хотя в некотором роде Орден тоже заразился этим и применяет некоторые названия, чтобы обозначить конкретные действия. При том что все они в целом одинаковы. Тот же «прыжок Силы» — банальный телекинез. «Удушение» — что это, как не сдавливание легких или горла. Или известный джедайский фокус с разжиганием огня, у матукаев получивший название «пирокинез». Достигается он простым методом, разгоном частиц воздуха, вспыхивающих в результате трения. И пусть кто-то попробуем мне сказать, что это не телекинез. Главная же особенность джедайских тренировок, что нас не учат конкретным техникам, за редким исключением. Нас обучают чувствовать и управлять Силой, а ментальные приемы каждый из нас изобретает сам.
В данной ситуации я решил попробовать применить что-то новое. Благо, альчака стала моим «роялем» для попаданца. К сожалению, я пока не очень представляю ее применение в бою. Накопление Силы проходит слишком медленно, а сбросив энергию, я становлюсь даже слабее. Но если бы она была так плоха, то не применялась бы до сих пор. А это значит, что Каала Риси научила меня далеко не всему.
Замедлив пульс и сердцебиение, я погрузился в потоки теплого воздуха. Ощутил и увидел стену льда, мысленно отделил от нее снег и сосредоточился на нем. А дальше, подобно пирокинезу, разогрел. Снежный покров стек ручьем, оставив чистый, как стекло, лед. С той стороны стены я увидел мертвеца. И чем больше я на него смотрел, тем больше замечал деталей. Это был «я» прежний, но лишь на половину. Черты лица перемешивались с другими, в которых я узнал Нарлака. Разные брови, разноцветные глаза. Один зеленый, другой синий. Уши. Волосы. Даже зубы. Половину от одного, половина от другого. Две спаянные личности ребенка и взрослого смотрели на меня и улыбались широкой, скалящейся, дружелюбной улыбкой. Тень наклонилось ближе к моему лицо и зашептала. Я не понимал слов, ибо половина губ пыталась произносить одно, вторая твердила другое. В результате до моих ушел доходил невнятное бормотание. Смотря на все это, я не мог поверить. Грубо сшитые части тела, лохмотья одежды, конфликтующее друг с другом сознание — это не мог быть я. Тень продолжала что-то говорить, но это звучало все более мерзко, голос становился громче, пытаясь перекричать мои мысли. А лицо приобретало все более хищный оскал, пока глаза не загорелись желтым цветом. Толчок получился необычайной мощи. Все это время я, оказалось, неосознанно скапливал в руке Силу для удара. И в момент, когда зрачки твари резко расширились, выпустил накопленную энергию. Стена льда разлетелась передо мной осколками, а существо, так и не успевшее прыгнуть на меня, ударилось о противоположную стену туннеля, тут же обмякнув. И через секунду растворилось в воздухе.
* * *

— Нарлак, ты чего завис? — увидел я перед собой Джиро. — Наши уже уходят.
— Да, так, — я неопределенно повел рукой, оглядываясь по сторонам.
Передо мной был тот же коридор, по которому мы выходил из пещер Илума, впереди удалялась группа юнлингов во главе с наставницей и никакого ответвления тоннеля, куда меня позвал неизвестный джедай. Лишь два кристалла непрерывно притягивали взгляд, как раз в том месте, где должна быть ледяная стена. Резонанс в Силе, что они создавали рождал странные ощущение, одновременно хотелось и наполнить их Силой и слиться с ними. Дотронувшись до одного, я замер. Камни как будто светились, один зеленым, другой синим оттенком.
— Кажется, я нашел свои кристаллы, — проговорил я, легко отодрав их от стены.
— Повезло-о, — восхищенно проговорил юнлинг, кажется, искренне радуясь моей удаче. — Можно посмотреть?
— Да, пожалуйста, — передал я их.
И следом с отвращением передернул плечами. Я стоял как раз на том месте, где только что находилось существо с разными глазами, как раз под цвет сияния кристаллов.
— А я ничего не чувствую, — расстроенно проговорил Джиро. — Камни, как камни. Обработать только их еще нужно. Знаешь, — тут же переключился он на другую тему, — ты тут такое пропустил, нас Совет вызвал, магистры задание дать хотят, настоящее!
— Какое?
— Наставница Риси сказала, узнаем, когда взлетим.
— Значит, скоро узнаем, — меланхолично пожал я плеча, приняв свои кристаллы обратно. Еще раз посмотрев на стену, дотронулся до нее ладонью.
«А с той стороны стоял я», — пронеслась у меня мысль. А следом я применил тот же прием, растворив снег и оставив только стену льда. И в ней, подобно зеркалу, увидел свое отражение. Зимнее обмундирование, высокие меховые сапоги, два кристалла в левой руке, а правую я прикладываю к стене, как будто соприкасаясь ладонями с самим собой. И глаза разного цвета. Один синий, другой зеленый.
— Твою ж за ногу!


Сообщение отредактировал kny4zevn - Среда, 30.01.2019, 13:10
kny4zevnДата: Среда, 30.01.2019, 13:11 | Сообщение # 19 | Offline

Группа: Пользователи
Сообщений: 22
Награды: 1
Репутация: 0
Нулевая
Глава 18

Боссбан Соергг разделял неприятности на две категории: неизбежные и инсценированные. Если произошел форс-мажор и погорел на развитии нового дела — непредвиденная неприятность, а именно неизбежность. Ведь не все зависит от исполнителей, бывают и неудачи. Хоть и прощал он провалы крайне редко. А если заказчик отказывался брать товар или вдруг до покупателя не долетал транспорт — подстава. Кем-то инсценированный саботаж. Ведь ресурсы были потрачены, кредиты вложены, разумные задействованы. В бизнесе без риска не обойтись, так же, как не избежать взлетов и падений. Однако, несмотря на подобные мелкие неувязки, больше всего хатт опасался отсутствия неприятностей. Опыт прожитых лет говорил, что перед бурей всегда следует затишье. И последнее время дела шли слишком хорошо, чтобы не произойти чему-то глобальному.
Поэтому, когда к нему вбежал ошарашенный Аран Минара, Боссбан мысленно приготовился к неприятностям. Когда же тот, упав на колени, произнес всего пять слов, хатту хватило этого, чтобы ощутить себя на краю пропасти.
— Что ты говоришь? — переспросил он, вздрогнув так, что по все телу затряслись жировые складки.
— Корабль не вышел из гипера, — едва прошептал помощник. — Уже почти сутки никаких сообщений.
— И я узнаю об этом только сейчас? — зарычал хатт.
— Я хотел решить проблему сам.
— Мне плевать, что ты хотел, — из широкого рта Боссбана разлетелись брызги из слизи. — Имя!
— Джу… Джун Кубаланс.
— Найти! Найти и уничтожить! Нет… живым, он мне нужен живым.
Стоять на месте Боссбан не мог и начал перемещаться по помещению. Вслед за ним оставалось немало слизистых отходов, которые тут же бросились убирать дроиды уборщики, но хатт на них даже не обратил внимание. Так же, как проигнорировал прижавшуюся к стене полуголую рабыню, раздавив ее полтонным весом.
Отдышавшись и взяв себя в руки, он спросил:
— Кому это выгодно? Ты узнал?
— К сожалению, нет, — Аран нервно дернул хвостом. — Но я уже отдал распоряжение.
— Ты займешься этим лично, Аран.
Ровный голос хатта напугал алвари еще сильнее:
— Д-да, господин.
— Или пожалеешь.
— Я п-понимаю.
— Тогда почему ты еще здесь? — и без того большие глаза Арана Минары стали еще шире, залепетав что-то нечленораздельное, он поспешил исчезнуть с глаз долой.
Предателей надо давить, как мягкотелых людей, разрывать на части, медленно, так чтобы они успели пожалеть. Но перед этим выведать, кто решился объявить войну. Кому выгодно избавиться от Боссбана Соергга. Ум старого хатта работал на пределе возможностей, ища выход из сложившейся ситуации. Ситх с ними потерянными кредитами и пропавшими наемниками. Корабль можно приобрести новый, разумным найти замену, республиканские датари заработать. Даже восстановить честное имя торговца. Да, не легко, но возможно, размышлял он. Однако, как оправдаться перед Джаббой? Выплатить компенсацию? Прислать других рабов? Это и так придется сделать, но оскорбления не искупить таким образом. Да что там оскорбление, деньги — самое ценное, что есть в жизни для любого хатта. И потерю финансов Джабба ему не простит. Соергг сам бы не спустил этого. Но сейчас нужно решить, как откупиться перед одним из наиболее опасных криминальных боссов. Если только подарить ему особых слуг, дорогих. Нет, лучше бесценных.
Очнувшись от раздумий, огромная туша хатта пришла в движение. От чего оставшиеся полуобнаженные невольницы в испуге прижались к стене, зазвенев цепями. Но Боссбан не обратил на них внимание, лишь посмеявшись про себя.
— Огомоор! — зычный бас разнесся по помещению.
Кричать не было необходимости, по коммуникатору связи помощник услышал бы его. Но хатту не терпелось выложить свой план. Он разве что не тер ладони от удовольствия и только что пришедшей идеи. Какой правитель или глава торговой гильдии, да любой, имеющий хоть толику власти, разумный не мечтает о собственной армии чувствительных к Силе. Если бы не джедаи, сам Соергг вырастил бы для себя гвардию одаренных. Даже Джабба не откажется от такого подарка. Тем более он сможет найти им применение с максимальной выгодой для себя. Главное, исполнить дело чисто. Такой подарок возможно задобрит его, и у Боссбана еще будет шанс поквитаться с теми наглецами, что кинули ему вызов.
Прошло мгновение, как за стеной послышался топот ног. И, резко распахнув двери, в комнату вбежал запыхавшийся второй помощник. На этот раз все должно пройти без шероховатостей, подумал про себя глава преступного мира системы Ансион.
* * *

Полет в гиперпространстве проходил незаметно. Лишь сопровождался скрипом обшивки корабля и редким гулом. От чего создавалось впечатление, будто я нахожусь в подводной лодке на глубине океана. В остальном, если не обращать внимание на периодический скачущую силу притяжения и едва уловимую вибрацию стен, ничего не намекало на то, что мы находимся на космическом корабле.
Ансион, хоть и располагался ближе, чем Корускант, но лететь к нему пришлось еще трое суток. Все дело в том, что место положение Илума засекречено, и маршрут к нему, как и обратный, прокладывается сложной и запутанной дорогой. Которая увеличивает время полета в два, если не в три раза. В некотором роде эти дни можно назвать каникулами, здесь они были не так нагружены, как в Храме. Да и в основном занятия ограничивались лекциями Каалы Риси и профессора Юянга, а также саморазвитием. А личного времени выделялось даже в два раза больше. Хотя все равно космос казался скучным и однообразным, поэтому в основном мы пропадали в тренировочном зале.
На этот раз в спортзал я пришел с опозданием, потому что задержался у Юянга. Рукоятка меча оказалась немного тяжелой. И мы с дроидом не мало провозились, заменяя и облегчая некоторые детали. Кроме того, для комфортного исполнения приемов Шиен рукоятка должна быть длинной не менее трех ладоней. Широкий хват рук необходим для эффекта рычага, который используется в этом стиле. В общем, первый блин получился, как всегда.
Прежде всего я подошел к Каале Риси, чтобы поприветствовать ее. Таковы правила этикета: перед началом занятий требовалось выразить почтение наставнику. Три дня назад, когда я собрал световой меч, имел наглость попросить наставницу научить меня парой приемов пятой формы. Если честно, даже не рассчитывал на ее согласие. Думал, что она отложит это на потом, как всегда, скинув тренировки на кого другого. Но она сумела меня удивить, согласившись.
— Что ты видишь? — спросила у меня наставница, указав на троицу соперников, после того, как я поздоровался.
В центре зала двое юнлингов наседали на Джиро. Сопротивлялся тот отчаянно, но было заметно, что позиции постепенно сдает. Что не удивительно, спасала его именно Шии-чо. Широкими ударами парень отбивался, отступая, теряя инициативу, но раз за разом оттягивая момент поражения. В отличии от него, юнлинги действовали менее агрессивно, но слажено. Что вполне естественно, ведь работа в паре — это первое, чему нас учили.
— Слаженная работа в команде, — пожал я плечами.
— Правда? — поразилась Каала. — А если посмотреть с другой стороны?
— Ну, когда двое против одного, справедливость, обычно, отдыхает.
— Нарлак Трей, ты юнлинг Ордена джедаев, — устало сообщила наставница. — Кто мы, считаешь ты? Будь серьезней.
— Я это еще от учителя Йоды слышал, — мое ворчание было ей ответом.
Предыдущая Каала Риси нравилась мне больше. Она не выделяла меня среди остальных. Лишь периодически пыталась повлиять, но этика джедаев, как и воспитание ставили свои ограничения. Она не могла против воли проникнуть ко мне в голову с помощью Силы. Так что я мог смело от нее отмахиваться. Только вот с недавнего времени, а именно с моей просьбы, наставница резко изменила воспитательный подход. И теперь начала ставить мне задачи, в которых я что-то должен для себя понять. При этом за каждым моим ответом следовала постановка нового вопроса. Лично у меня создалось впечатление, что наставница в кратчайшие сроки пытается воспитать из меня джедая, способного мыслить независимо. Хотя скорее пусковым крючком послужило именно видение на Илуме.
И вот, что же она хочет от меня услышать: рассуждения о тактике ведения боя с несколькими противниками или преимущества адептов, работающих в паре. А может, стоит зайти с другой стороны и обратить внимание на их технику. Или, вообще, спрашивает просто, чтобы посмотреть, что я отвечу.
И так, что примечательного в их действиях. Раз уж первый ответ ей не понравился, может, подвох в действиях Джиро. Теоретически он должен держаться более уверенно. Форма решительности предназначена для поединков с несколькими противниками, именно потому, что удобна в такой ситуации. Но парень по какой-то причине уступал. При том, что технически действовал верно: бесхитростно и скупо. Однако чересчур себя сдерживал, защищался там, где нужно было атаковать и слишком мало перемещался.
— Джиро пассивен и забывает работать ногами, — посмотрел я на то, как он чуть не пропустил очередной укол в корпус.
Каала Риси задумчиво наклонила голову:
— Думаешь, проблема только в этом?
— Ну, ему стоит перейти на Джем Со, более подавляющая техника, к тому же малоподвижная, как раз по нему, — пожал я плечами. — А у этих двоих идеально вырисовывается Ниман.
— Пока не совсем то, что я хотела услышать, — обломала меня Каала Риси, явно ожидая продолжения моих рассуждений.
Вообще, мне раньше казалось странным, что базовым стилем мы изучаем именно Шии-Чо. Ведь кроме нее есть куча других школ. Понятное дело, что она проста и является основой остальных форм, но почему вместо нее не выбрать, например, форму шесть. Ведь для первоначального изучения Ниман подходит больше. Он универсален, гибок, удобен в любой ситуации, объединяет в себе элементы четырех других стилей и развивает равномерно левую и правую руки. Что интересно, дипломатический стиль был придуман Легионами Леттоу, темными джедаями еще при первом расколе. Но при этом техника нейтральна, она не несет в себе что-то противоестественное философии ордена. Даже наоборот, придерживается принципа равновесия. Или почему не выбрана форма пять. В отличии от Нимана, Шиен разработан джедаями мастерами Соресу. Которых не устраивала пассивность третьей формы, и они попробовали создать что-то более агрессивное, объединив форму эластичности с наиболее опасными приемами Макаши. И получился Шиен, хорошая в защите и мощная в наступлении техника. А ведь кроме них есть еще Макаши, Соресу, Атару.
Но, при своих достоинствах, у всех этих школ есть один минус. Они сложные. Одна только Соресу требует десятки тысяч часов для обучения. И то, это еще не верх мастерства. Даже если заниматься по пять часов в день, за год, а на Корусканте он длиться триста сорок четыре дня, наберется лишь тысяча семьсот часов практики, когда нужно в десять раз больше. Шии-чо в этом отношении имеет одно огромное преимущество: она именно, что проста. И освоить до приемлемого уровня ее можно буквально за год.
Изначально форма один разрабатывалась для войны. Меня еще когда-то удивляло, почему в ней не используются колющие удары. Но сейчас кое-что начинал понимать. Укол требует дистанции, оценки противника, точности и быстроты нанесения. Во время сражения на это нет времени. Когда на тебя бежит армия, вокруг дым, взрывы, стрельба и смерть, ты не станешь задумываться кого, куда и как эффективнее уколоть. Встретив противника, ты ударишь прямым рубящим и тут же переключишься на следующего, потом третьего, четвертого… И не важно ранишь их или убьешь. Уколом противника не остановить, не отбросить от себя. Хоть укол и смертоносен, но убивает далеко не сразу, скорее, на адреналине, враг даже не заметит ранения. Останавливающее действие несет лишь рубящий удар. Так как с отрубленной конечностью, головой или разрубленным туловищем пополам особо не повоюешь. А потому:
— Шии-Чо — техника одного удара, — сделал я вывод. — Ему не нужно пытаться их победить. Это не фехтование с маневрами, тактикой и стратегией. Шии-Чо — форма для войны, ею нужно останавливать противников. Решительно и прямолинейно.
— Уже лучше, — одобрительно кивнула Каала. — Понимание стиля, который ты изучаешь, первая ступень мастерства. Недостаточно просто выучить приемы и довести их до автоматизма. Требуется понимать философию школы, осознавать место и время ее применения. То же самое ты должен вынести из пятой формы. Потому, как разомнешься, вставай за тренажер, твоя следующая задача понять, что несет в себе Шиен.
Договорив, наставница позвала троицу соперников и начала им что-то объяснять. А я побежал разминаться.
Тренировки у нас проходили по трем типам: первый представлял из себя монотонное повторение движений. Проще говоря, сражение с воздухом. Второй — отрабатывание тех же упражнений, но уже с напарником. При этом тут применялся метод поэтапного ускорения, в котором приемы выполнялись все быстрее. И третий — работа с тренажёром, роль которого исполняли дроиды. Выглядели они как небольшие шары размером чуть меньше футбольного мяча. Они парили над полом, непрерывно кружа вокруг мишени, роль которой играл юнлинг, и стреляли жалящим, слегка обжигающим газом.
Наконец, добравшись до роботов, я запустил три летающих шара и активировав меч, занялся отражением выстрелов, стараясь вписать в рисунок первой формы некоторые приемы Шиена, которым меня успела научить наставница.
Обучиться отражать выстрелы таких дроидов, в ордене считается одним из самых полезных навыков. Так как отлично развивает предчувствия джедая, сноровку, реакцию и навыки обращения с Силой. Дело в том, что проявление агрессии разумных предчувствовать хоть и не легко, но можно. В какой-то мере, на одном инстинкте на это способен даже не обученный Силе одаренный. Но вот почувствовать угрозу от бездушных машин в разы сложнее. Тренировка усложняется еще тем, что роботы запрограммированы на несистематическую, случайную стрельбу. Предсказать которую невозможно. Будущее всегда находится в движении и угадать точно место и мгновение выстрела даже от разумного трудно, но с ними как раз проще, потому что они думают, что-то чувствуют и куда-то целятся. Машины, в отличие, не обладают такими недостатками, их стрельба бессистемна и подобна рулетке. Отсюда и все сложности.
Поэтому, чтобы отразить их выстрелы, нужно было прочувствовать возможные ответвления следующих мгновений и выбрать из них путь с наименьшим сопротивлением. Это похоже на попытки подстроить движения вдоль потоков Силы, при этом не пересекаясь с другими вихрями. И было неважно, какой именно поток я выберу, главное, не нарушить его и выбрать верную скорость, не быстрее и не медленнее течения. Изматывающая работа, ювелирная, требующая предельной концентрации.
Но более или менее я справлялся. Дроиды стреляли невпопад, то чаще, то медленнее, то производили два-три выстрела друг за другом, почти параллельно. На чем я не раз спотыкался с закономерным итогом. В таких случаях роботы зависали на секунду другую, давая мне возможность собраться с мыслями, и все начиналось сначала. Через полчаса тренировки, когда у меня слегка начала кружиться голова, подошла Каала Риси.
— Голова кружится?
— Есть чуть-чуть, — признался я.
— Тогда отдохни, — взмахнула она рукой, отключив летающих садистов. — Ответ еще не нашел?
— Не уверен, — присел я на пол, деактивировав меч. — Сегодня третий день всего лишь, как вы меня стали знакомить с Шиен. Могу предположить, что это техника второго удара и рукоятка для нее нужна подлиннее, в идеале посох.
— Неплохо, — улыбнулась наставница. — Но ты не спеши, время подумать у тебя есть.
А дальше начался урок. Каала Риси не пыталась перестроить привычную мне Шии-Чо в другой стиль, просто вплетала в общий рисунок новые приемы. В основе которых использовался принцип рычага. Я перехватывал рукоять широким хватом, оставляя между ладонями расстояние и, подняв меч, закручивал его, держась за навершие левой рукой, оставляя правую неподвижной. Следом переходил на классический удар первой формы. И снова закручивание с точечным порезом или уколом. Опять рубящий. И так со множеством переходов из разных стоек. В перспективе это все должно перерасти в полноценный Шиен, оставив от формы решительности лишь базу. Размеренно, бесцветно и раздражающе уныло. Но тренировка в конце концов должна закончиться, а следом будет Ансион. К которому мы с минуты на минуту подлетим.
Исчезновение магистра Сайфо Диаса, почти сразу после ухода мастера Дуку, встревожило джедаев. Да так, что наш исследовательский корабль сняли с маршрута для поисков. Может, в чем-то их действия и оправданы. Чтобы отыскать камни в чаше с солью, нужно растрясти ее, и тогда они сами проявятся на поверхности. Тот же принцип и здесь, начни искать — и со временем следы проявятся.
— На сегодня все, — остановила меня наставница, когда я выполнял очередную монотонную серию. — И вот еще что, — остановила она меня у выхода, — на Ансионе бывает холодно, оденьтесь потеплее.
— Холоднее, чем на Илуме?
— Не очень.
— Наставница Риси, — решил задать я один интересующий меня вопрос. — А это правда, что магистр Сайфо Диас предсказывал войну?
— Да, — подтвердила та, — и требовал реорганизовать армию Республики.


Сообщение отредактировал kny4zevn - Суббота, 16.02.2019, 23:50
kny4zevnДата: Суббота, 16.02.2019, 23:53 | Сообщение # 20 | Offline

Группа: Пользователи
Сообщений: 22
Награды: 1
Репутация: 0
Нулевая
Глава 19

в процессе
Форум » Кантина » Фанфики » Путь джедая (Главный герой попаданец в Храм джедаев юнлингом)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск: