Лето - это маленькая жизнь... Мир! Труд! Спать! Гость, голову не припекает? МЧС России предупреждает: на Лиге ожидается шторм #лето #SwL2018
[ Новые сообщения · Форумчане · Правила форума ]
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Архив - только для чтения
Форум » Архив ФРПГ » Лехон » Раката Прайм (Столица)
Раката Прайм
TaonДата: Понедельник, 17.08.2015, 11:58 | Сообщение # 31 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу. НПС-Персоналия Фрэнсис Арманд. Констанс Арманд-Региа

Исследовательский центр


Вина и отчаяние выли в ней, разогреваемые силой Тёмной Стороны.
О, Лехону нравилось играть с Доной ещё когда она была комендантом.
Она по-прежнему была самым обученным, самым непокорным адептом на планете. Она, всё ещё не отказавшаяся от Света, пусть его нитей в клубке чёрных было так немного.
Непокорных полагается наказывать.
Примария и сама знала это.
Любила.
Делала.
Получала наслаждение.
Так много воспоминаний. Ярких, незабываемых, эротичных в своём ужасе.
Она шла вперёд и вперёд, оставляя за собой кровь и растерзанные тела. Плутала во мраке собственного разума и возвращалась на вечный свет Идеи. Ненавидела врагов и себя, и любила каждое творение своих рук, клинков и Силы.
Госпожа Шитцу. Бешеная гончая императорской четы.
Она тонула в своей памяти.
Невидимая тварь разрывала её тело изнутри, рвалась наружу, прогрызала себе путь зубами.
На чашу весов брошена последняя ошибка: Дона, ловя обрывки своего сознания, незримо потянулась к Императору и Императрице, уже не зная, что хотела сделать.
Одно желание мерцало на дне души. Как-то оградить два разума. Как-то защитить.
Как-нибудь.
Тёмная Сила сразу же ударила в ментальные щиты, сминая их, круша безжалостно, беспощадно.
Попытка отнять игрушки оказалась наказана сразу.
И всё это - за мгновения.
Только-только успели стихнуть слова Сезара. Минул удар-другой сердца, и вот уже...
Вот уже...
- А-а-а-а-а!!! - взвыл кто-то нечеловеческим голосом.

... - А давай бросим их, мм? - сидя на коленях у любовника номер один, своей первой вечной любви, и в одной только его расстёгнутой рубашке, как бы между делом, игривым тоном предлагает пятнадцатилетняя Дона.
Правой рукой она ерошит его короткие тёмные волосы, обнимая за шею, в левой - стакан фруктового сока, сделанного совсем не из фруктов.
Парень поглаживает бедро своей маленькой любовницы, подельницы.
Она считает это знаком продолжать.
- Зачем нам с тобой эти придурки, ну правда? - капризно тянет она. - Ну прости-и-и, ми-и-илый, но кто из нас должен быть сентиментальной девкой? Бросим этот мусор, и будем зарабатывать сами.
Дона ещё не знает, что её маленькая криминальная сказка закончится уже на этой неделе.


... - Я похожа на мужчину, Мастер? - раскачиваясь, обхватив себя руками, исступлённо нашептывает она. Мужчина стоит рядом с ней, дрожащей, у окна в дешёвой гостинице. Молчит.
За два года он привык к изредка случающимся лёгким припадкам.
- Но я в большей степени мужчина, чем этот урод! О, я найду этих двух девок и сдеру с них кожу!


... Ей двадцать пять.
Огромная, роскошная спальня погружена в полумрак. Блёкло светят лишь крошечные светильники по бокам кровати и чуть сверху.
На Доне из того, что можно назвать одеждой, только корсаж. И уже немного сползшие чулки.
У номера семь, банкира, такие красивые, ухоженные руки.
Этими руками он дёргает корсаж вниз.
Косточки врезаются в бёдра, ткань заворачивается наружу, зато обнажается почти вся грудь.
Красивая причёска растрепалась, чёрные локоны, выбившиеся из неё, падают на плечи, спину. Глаза блестят.
И блестит в слабых лучах лезвие ножа, только что вытащенного Доной из-под подушки, на которую облокотился мужчина.

Ногти вдруг царапают его щеку. Нож оставляет сочащийся порез над сердцем, и женщина, развратно улыбнувшись, прижимаясь грудью к животу банкира, слизывает кровь. И ещё, ещё раз.
Неведомая тварь рвётся изнутри, хочет больше.
Жестче.
Нет причин себе отказывать.


... Баловство.
Это - лишь баловство, прелюдия к главному.
Главное начнётся, когда будущая Примария выйдет на свет Идеи, ласкающий своими лучами знамёна Легиона. Коалиции. Принципата.


И словно забулькало, заклокотало в чьём-то горле.
Глаза женщины закатились. Она стояла, вытянувшись в струну, запрокинув голову.
Руки молниеносно вскинулись к шее, процарапали острыми ногтями кровавые полосы у сонной артерии.
И правой рукой, лихорадочно, в истерике, - по запястью левой, до крови, изо всех сил.
Из горла вырвался страдальческий хрип, жалкий стон, и Примария резко осела на пол.

Император наблюдал это с бесстрастным выражением лица. Может быть, чуть-чуть брезгливым. Самую малость, в какой-то момент.
Наблюдал, задвинув беременную жену за спину.
Просверлил бесчувственное тело пытливым взглядом.
- Очевидно, местные климатические и более... тонкие условия оказывают не лучшее воздействие на поэтические натуры.
В голосе то ли слегка замаскированная издёвка, то ли притворное сочувствие.
TaonДата: Четверг, 20.08.2015, 23:30 | Сообщение # 32 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу. Констанс Арманд-Региа. НПС-Персоналия Фрэнсис Арманд

Особняк Примарии


Искры в чёрном льду.
Жарко.
Холодно.
Искры света во тьме жизни.
Больно.
Жжётся.
Дышать нечем.
Воздуха так много. Но весь он отравлен.
В воздухе этом - чёрный туман.
От него не спрятаться. Он всегда рядом, всегда внутри, всё пропитал, но есть и нечто кроме него.
Искры.
Но здесь они не горят. Не могут.
А если осмелятся, если не погаснут сами - их погасит...
Погасит. Оно. Он. Туман.
... нет свободы, есть наказание.
... нет дыхания, есть смерть.
... нет вечности, есть страдание.
Есть голодная, жадная, бешеная тварь внутри, пожирающая сердце, рвущая кишки.
Ей всегда мало. Она всегда хочет...
Всего.
Кроме Света.

***

На широкой кровати, в своей спальне мечется Дона, бормоча бессвязные слова.
Для посторонних они бессвязные. Но не для неё, пока разум блуждает во мраке, пытается собрать себя заново.
Нет, она не безумна. Нет, она не умирает.
Но страдает.
От того, что защита разорвана в клочья - шок.
От того, что из Примарии никакой защитник от Тёмной Стороны не получится - ужас.
Служанки переодели её в тонкую ночную рубашку, та уже задралась до талии, а светлое полупрозрачное бельё мало что прикрывает. Но Берте всё равно.
Светловолосая женщина, просмотрев все записанные показатели, чему-то кивает и уверенной походкой, постукивая невысокими тонкими каблуками, выходит прочь.
Здесь ей пока нечего делать. Вторая фаза исследования близка к завершению. И сведений даже больше, чем можно было рассчитывать в теории.
Теперь - во дворец. Здоровье Императрицы важнее всего.

Дворец


Способная на неординарные, порой даже кажущиеся безрассудными, решения, Констанс терпеть не могла, когда ситуация выходила из-под контроля, и о себе заявляли силы, находящиеся где-то за пределами логического осмысления.
Когда дочка была помладше, Сезария читала ей сказки. Если не была занята решением важных государственных проблем.
Но эти моменты в реальной жизни, эти случаи за пределами обыденного понимания... О, если бы существовал способ уничтожить главного кукловода галактики по имени Сила, Констанс положила бы на это жизнь.
Но нет. Мистические проблемы могут подождать.
И... не могут.
Тогда, выглядывая из-за плеча мужа, чтобы увидеть происходившее с Примарией безумие, Императрица ненавидела особенно сильно.
Но первым чувством был страх. Мгновенный, почти панический его всплеск.
Не царственный. Всего лишь женский.
Зато ненависть - о, она была богата оттенками.
... к тому, что вызвало тот страх.
К Шитцу. К ней, неспособной держать свои... ненормальные способности под контролем. К ней, представлявшей огромную опасность - кто знает, кого она будет рвать после себя?
К тому, что обитало на этой планете. К этой мерзости, видно, считавшей, что она вправе играть с кем хочет.
Нет-нет, Констанс немало времени потратила на то, чтобы быть в чьей-то власти. С этим покончено в войну за объединение, этого больше не будет.

Но теперь они были в безопасности. Относительной.
Новая встреча, теперь уже - по прибытию во дворец, осталась позади. Пока от пребывавшей без сознания Шитцу не вернулась незаменимая Берта, Сезар и Сезария успели ещё и побывать в своих покоях.

Стоя спиной к царству роскошных драпировок и дорогой мебели, у открытого окна, Фрэнсис курил. Констанс сидела в кресле у двери, энергично обмахиваясь веером. До женщины не добирался даже запах, но... дело принципа.
- Надеюсь, она не выйдет из строя, - нарушил мужчина тишину.
Обманчиво мягкий голос отвечал ему:
- Да, пока у нас нет достаточно... универсального кадра и объекта.
Фрэнсис, не оборачиваясь, хохотнул.
- В былые времена ты бы лично влезла в её мозг, так? Не думай, что я против, наоборот!
Пальцы левой руки до боли сильно стиснули подлокотник. Констанс с трудом поднялась.
Несколько медленных шагов, и она уже задумчиво гладит висевший на стене гобелен в оттенках красного. Мелкий, изысканный геометрический узор сливался в изображение кровавого озера, из которого торчал меч. А в воздухе можно было разглядеть едва обозначенные фигуры воинов среди огня.
"Как всё это похоже на..."
Но вслух - другое.
Что в мыслях, Император догадается и так. Не зря они выбрали друг друга.
- Я и сейчас могу заняться содержимым одной, каюсь, не особенно очаровательной головы. Но тогда наша... поэтическая натура с гарантией проживёт недолго.


Сейчас же, сопровождаемые Бертой, державшейся на почтительном расстоянии, императорская чета неспешно прогуливалась по открытой галерее. В череде небольших официальных мероприятий продолжался перерыв, и можно было просто насладиться моментом.
На Лехоне любое наслаждение сомнительно. Но после припадка Примарии настроение Сезара постепенно улучшилось, а его жену, галантно поддерживаемую им под руку, перестало мучить наваждение.
Но осадок остался. Мерзкий, горький, отдающий всё теми же страхом и злостью. Замешанный на чёрной радости: Лехон весело захрустел наживкой. И Фрэнсис уже придумывал, как и в чём этот осадок растворить, если не прибегать к проверенным средствам из мини-баров.
XenomorphДата: Пятница, 21.08.2015, 20:06 | Сообщение # 33 | Offline
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5988
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Особняк Примарии


Лехон не хвастал разнообразием: девять месяцев в году солнце зверствовало и палило так, словно в пустыне, а три месяца дожди заливали все вокруг, превращая леса в болота, а улицы в сплошной кошмар. Но таков был тропический климат и ничего с этим не поделаешь. В городах были вырыты озера и организованы парки, но когда жара иссушала большинство естественных озер и животные были вынуждены мигрировать в поисках источника воды, то нередко забредали и в города, где запасы пресной воды всегда были. Были и травоядные, были и хищники, среди которых были и те, кто доставляли немало хлопот жителям городов. На вершине пищевой цепочки здесь, на Лехоне, находился ранкор и хотя вот уже десять лет на это чудовищное отродье объявлялись рейды, сократить популяцию так и не удалось. Еще один феномен планеты: флора и фауна восстанавливались нереально быстро. Ранкор - не самая пугливая тварь и не самая слабая, так что были те, кто попал на обед к этим чудовищам.
Но не о животных нужно было переживать сейчас, а о жаре, жаре такой, какой мог бы и Татуин, наверное, позавидовать. Днем палило невыносимо и даже рабам было разрешено меньше работать, лишь бы не померли от теплового удара. Но эта, пиковая, появляющаяся только в это время года жара, была предвестником того, что лишь сначала облегчало жизнь, а потом приносило болезни и дискомфорт. Скоро должен был начаться сезон тропических ливней, а это значит, что все улочки и дороги превратятся в одну огромную трубопроводную систему, а самое поганое то, что как и в любых других тропиках, ливни здесь начинались очень неожиданно.
Вот в такой денек, когда температура термометра близилась к шестидесяти градусам, к Доне явился самый неожиданный посетитель. на вид он был обычен и ничем не отличался от миллиарда своих собратьев, но этого гостя с Доной связывало общее прошлое, общий кошмар, который им довелось преодолеть.
Окрашенный в стальной цвет, с винтовкой, зафиксированной на спинном креплении и с несколькими приборами, смонтированными на правом плече и голове (предназначение которых, очевидно, повысить и без того высокие характеристики машины), к Примарии всея Фамилиарес явился дроид В-1. Стучаться он не стал, как не стал использовать электронный замок, для того, чтобы позвонить. Обойти систему защиту ему не стоило ничего, а потому техника, как слуга, видящий своего повелителя, покорно распахнула двери перед визитером.
Машина прошла в центральный холл, но проигнорировала впавшую в ступор служку, и пошла дальше, к покоям Доны. Дроиды сделаны из металла, а потому нагревались на таком солнцепеке моментально. На шасси машины хоть яйца с беконом жарь, так вот парило от корпуса. Служанка, наверное, поспешит оповестить хозяйку о прибытии незваного гостя, который, к тому же, был боевым дроидом, но машину это не волновало. Он шел к Доне.

Дворец


Галерея дворца была просторной и с обеих сторон открытой. Огромные колонны поддерживали свод, а белоснежные и длинные шторы колыхались от морского ветра. Вид на белоснежные пляжи и бесконечный океан умиротворял. Этим завораживающим зрелищем любовался и известный на весь Принципат офицер легиона сорок пяти лет отроду, Тиберий Люцис. Черноватые волосы и серо-голубые глаза, высокий рост и статность выдавали в нем северянина Кали. Одет он был, как ни странно, не в военную форму, а белую льняную рубашку и белые же шорты ниже колен. В руках он держал стакан с соком, а на плече висела небольшая походная сумочка, в которой офицер держал свои документы, электронную карту-ключ и наличные средства. Здесь он был на отдыхе и он был одним из тех, чьей семье было дозволено путешествовать на Раката-Прайм.
Тиберий, в отличии от большинства северян, не делал культ из алкоголя и пил умеренно, не чаще двух раз в год, а потому не был подвержен алкогольным депрессиям или иным заболеваниям, связанными с таким увлечением. Кроме того, он отличался необычайно спокойным нравом и рассудительностью, в отличии от своих же соотечественников, воспринимающих войну как дар. Долг - главное дело, наряду с Кали, но жаждать войны в любой день и в любой час - не для Люциса. Его семья так же была здесь и вскоре подошла к нему: жена, двое сыновей и двое же дочерей. Да, на Кали большие семьи имели все.
Императора и его супругу все семейство заметило сразу же, но Люцис, поклонившись в знак приветствия и почтения, не проронил ни слова. Говорила его жена:
- Большая честь, Сезар, - проговорила высокая блондинка с длинными волосами, затянутыми в хвост. Ей было 41, но выглядела она моложе. Кроме того, эта женщина и сама прошла войну, ну а при эвакуации семей, в конце 14 ПБЯ, как жена высокопоставленного офицера-героя, была отправлена с детьми сюда, на Лехон. Всего лишь год назад все семейство вернулось на Кали, ну а эта планета не пугала их и все калишские гости здесь чувствовали себя не так уж и плохо.
Стоит отметить так же, что здесь были, помимо Люциса с семьей ии другие калишцы, как люди, так и коренные, ну а самым удивительным и, наверное, интересным, можно было назвать и присутствие самих древних раката. Одеты они были хорошо, по-богатому, но они не чувствовали дискомфорта и даже с легкостью нашли свою нишу в обществе. Они были элитой своего народа; те, кто был прост и глуп, не представлял ценности для народа, не попали в резервуары, так как творить будущее своего вида уже не смогли бы. Ракатанцы были увлечены разговорами как друг с другом, так и с новыми обитателями своей родины. Они словно заботливые родители и хранители передавали информацию тем, кто собирался здесь жить и уже жил; вместе с остальными, с пришлыми и бывшими давным-давно рабами, раката собирались строить новое будущее, осознав свои древние ошибки, но помнящие о них, словно это было вчера... В каком-то роде, так это и было; для кого десятки тысяч лет, а для кого всего одно мгновение миновало будто бы во сне. Присутствовали здесь и дроиды: уборщики, протокольные, даже боевые. Все они, благодаря НК, знали язык раката и потому (за исключением тех же уборщиков) выполняли функции переводчиков. Боевые же своим неустанным оком наблюдали за порядком и не вмешивались в разговоры. У Императорской семьи был большой выбор досуга, в том числе и разговоры с местными.

TaonДата: Пятница, 21.08.2015, 23:30 | Сообщение # 34 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу. НПС-Персоналия Фрэнсис Арманд. Констанс Арманд-Региа

Особняк Примарии


На улице жара, но дома - приятное тепло.
Приятное, но не для Доны.
Она уже начинала различать звуки. Откуда-то с улицы сквозь приоткрытое окно доносились голоса, где-то, устроившись в тени, заливалась пением птица.
А сама Примария могла теперь лишь хрипеть. В горле и во рту у неё пересохло и пекло. Расцарапанные шею и запястье закрывали бакта-пластыри. Лицо было мокрым от пота, искусанные в забытье губы покрылись кровавыми корочками.
Она попыталась открыть глаза, но свет больно резанул по ним, и женщина зажмурилась.
Её словно запихнули в чужое тело. Незнакомое, непослушное, неповоротливое.
Не хотелось шевелиться, не хотелось ничего.
Защиты на разуме не было. Как и сил на то, чтобы её восстановить.
И поэтому Дона чувствовала бездонную черноту ещё более ярко, невыносимо, ужасающе.
Страх лип к ней так, что не отодрать от себя.
Предчувствие недоброго витало рядом, льнуло. От него хотелось выть, бежать, предупредить... кого-то.
Кого-то?..
Бежать босыми ногами хоть по лаве, лишь бы успеть, лишь бы заставить Сезара и Сезарию улететь отсюда и никогда не возвращаться.
Если получится хотя бы приподняться...
Дона попробовала, но локти задрожали и не смогли удержать вес тела. Упав спиной на мягкую кровать, она хрипло завыла.
... Медленно, осторожно открыть глаза снова. Перетерпеть. Подождать немного, пока очертания предметов станут чёткими.
Боковым зрением Примария увидела прикроватную тумбочку слева. А там стоял прозрачный графин, полный воды, и рядом с ним - наполненный стакан.
Повернув голову, Дона вытянула вперёд мелко трясшуюся руку.
Проплыв по воздуху не больше десяти сантиметров, стакан упал на пол и разбился.
Женщина беззвучно и без слёз захныкала от беспомощности и мгновенно вскипевшей ненависти. И вдруг услышала шаги. Более тяжёлые, чем у служанок.
Стоило бы сесть. Стоило бы хоть натянуть пониже сбившуюся выше талии ночную рубашку.
Но не было сил ни на что. Только смотреть на дверь.

Дворец


Император ненавидел жару.
Терпеть мог, в плане климатических условий, что угодно. Но умеренные прохлада и тепло, или холод, приходились по душе куда больше.
Но что поделать. Зато гадкие места вдохновляют на новые идеи сброса напряжения.
Надо сказать, дворец гадким не был. О нет, он оказался местом, которое можно смело назвать волшебным, но этого будет мало, чтобы описать его красоту и изящество. Он мог бы поспорить с дворцом на Рун, или с императорской цитаделью на Кали, или с не менее красивыми более уединёнными резиденциями правящей семьи на других планетах.
Если бы только перенести этот дворец на более приятный мир... Но будет жаль. Фрэнсис считал себя тонким ценителем прекрасного, и не мог не заметить: столица Лехона будет смотреться совсем не так, как нужно, без своей главной жемчужины. До того гармонично, грамотно смотрелся здесь этот шедевр архитектуры.
После случившегося четыре часа назад в исследовательском центре инцидента отдых был особенно ценен для потревоженных нервов.
Особенно такой отдых.
Дворец был полон жизни. В нём звучала симфония органики и синтетики, а древние жители планеты вновь ходили по ней. Они были здесь, вокруг, постоянно встречались императорской чете во время неторопливой прогулки, и Сезар упивался ощущениями.
Эти создания, которым полагалось исчезнуть во тьме тысячелетий, жили в его власти, разделённой с женой.
Женщина пестовала дитя-государство в первые годы его жизни, но лишь настоящий мужчина может научить взрослости. Стойкости. Войне.
Эти создания, раката, не сгинули, и их древние знание, переворачивающие представления о мире, становились достоянием настоящего. Тайным достоянием Принципата.
Раскланиваться с каждым не хватит ни времени, ни доброй воли. Фрэнсис просто дарил один на всех благосклонный взгляд жестоких глаз.
Проклятая жара, от которой не спасал и ветер с моря, не расплавила Сезара лишь потому, что его форма лишь казалась точно такой же, как всегда. На самом деле, её сшили из лёгкой ткани, хорошо облегчавшей мучения.
По-хорошему, на этой планете стоило повсюду таскать за собой душевую кабину.
"Какая прелестная идея! - оживился Император, обозначив наклон головы в ответ на поклон. - Запомню на случай, если закончатся мишени и найдётся пара, скажем... вражеских шпионов, выживших после любезной Примарии".
Несколько секунд он не мог вспомнить, почему лицо кланявшегося показалось очень знакомым, но никак того не показал. А затем и вспомнил.
С досье генерал-полковника Люциса Фрэнсис хотел детально ознакомиться уже на Лехоне, но бегло просмотрел во время перелёта. Но в другом виде и другом окружении сын северного клана выглядел... чуть-чуть непривычно.
Констанс тоже читала досье, но генерала узнала сразу. Она улыбнулась своей фирменной улыбкой, светлой и царственной, уместной до зубного скрежета, ненадолго даже прекратив обмахиваться светлым веером, спасавшим уже не от дыма, а от жары. Снежно-белый растительный орнамент по краям был словно покрыт пушистым инеем, даря призрачное ощущение свежести.
- Неожиданная и приятная встреча, - заметила Сезария в ответ на слова жены генерал-полковника.
- Добавил бы, что судьбоносная, - промокнув лоб уже не идеально выглаженным платочком, продолжил Фрэнсис за супругу. - Немало рад познакомиться с воином, снискавшим одобрения Канцлера, и его семьёй.
Переведя взгляд с семейства Люцис на Констанс, Император едва заметно улыбнулся краешком губ.
Подходило время для разговора двоих мужчин. А женщины и дети могли чем-то занять себя отдельно.
Сезария в любом случае будет знать обо всём существенном. Так будет, она не сомневалась.
Она ему верила, и фундаментом этой веры были дела, а не пустые слова.
XenomorphДата: Суббота, 22.08.2015, 00:24 | Сообщение # 35 | Offline
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5988
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Особняк Примарии


Служанка не успела опередить дроида и машина добралась до покоев Доны. Женщина не выглядела хорошо, но это объяснялось и чудовищным фоном самой планеты и ее аномальной жарой. Да, Сагот следовало бы прибегнуть к помощи волшебных ящериц, что обитали на Миркре и вполне себе нормально адаптировались здесь, когда их сюда доставили лет десять назад. Да, это оборвет связь с Силой, но как раз этого и стоило опасаться на этой планете, так что...
Краска машины кое-где выглядела обшарпанной, но это дроида совершенно не волновало и представ перед Доной, тот заговорил:
- С-9870018, - казалось, какой-то шифр, но Дона могла понять, что речь идет именно о ней. Этот номер был одним из тех, по которому дроиды идентифицировали когда-то Сагот,во время войны. - Дроид охранения медицинской станции "Донор". Серийный номер ОМ-40101872, - представилась машина, а затем поправилась, так как серийный номер дроида, под которым тот сошел с конвейера вряд лы бы что-то сказал женщине. - Я координировал действия адмирала Лемака и С-9870018 во время поисковой операции на станции. Покинул борт корабля вместе с вашим челноком, - дроид обратил внимание на разбитый стакан и выплеснувшуюся воду, и не заставил себя долго ждать. Орудовать трехпалым манипулятором с хрупкими предметами, казалось, было достаточно сложно, но никаких проблем на самом деле это машинам не доставляло. Новый, полный стакан с освежающей водой был налит и передан в руки женщины.
- Я проинформирован о вашей заинтересованности проблемами биоорганического оружия и готов предоставить все считающиеся утраченными данными, - доложил дроид, но пока что не сказал, что согласен сделать это в том числе и из личного интереса. Дело было в том, что некоторые машины проявляли излишнюю любознательность и с интересом приступали к изучению органических форм жизни в естественной среде. Путешествовать с одним из органиков и получать информацию напрямую, пополняя и без того заполненную базу, некоторые из машин находили очень интересным занятием. Для чего? Их личные мотивы оставались нераскрытыми, вернее, нераскрытыми только для органиков. Сами же дроиды вполне спокойно делились полученным опытом и передавали полученные же данные своим собратьям, так что несложно предположить, что вскоре весь вид синтетической жизни узнает подробности кого-то, полученные всего от одной машины. Вообще, для боевых машин было нехарактерен интерес к пресловутым "мешкам с мясом", но некоторые вырывались из под рамок этого шаблона и получали ограниченное порицание от своих собратьев за проявленный интерес, который среди машин считался чем-то пошлым и ненормальным.

Дворец


Когда женщины и дети обоих семейств удалились и мужчины остались вдвоем, можно было и поговорить. Молча проводив взглядом свою супругу, Тиберий перевел взгляд на Императора и позволил себе заговорить. Говорил ровным, спокойным голосом, который, казалось бы, был слегка осипшим.
- Немало рад познакомиться с тем, в чьих руках и меч, и корона, Ваша Милость, - ответил офицер, который, впрочем, не был сторонником заискивания и всегда говорил прямо, по существу и неважно, кто стоял перед ним. - Надеюсь только, что такое тяжкое бремя, как нести честь Кали, не столь ощутимо, - без упреков, но высказывание становилось вполне понятным, если вспомнить, что такое Кали и что это значит для самих калишцев. Война была проиграна, да, но Кали бросила вызов республиканцам и пинала их солдат долгие месяцы назад, заставляя отступать к своей столице. Это, по мнению многих, является показателем того, как всего один народ, объединившийся с машинами, может заставить добрую часть галактики сомневаться и биться за то, что дорого. Теперь же Принципат снова вел войны, но только сейчас он стал куда сильнее и не расширялся в сторону Новой Республики. Государство становилось больше и сильнее и этого было вполне достаточно для большинства. Больше Люцис ничего не сказал, так как не имел привычки предлагать темы тому, кто был выше его по положению.
TaonДата: Суббота, 22.08.2015, 14:11 | Сообщение # 36 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу. НПС-Персоналия Фрэнсис Арманд. Констанс Арманд-Региа

Особняк Примарии


О наличии на планете йсаламири женщина ничего не знала. Она не рисковала смотреть на Лехон сквозь Силу так широко. Боялась. Как оказалось, не напрасно, раз даже простое присутствие здесь уничтожало её.
Во времена комендантства тоже приходилось нелегко, но не настолько. И дальше, когда Дона учила Шиндая и его гвардию убивать адептов, - тоже.
Но теперь что-то изменилось. Тёмная Сторона ударила, когда Примария попыталась прикрыть Сезара и Сезарию. Значит... хотела что-то сделать с ними?
Или тьму привлекало что-то другое?
Ребёнок, которого носила Императрица?
"Неужели он или она родится с даром? Как пребывание здесь на нём отразится?"
Мысли путались и отравляли страхом снова и снова.
Дона верила, что Принципат не должен быть игрушкой в руках адептов, как Империя или Республика. Она служила и только служила, но никогда не решилась бы покуситься на престол. И эта идея вкладывалась в голову каждой ученицы.
Примария любила, когда льётся кровь. О, как же сильно любила. Но вечное противостояние ситхов и джедаев, и двух государств, раз за разом становилось причиной такого кровопролития, какое не могла спокойно и с удовольствием перенести и представить даже она.
С Принципатом такое не должно произойти.
Дона положит жизнь на то, чтобы на его трон не взошел адепт.
Предаст то, во что верила. Спустится в самые глубины Тьмы, из которых нет возврата, так далеко, как только сможет, но не позволит.
И умрёт, забыв себя и сама покусившись на власть.
Если идти, то до самого конца. Такой она была.
Она, но не дроиды.
Или?..
К какой цели шли они, могли догадываться правители, но Дона не знала, не предполагала и не желала строить догадки.
Она просто их принимала, не рассуждая.
Друзей среди существ из плоти и крови у Примарии не было. Нет, к званию кого-то вроде подруги приблизилась Норико Шитцу, но...
Но доверять полностью нельзя никому.
Кроме дроидов.
Они не будут сентиментально вздыхать. Они не будут строить из себя чутких собеседников, если ты - идиот. Их вердикт всегда чёток и ясен, и лишён человеческого лицемерия.
Если они не ставят себе цели исследовать влияние лжи на подопытного, конечно.
А впрочем... зачем им это? Вся история человеческого и других видов - наглядная и занимательная демонстрация всевозможных действий и состояний вместе с последствиями.
Появившийся на пороге спальни дроид сначала был для Доны одним из множества. Пока не назвался.
Конечно, она его помнила. На "Доноре" они разделили на двоих один огромный кошмар.
Встречались и на Лехоне. И дроид ещё ни разу не назвал женщину просто по имени. Либо давно и навсегда заученный личный код, либо звание.
Говорить Дона не могла. Чтобы показать, что узнала старого знакомого, она кивнула.
Наполненный второй стакан вложен в её так и оставшуюся вытянутой в сторону руку. С трудом приподнявшись и едва не расплескав воду, Примария всё-таки смогла попить. Немного воды стекло по подбородку, а остаток, - меньше пятой части стакана, - плеснула себе в лицо.
На том силы иссякли, и женщина, разжав пальцы, упала на спину. Короткий путь стакана по покрывалу закончился у препятствия - левого бедра.
- Да, интересуюсь в связи с заражением Нунурры, - сказала и сама удивилась своим успехам. Голос подрагивал, но не хрипел.

Дворец


- Надеюсь не уронить в грязь доверенные мне меч и корону, - в тон генерал-полковнику ответил Сезар.
Как всегда, в формулировке нет ни одного случайного слова. Фрэнсис всегда помнил, благодаря чьей военной силе он и его жена занимают престол. И помнил, благодаря чьим умениям Кали смогла разыграть свои козыри.
Они и калишцы стоили друг друга. Именно поэтому он испытывал к главным союзникам уважение, принимал их культуру, но был бесконечно далёк от слепого поклонения.
- А бремя, избранное и врученное, не бывает излишне тяжёлым, пока путь не сворачивает в сторону от долга.
"Вот видишь, Констанс? Я тоже умею болтать".
Фрэнсис повёл рукой, жестом предлагая немного пройтись дальше по галерее.
Несколько неторопливых шагов. Ветер, колыхание штор, запах близкого моря. Когда шторы вздымались выше, открывался более широкий вид на столицу. Вершины зданий стремились ввысь, точно к светлому будущему.
- Не скрою, генерал-полковник, что в отношении вас меня мучает любопытство. Канцлер считает вас наиболее достойным вести возрождённый Восьмой легион, но никакое досье и отзыв не способны создать в моём уме полноценную картину личности. Итак...
Император повернул голову и уставился на северянина пытливым взглядом.
- Кто же вы?

***

- Как вы находите этот тропический край? - любезно щебетала Императрица.
У Сезара своя задача, у неё - своя.
О главном кандидате на такой важный пост можно узнать не только из агентурных и официальных данных, или из личного разговора, на деле не являющегося невинным.
Женщины нередко знают своих мужей куда лучше, чем они сами.
За пределы семьи не выходит самое важное.
Безупречный послужной список - далеко не всё, что характеризует личность.
Веер порхал в воздухе, ветер прихотливо играл с юбкой платья Констанс. Женско-детская часть правящего и воинского семейств направились в другую сторону, и уже отошли достаточно далеко, чтобы Императрица успела выразить умеренный светский восторг благодатной многочисленностью и очарованием семьи Люцис. И между прочим доверительно сообщить, что высшие силы смилостивились над ней с Сезаром, и Констанс ныне ждёт сразу тройню.
- Сезар находит общую атмосферу удручающей, но красота этих мест неоспорима, - высказалась она о Лехоне. - И, как я слышала сегодня, скоро начнутся бои на арене...
XenomorphДата: Среда, 26.08.2015, 18:59 | Сообщение # 37 | Offline
Joey
Группа: Гейммастер
Сообщений: 5988
Награды: 133
Ну почти «Л»
ГМ

Дворец


Крохи бетонной конструкции то и дело, что сыпались на голову засевших в подвале солдат. Где-то там, всего в нескольких километрах от центра Калилы, шли бои. Республиканские войска уже четвертый день обстреливали укрепленный город, а калишцы, дроиды и легионеры, неся тяжелые потери под натиском озлобленного противника, продолжали сопротивляться, засев в своих бывших домах, а ныне руинах.
Тридцать два бойца, среди которых и офицер Люцис. Все они смотрели на небеса, перекрытые растрескавшимся потолком и гадали, когда же тот рухнет. Этого не происходило. Старая конструкция была создана на века и терпеливо держалась, стараясь не обрушится на головы защитников. Подошли еще двое. Легионеры. В запачканной броне со следами ожогов на нагрудниках.
- Господин, демократы приостановили натиск, - сообщил один из солдат. Это было верно, ведь вскоре, минут через десять, грохот орудий стих и лишь изредка можно было услышать звуки перестрелки вдалеке. Люцис перевел взгляд на подошедших и лишь покачал головой. Он первым покинул подвал, за ним пошли несколько дроидов и легионеры. Калишцы же замыкали шествие. Отпереть массивную дверь оказалось не так-то и просто, потому приприбегнули к помощи боевых дроидов. Машине все равно...
Серые ступени были завалены кирпичом,осколками и сколами от каменных конструкций. Мутная дождевая вода лениво стекала вниз и Люцису на миг показалось, что та была с оттенком красного. Так оно и было, ведь на верху, в воронке от разрыва, лежало двое легионеров. У обоих рваные раны от осколков, а кровь из их животов окрашивала черные лужи. Чуть дальше - снова тела: несколько калишцев, перед ними легионеры, а еще чуть дальше, вперемешку с телами гражданских, и дроиды.
Люцис подставил уставшее лицо каплям дождя, сняв фуражку и положив на то, что когда-то было скамьей, а сейчас представляло из себя искаженную металлическую конструкцию. В стене разрушенного здания напротив плясало зловонное пламя, объявшее уничтоженный танк ААТ-III. Чуть правее, в другом здании, под завалами находился еще один танк, но он не горел, а дымился. Тяжелый танк SG-1 получил несколько прямых попаданий в лобовую проекцию и вышел из строя, потеряв двигатель и силовую установку. Кроме того, правая передняя гусеница была разорвана, а левая передняя отсутствовала напрочь, как и несколько колес. Противопожарная система танка сработала и машина не выгорела полностью, но теперь явно была не на ходу. Возле него-то и уселся офицер, отпивая из фляги немного воды. Остальные легионеры лениво разбрелись по окрестности, собирая припасы у своих павших товарищей, а сами калишцы, бывшие снайперами, полезли по руинам, выискивая выживших.
- Не верю, что успокоились, - проговорил один из солдат, усевшись рядом с офицером. - Они не прекращают и вряд ли будут так любезны, что дадут нам передышку, - легионер принял из рук Люциса флягу, снял шлем и отпил.
- Это только начало, - спокойно ответил Тиберий и обратил внимание на глухой стук со стороны танка. Кажется, кто-то из членов экипажа остался в живых и сейчас пытался открыть люк командирской башенки, чтобы выбраться. Что ж, это у него получилось и вскоре из чрева танка показалась почерневшая от копоти физиономия, а за ней и вторая. Два танкиста выжило и обошлись без травм... Ну, осколками их точно не зацепило.
- Есть сигарета? - пошатываясь и хвастая засохшей кровью из ушей, прошептал танкист, поправляя измятую и грязную пилотку.
- Он не слышит, - констатировал легионер, сидевший рядом и принялся протирать лицо мокрой тряпкой выжившему. Второй же танкист был удачливее и такой сильной контузии не получил. Он был командиром танка в звании майора и протянув сигарету своему напарнику, закурил сам.
- Фельдмаршал Дорх говорит, что у нас еще есть силы и мы можем отбросить демократов от Калилы, - заговорил майор и в награду получил суровый взгляд генерала Люциса.
- Есть и много, но только на его картах, - отозвался Люцис.
- Наверняка Коалиция...
- Смотри, - Тиберий указал пальцем на орудие SG-1. - Вот, где кончается Коалиция и начинается Новая Республика.
- Господин генерал, эта пораженчество, - возмутился командир танка. Он был молод, всего двадцать пять лет. Талантливых и молодых офицеров у Кали было много... До 15 года.
- Это правда жизни, майор и знай, что станет только хуже. Не тешь себя ложными надеждами. Так проще умирать, - послышался свист и гул...
- Ложись! - вскрикнул Люцис и все присутствующие разбежались в стороны, плюхнувшись лицом в грязь. Разрыв снаряда рядом, но никто не был убит. Один контуженный танкист только не шелохнулся и все так же курил, ухмыляясь. Он понял, что произошло только когда рвануло, но оценил свою удачу.
- Перекур окончен, уходим, - скомандовал Тиберий, поднимая ошметки свой фуражки. Легионеры продублировали команду громким криком и вскоре отправились по направлению к центральной площади Калилы, где находился еще один укрепленный рубеж обороны.
- Майор, чего сидим? - глядя на то, как танкист не двигается с места, поинтересовался генерал.
- Мы их задержим, генерал. Обрушившееся здание превратило наш танк в бункер и пускай он больше не едет, стрелять еще может, - бодро отозвался майор, воспринявший слова генерала всерьез. Тиберий понял, что не сможет переубедить молодого танкиста, а потому лишь согласился и покачал головой в ответ.
- Увидимся в Зале Предков, майор.
- Так точно, господин генерал,...


Каждый день Люцис помнил о том, как защищал Калилу. Помнил и тех, кого теперь никогда не увидит в живых, помнил и детей двенадцати лет, что сидели в воронках с PDаF и так же клали свои жизни на алтарь победы, которую не суждено было встретить. Помнил и тех, кого видел всего за секунду до смерти. Страшно ли? Да, война страшна и тот, кто говорит, что это не так, трус и лицемер. Переживает ли генерал сейчас? Нет. Он был солдатом и его долг - воевать, убивать. Это его работа и это его же ответ на вопрос Императора.
- Я лишь солдат, государь, - отозвался Тиберий на вопрос. После того, как миновало десять лет, генерал сильно поменялся. Он вступил в войну с амбициями, со стремлением к завоеванию, а теперь же был готов вновь проливать кровь, но не за титулы и звания, а за Кали. Пошлют на войну - пойдет, но без присущего молодым фанатизма, но с любовью к Отчизне, Родине и с чувством долга.
Остальные реплики Императора Люцис не проигнорировал, но думал, что можно обойтись и без сиюминутных комментариев.
TaonДата: Воскресенье, 06.09.2015, 18:51 | Сообщение # 38 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Дона Сагот-Шитцу. НПС-Персоналия Фрэнсис Арманд

Особняк Примарии


Если сказать нечего, машина ничего не скажет.
Этим дроиды разительно отличались от существ из плоти.
И этим же, в числе прочего, безмерно радовали Дону.
Бешеная гончая Императора и Императрицы, она тянулась к холодному рассудку, беспощадному трезвомыслию, воплощённой рациональности.
К мужчинам, не страдающим тягой к лишним сантиментам.
И к машинам.
А сейчас одно из многочисленных воплощений разума стояло здесь, в её спальне, и терпеливо дожидалось, пока ушибленная Силой особа наконец-то очнётся.
На несколько минут в комнате повисло молчание, нарушаемое только шорохом покрывала и простыней. Это Дона кое-как смогла сесть и даже подставить под спину подушку.
Примария по-прежнему чувствовала себя разбитой, но силы возвращались. Вместе с ясностью мыслей.
"Ты идиотка, моя сладкая, - подумала она, осознав, что успела представить себе в полубеспамятстве. - У Силы не может быть таких планов на ребёнка Сезара и Сезарии, от неё не появилось ощущения... Силы же".
Но, так или иначе, Тёмная Сторона отступилась от Доны и больше не терзала.
Пока - нет.
Искать ответ на этот вопрос может быть более, чем опасно.
Поэтому женщина постаралась придушить собственное жгучее любопытство, намертво сплетённое с острой злобой и страхом, и всё внимание обратить на дроида.
- Моя агент и посвящённые в проблему исследователи "Крейц-Эскол" уверены, что Нунурру заразили намеренно, - выдала Дона. - Рунийская чума не похожа на ДНК-рекомбинатор, с которым мы столкнулись на станции, но...
За этим многозначительным "но" последовал небольшой манёвр, призванный замаскировать недостаток сил на слишком длинные тирады. Примария немного подалась вперёд, хватая так и лежавший на покрывале пустой стакан, а после этого аккуратно, не меняя сидячего положения, подвинулась левее, к тумбочке. Финальным аккордом стало благополучное возвращение стакана на место.
Без создаваемой Силой защиты Дона чувствовала себя отвратительно беспомощной. Но пока не была уверена, что сможет поставить более ли менее приличный блок. И оставалось лишь уповать на удачу.
Усталый взгляд, в который понемногу возвращалась привычная жёсткость с ноткой неистовства, устремлён в сенсоры.
Машину игрой в гляделки не смутить, но... привычка.
- Как бы там ни было, если тот, кто изменил изначальный вирус и выпустил его, ещё жив, или жив хоть кто-то причастный, или их родственники, то я найду их. И то, во что я их превращу, станет самым выдающимся творением моего милого искусства.
О наклонностях Примарии и их масштабах широкая публика не знала, но могла вдоволь фантазировать.
Зато от машин что-то утаить почти невозможно.
Доне казалось, им, существам иной природы, доступны любые каналы информации.
"Но раз так, почему они не могут или не хотят помочь найти тех тварей с бомбами?" - в очередной раз пришло на ум.
Задавать такой вопрос опасно.
Разгадать причину - невозможно.
- Но пока мы даже не знаем, какая информация утрачена. Что у вас есть? - с неподдельным интересом спросила женщина.
На её лицо вернулся хищный оскал энтузиазма главы тайной полиции.

Дворец


- Я лишь солдат, государь.
Фрэнсис кивнул с серьёзным, понимающим видом.
"Не оригинально, но надёжно".
Талантливый командир. Харизматичный лидер. Принципиальный, верный... честный.
Об этом говорил Шиндай. Об этом говорило досье. А оно собиралось теми, кто подходил к делу с максимальным цинизмом.
Тайная полиция могла обнаружить любое слабое место человека или экзота. Постыдные пристрастия, компрометирующие связи, и всё, что только можно представить.
Но Люцис был во всех отношениях достойной кандидатурой.
А его популярность среди солдат и полезна, и опасна.
Но второе - лишь в том случае, если Император вздумает наплевать на благо Принципата и займётся каким-нибудь совершенным непотребством. Что бы это ни значило.
Он уже видел таких, много раз. И оказывал честь, предпочитая хитрым манипуляциям более деликатное и бережное отношение.
С одним таким Фрэнсису довелось сразиться на арене политики в гражданскую войну.
Это был популярный, любимый солдатами командующий, стоявший за воинские идеалы, отстаивавший конфедерацию.
Это был единственный, с кем удалось спокойно договориться, без грязных приёмов, лёгких намёков на вероятный шантаж, и других манёвров.
Непросто. Но приятно.
А, возвращаясь к Люцису...
"Мы вам перезвоним", - ехидно подумал Сезар, вспомнив давний, ещё в молодости, опыт попыток трудоустройства.
Но Канцлер был прав. Вряд ли можно найти более подходящую кандидатуру.
"Да, вы не... скажем, не скандальный герой легиона. Но нам это не помешает, так... легат?"
Сезар ещё разыграет карту репутации прошлого командира Восьмого легиона. Но не сейчас, не здесь.
Сапоги слегка постукивали по полу галереи. Император заложил большие пальцы за ремень, на ходу своим фирменным взглядом в упор посмотрел на генерал-полковника.
- Отрадно наблюдать симфонию действий и призвания, - неторопливо заключил Фрэнсис. - Судьба государства зависит от деятелей, находящихся на своём месте. Рад был встретить вас...
Что-то странное, неясное промелькнуло во взгляде.
- ... Легат.
TaonДата: Воскресенье, 20.09.2015, 20:14 | Сообщение # 39 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа. НПС-Персоналия Фрэнсис Арманд. Дона Сагот-Шитцу

Дворец. Покои правителей. Спальня


Сезария сидела у распахнутого настежь окна, неспешно потягивая освежающий напиток с лехонской мятой, и размышляла.
Тонкая светлая штора надувалась от порывов ветра, заключая Констанс словно в белоснежный пузырь, ограждающий от тревог мира, но это была всего лишь иллюзия.
От забот эту женщину оградить не смог бы и её же муж. Она не могла уйти от государственных дел даже в простые семейные заботы - потому, что её семейная жизнь была связана с Принципатом неразрывно.
Как же иначе, если Принципат и есть её старший сын.
Констанс улыбнулась и нежно погладила живот левой рукой. На той не было привычной перчатки, скрывавшей так и не сведённые шрамы.
По крайней мере, наедине с семьёй можно не прятать добровольно оставленные дефекты.
Императрица отпила из большой чашки ещё немного, посмаковала немного пряный вкус и откинулась на плетёную спинку кресла. Подушка под спиной помогала сидеть более ли менее прямо и снимала напряжение мышц. Мини-спасение для будущей матери тройни.
О них, своих ещё не родившихся сыновьях, Констанс и думала.
В первую очередь о том, кто явится на свет первым.
Несмотря на высказанное согласие с матримониальной авантюрой, задуманной супругом, Сезарию крайне настораживал возможный союз кронпринца с дочерью джедая. Дитя не виновато в том, кто его мать, тем более, какой при этом отец. Да. И кто не рискует, тот не побеждает. Тоже да. Во втором чета Арманд убедилась множество раз. Но Констанс хотела бы увидеть более надёжный союз.
Меньше риска, больше гарантий успеха.
"Пелла, Свенсон, Гельтер, или девочка из какого-либо иного клана. Но не бастард джедая".
В вечер перед отлётом на Лехон Императрица была слишком удивлена, слишком... да, Фрэнсис со своим "проектом Унц" застал её врасплох. И она уговорила саму себя согласиться, почти готова оказалась согласиться по-настоящему. Но не обещала, что не выдвинет более серьёзных возражений позже.
Теперь, когда Лехон вынул свои тонкие, отравленные ядом страха и смутных предчувствий недоброго, невидимые шипы из её разума, Констанс готовилась к контрудару.
Ещё один, но уже большой и более торопливый, глоток.
Тонкие, холёные пальцы давно раненой руки бегло скользнули по гладкому, узкому подлокотнику прогретого солнцем дерева.
"Итак, муж мой. Приступим к нашему воображаемому спору.
Да, раз покойный генерал-фельдмаршал не оставил после себя потомков, кроме девочки-бастарда от джедая, упускать её из вида не следует. Но если основатели династии могут даже сами являться бастардами, то их наследникам не стоит пятнать себя.
Необязательно женить своего старшего сына на дочери уважаемого человека, чтобы почтить его имя и увековечить посмертный союз. Есть как минимум две другие возможности".

Констанс с наслаждением глубоко вдохнула тонкий, но пьянящий аромат из дворцовых садов.
"Удочерить её мы не можем. Ваймерам нужен каждый и каждая, кто бы их ни родила. Но мы можем стать покровителями для милого, талантливого дитя героя. Если она действительно такой окажется. Дадим ей год или два, чтобы проявить себя среди молодёжи. Сможет - заметим. Если нет, значит порченую кровь адепта не исправят даже гены такого человека, каким был фельдмаршал Унц".
Довольная таким простым и изящным решением проблемы, Сезария улыбнулась.
Лишь теперь в её мир вторглись отдалённый, ритмичный, и всё равно громкий стук, рокот радостно встревоженной толпы.
На Аренах Лехона вновь начинались бои. И Констанс подозревала, что ей известно, кого скоро увидят в главной ложе.
Хорошо, если только в ложе. С её мужа станется снять стресс участием в тренировках бойцов. Возможно, в роли подгоняющего рабов-помощников бодрящими выстрелами.
"Вы были правы, мама. Дети... с недетскими игрушками".

Дворцовая площадь


Красное пятно над более вытянутым белым, расположенное рядом с пригнанным к западному краю площади, у бокового выхода из дворца, прекрасным бронированным флаером Императора, могло быть только Примарией. Туда, выйдя из дворца, и направился Фрэнсис размашистым шагом.
Встреча с новым легатом состоялась немногим больше часа назад. Затем променад продолжился, но лишь после того, как командиру тайной полиции был отдан приказ явиться. И, гуманности ради, дано время окончательно прийти в себя.
Ныне же императорская семья разделилась. Сезария осталась отдыхать от сумасшедшей жары во дворце, а Сезару предстояло занятное путешествие во владения машин.
Короткая прогулка до флаера длилась меньше минуты. И за это время, мысленно обкатывая звание Шитцу, Фрэнсис решил поставить точку в одном вялотекущем обсуждении с самим собой.
- Примария, - сказал Император, подойдя к флаеру и стоявшей у задней левой двери женщине. - Я назвал вас так в последний раз. Отныне вы - криминаль-директор. Приказываю вернуть тайной полиции звания Ликана.
Тонкая алая ткань блузы надулась воздухом, колыхнулась от быстрого движения: Дона, по-прежнему полная экстатического почтения, беспомощно барахтающаяся в стыде за свою слабость перед Лехоном, почти успела опуститься на колено, прежде чем Фрэнсис поймал её локоть и удержал.
- Криминаль-директор. Помните о моём подарке? Он ждёт нас.
Сезар распахнул перед женщиной дверь флаера.
- Прошу вас.
В следующий раз Фрэнсис заговорил уже внутри, на заднем сидении, когда транспорт уже взял курс на место назначения.
- Вы тоже можете сделать мне подарок.
Повернув голову, Император устремил на Шитцу свой фирменный взгляд, то ли бесконечно и непроницаемо жестокий, то ли просто острый и проницательный, то ли даже немного скучающий. Пара прядей прилипла ко лбу мужчины, нарушив идеальный порядок стрижки "под легионера".
- Поведайте, какие отношения сложились у вас с дроидами?

--> Фабрика дроидов HK
TaonДата: Суббота, 17.10.2015, 21:02 | Сообщение # 40 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа. НПС-Персоналия Фрэнсис Арманд. Дона Сагот-Шитцу

--> Фабрика дроидов HK

Дворец. Восточный бассейн


Лениво обмахиваясь веером, Императрица болтала в кристально-чистой воде босыми ногами. Тонкая и непрозрачная белая туника совсем не сковывала и без того не слишком размашистых движений, и заодно не стягивала живот. Комфорт сидевшей на краю бассейна женщине обеспечивал расположенный прямо позади неё шезлонг, обложенный подушками, чтобы можно было спокойно откинуться назад.
Чуть влажные локоны не падали на лицо, стоило только наклонить голову, благодаря широкой светло-зелёной ленте, гармонировавшей с такого же цвета вышивкой на белой ткани. Вокруг не было ни души, даже прислуга отсутствовала.
Нет, Констанс была не настолько жестока, чтобы лишить обитателей и гостей дворца возможности отдыхать, не совершая прогулки к пляжу по ужасающей жаре. Этот бассейн был не единственным. Так что очередной небольшой каприз не задевал чьих-то интересов.
Часто Сезария считала чужие желания фактором, которым можно и следует пренебречь. Не все, но...
Но всё же, предчувствие довольно скорых родов прибавляло ей благодушия.
Как и хорошие новости.
Из красивейших витражных окон лился цветной свет, раскрашивая стены, пол, играя бликами в воде. Бросая яркий блик и на выпуклую стенку большого графина, в котором уже почти на дне плавали мелко нарезанные листочки, отдавшие воде свой вкус и аромат, - бодрящий, немного терпкий, дразнящий, - и кусочки местных фруктов. Зато полной была чашка рядом. А по периметру большой тарелки идеальным овалом располагались мелкие рыбные косточки и аккуратно снятая овощная кожица.
Чуть ближе к женщине лежал небольшой датапад. Он и стал проводником хороших новостей.
Императрица, пока супруг отсутствовал, успела ознакомиться с проектом леди Эриксен по коррекции системы образования и одобрить его, а также присвоить ему высший приоритет на грядущем рассмотрении Сенатом. Союзу Фольктаг было рекомендовано принять активное участие в просветительской деятельности, а господину Лойи - уже сейчас уделить проекту внимание, выделив средства.
О заметных дипломатических успехах говорить пока было рано: первый посол ещё не встречался с главами потенциальных новых подвластных территорий. Но Констанс не сомневалась: всё пройдёт так, как должно. Господин Ито не из тех, кто позволяет себе ошибки.
Как и лорд Родриго.
Или... Император.
Сезария узнала шаги своего мужа ещё до того, как он появился на входе в бассейн.
Его походку с другой, с чужой, не спутать.
Сколько раз, - тогда, во время борьбы за главенство в рядах монархистов, за новых влиятельных сторонников, - забирал Фрэнсис свою ещё не жену из полицейских участков? Уже не вспомнить, не сосчитать.
Как незаметно привыкла Констанс вслушиваться в звуки шагов, невольно пытаясь понять, когда придёт первый и главный помощник, равный. Как привыкла его ждать. Как привыкла к мысли, что только ему под силу помочь ей всегда. И с делами, и с печалями.
Нет, нельзя было назвать Фрэнсиса милым. Его слова никогда не лились сладким сиропом, предназначенным для легковерных женщин. Констанс ценила его ум, способность всегда и при любом раскладе привести к верной мысли, а если надо, - полностью взять дело в свои руки.
Но всего этого было недостаточно, чтобы сейчас поднять женщину на ноги. Она так и осталась сидеть на своём месте.
Несколько секунд, и Сезар появился в разъехавшихся в стороны дверях собственной персоной. И не один, а в компании двух женщин. И если та, что по левую руку, была знакома, - как не узнать командира тайной полиции? - то другая...
- Моя Сезария, позвольте вам представить, - сходу, шагая прямо к жене, заявил Фрэнсис. - Криминаль-директора тайной полиции и... особого агента тайной полиции, госпожу Саманту.
Сдержанная радость сменилась удивлением. И явным удовольствием. А некоему особому агенту достался краткий вежливо-удивлённый взгляд.
"Иногда прошлое возвращается, верно? И иногда мы ему помогаем.
Ты - провокация во плоти, мой Император. Но право на это ты взял".

Перестав болтать в воде ногами, женщина сладко потянулась. Она очень быстро одержала верх над собственным удивлением, и во взгляде появилось нечто новое. Лёгкое лукавство.
- Мой Сезар, вы, как и всегда, преподносите отрадные сюрпризы. Поздравляю с новым званием, криминаль-директор. Носите его достойно.
Дона, к тому моменту успевшая передумать немало деловых и нерадостных мыслей, и обрадованная лишь тем, что в её отсутствие с Императрицей ничего не случилось, смогла только поклониться.
- А вы действительно особый агент, раз мы находимся в настолько... - Констанс с улыбкой перевела взгляд на свои голые худые ноги, какой-либо ещё одежды к тунике не прилагалось. - Неформальной обстановке. Кто же вы?
Спросила, не зная, что почти такой же вопрос несколько часов назад задал Император новому легату Восьмого легиона.
TaonДата: Вторник, 20.10.2015, 16:15 | Сообщение # 41 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа. НПС-Персоналия Фрэнсис Арманд

Дворец. Покои правителей. Спальня


Император сидел в кресле у окна, рассеянно вертя в руках открытую коробочку с комплектом тончайшей работы из серёг, кольца и подвески, украшенных изумрудами. Лениво-заинтересованным взглядом мужчина следил за перемещениями одевавшейся жены, и отчего-то казалось, что он вот-вот заулыбается.
Юбки кремового цвета прошуршали совсем рядом. Хмурая Констанс встала перед мужем, расчёсывая длинную ещё не занявшую своё место в причёске, прядь. Перевила её, заколола, достав тонкую шпильку из-за не тугого корсажа. И на одном дыхании выпалила:
- Я тебе не верю, ты не можешь так...
- Как? - спокойно уточнил Сезар.
Достав из коробочки кольцо, он бережно взял женщину за правую руку и надел украшение на указательный палец.
- Император не может выйти на Арену драться с какими-то...
- Профессиональными бойцами, некоторые из которых способны дать фору людям Альберта, поскольку сражаются за свою свободу?
Фрэнсис поднялся. Констанс отступила на шаг.
Фрэнсис нежно погладил её по щеке, коснулся губ кончиками пальцев, чудом не размазав помаду, извлёк из коробочки сначала одну серёжку, затем другую, и вдел их в уши женщины. От него не укрылось, что её глаза потемнели, а очередной вдох дался чуть тяжелей, прозвучал чуть громче.
- Ты считаешь, я не боец?
- Ты - Император. За тебя будут с радостью драться миллионы, только скажи.
- Да. Я знаю. Ты права, как обычно.
В карих глазах Сезарии отразились неуверенное облегчение и недоверие.
"Да, в этом ты тоже права".
- Но видишь ли, в чём затруднение. Я кто угодно, но не боец. Мне будут подчиняться, умирать по моему приказу, будут дрожать от страха, стоит мне спустить с цепи тайную полицию или её очаровательного криминаль-директора, - кстати, она не смеет приносить тебе плохие новости, я проверил, - но уважать будут своих генералов, легатов, отцов, но не меня.
Теперь в глазах жены он видел то, что хотел. Понимание.
Но с примесью горечи.
Это нужно было стереть.
Пустая коробочка полетела куда-то в сторону. Приобняв Констанс, мужчина шагнул назад, потянул её к себе на колени. Заботливо застегнул на её шее цепочку с подвеской, едва уловимо, дразняще касаясь кожи.
- Скольких ты убила своими руками? - шепнул, подавшись вперёд, ближе, чтобы прижаться теснее.
Он умел успокаивать тех, кого признавал женщинами.
А Констанс умела быть просто женщиной с тем и для того, кто по праву получил её доверие и чувства.
Она любовно провела кончиками пальцев по полоске шеи над тугим воротником лёгкой формы мужа.
- Никого.
- И благодаря кому?
- Тебе.

... Десять лет назад.
Всего третья неделя сотрудничества Фрэнсиса и Констанс.
Всего первое вызволение женщины из полицейского участка. За выступление в кантине Штауфгарда с антидемократическими воззваниями.
Обшарпанную кухню освещает один-единственный светильник без абажура. Брать в руки посуду стоит только в защитных перчатках, до того она липкая и грязная. Но часть уже отмыта.
По углам затаились клубы пыли и выдохшиеся ловушки с приманкой-ядом для насекомых.
За наглухо зашторенным окном - спящий бедный район.
Констанс, при всей своей нелюбви к участию в ведении домашнего хозяйства, любила порядок. Её с Фрэнсисом временное жильё угнетало, но здесь было безопасно. По крайней мере, на месяц-другой.
Стеклянный стол на низких ножках казался попавшим сюда из другого мира. Особенно в сочетании со стульями, которые будто доставили из ближайшего отделения рунийской полиции.
Два уродливых стула придвинуты вплотную друг к другу. Уставший мужчина со злыми глазами молча смотрит, как трясётся мелкой дрожью спелёнутая пледом женщина. Которая через многое прошла, и которую уже пытались отправить на тот свет, но никогда - просто бить.
Густо намазанная мазь блестит на посиневшей скуле.
Забывшись совсем ненадолго, барахтаясь в собственных унижении, бессилии и ненависти, Констанс бормочет угрозы.
Найдёт. Своими руками на куски разрежет. С пальцев и глаз начнёт.

... Он ещё не учился драться у калишских ветеранов. Но и без этого знает, как подстеречь и как убить. Пока - без свидетелей. Пока - без более ли менее честной схватки.
Жаль, нет возможности воплотить в жизнь весь список пожеланий.

... Два дня спустя.
То же место. Те же люди.
Уставший мужчина со злыми глазами стоит у вентиляционной решётки. Курит.
Женщина обмахивается мятыми салфетками. Она чувствует себя прекрасно, ни одного синяка не осталось. И вспоминать о часе слабости так не хочется.
- Да, я оказалась не готова к некоторым... практическим проблемам. Но это лишь временное затруднение и малозначимая фигура.
- Будем считать, я избавил вас от необходимости отвлекаться на малозначимые фигуры и предотвратил неконтролируемое развитие событий.


- Ведь мы с тобой знаем, что полная власть держится не только на страхе, поклонении, энтузиазме и довольстве, - негромко, успокаивающе говорил Фрэнсис. Перехватил руку жены, запечатлел лёгкий поцелуй на костяшках пальцев. Увидел в её глазах, в её лице сомнение и согласие. - Сезар Принципата должен быть и бойцом. Я должен начать снова доказывать своё право, иначе слово легата или Канцлера будет значить больше моего.
- Почему сейчас?
- Потому, что раньше стояли другие задачи. И это ты тоже знаешь. Сейчас идеальное время.
"С возвращением Восьмого легиона, нашим освобождением от Республики и принятием культуры Кали ты должен доказать, что достоин уважения не только как носящий титул. Да, но я не приму этого спокойно".
- Мы можем просто ввести в семью девочку из воинского клана, - сказала Констанс, не пытаясь отстраниться. - Например... Пелла.
- Я помню, мы говорили о другой...
Тягучие нотки и многозначительный взгляд могли бы сбить с толку. И почти достигали цели.
- Я передумала, не могу этого допустить. Я хочу лучшего.
Фрэнсис тихо засмеялся.
- О, императорское "хочу" многое меняет.
"И стоит тебе его сказать, как все несутся исполнять. И кто осмелится отказать тебе?
Только я. Но не сейчас".

- Хорошо.
Тонкие пальцы дрогнули в его руке. Карие глаза удивлённо распахнулись, разомкнулись красиво очерченные губы.
- Да, я согласен, - подтвердил Император. - Когда наш старший сын повзрослеет, он сам выберет себе жену из воинского клана. Но взамен ты позволишь мне свободно делать то, что необходимо для создания уважения.
Слова на несколько мгновений повисают в воздухе.
Констанс прикрывает глаза, словно перед прыжком в ледяную бездну.
- Согласна.
TaonДата: Среда, 21.10.2015, 00:20 | Сообщение # 42 | Offline
Группа: Старожилы
Сообщений: 4060
Награды: 113
Ну почти «Л»
Констанс Арманд-Региа. НПС-Персоналия Фрэнсис Арманд. Дона Сагот-Шитцу

Дворцовая площадь


Он был для неё всем. Опорой, надеждой, счастьем, защитой, помощью, соправителем, мужем, братом, другом.
Он занял своё место в её жизни, спросив разрешения лишь из вежливости.
Она боялась за него. И верила ему.
И не видела, как светилась, когда он под руку, нежно сжимая пальцы, вёл через весь дворец к парадному входу.
Констанс имела право не скрывать чувств под флёром царственной сдержанности во всём. На Лехоне - имела. Здесь за ней не следовала пресса.
Этот неприветливый, разрушающий психику многих мир дарил Императрице свободу.
Но не стоило обольщаться. Она знала: это место опасно.
И в том числе потому была рада.
Вместе с криминаль-директором и особым агентом Сезар и Сезария отправлялись на орбиту планеты. Там их ждала одна из главных целей путешествия.
Суперлинкор.
Смертоносное орудие контроля.
Убийственная драгоценность.
Яркий завершающий штрих в картине этого сумасшедшего дня.
День на Лехоне не мог быть иным.
Воздух колеблется от жара, яркий свет слепит, и Констанс надвигает шляпку чуть ниже. Поля не очень широки, но этого хватает, чтобы глазам досталось немного благословенной тени.
Фрэнсису же оставалось только щуриться.
Он бы ускорил шаг, чтобы скорей дойти до ожидавшего их челнока, но не стал. Не позволяла галантность. И далеко не только она.
Он мог быть каким угодно, но не со своей женщиной, помощницей, творением.
Он помнил, какой была Констанс при их второй встрече, на Рун.
Многое осознавшая, многое увидевшая. Уставшая. Она уже не могла так вдохновенно вещать, что делать развалившемуся на куски государству.
Фрэнсис заставил её очнуться.
Принципат, Особое отделение, законы, жена: всё вызывало в нём трепет создателя перед своими творениями.
Это был контроль.
Это было воплощением замысла в реальность. Осуществлением тайны создания.
Сфера идеального манила Фрэнсиса всегда, с самых ранних лет сознательной жизни. Но лишь теперь он подошел так близко.
Он касался идеального. Он лепил из него реальность.
Один из оттенков вкуса власти.
Даже такие бесконтрольные элементы, как криминаль-директор Шитцу поддавались изменению. Фрэнсис лепил из грязного материала чистую покорность, но одна разумная форма жизни была ему неподвластна и самодостаточна.
Армада дроидов.
Пока Сезар и Сезария собирались, Дона и Саманта должны были ждать. Первая выполняла в поездке функцию датчика проблем в Силе, на вторую хотелось побольше посмотреть во взаимодействии с окружающей средой.
Отчего-то, поднимаясь на борт, правителям показалось, что человек и машина успели что-то не поделить.
Они значили так много для Принципата, а значит для Доны, эти мужчина и женщина.
Криминаль-директор не смела противоречить. И сама хотела доиграть отведённую ей в путешествии на Лехон роль до конца.
Смысл её жизни - служение.
Принципату. Обретённой родине - Кали. Новой большой семье - клану.
Но она служила не так хорошо, как должна была. Штауфгардский теракт лёг позорным пятном на репутацию живого императорского кнута. Много крови, стараний и времени нужно, чтобы это смыть.
Цена ещё не уплачена.
И в наказание часть этого смысла у неё отнимали.
Подарок Сезара был одновременно наказанием.
Напоминанием о несовершенстве Доны.
И это напоминание останется рядом.
При знакомстве Саманты с Сезарией было как-то быстро и на ходу решено, что дроид будет находиться при криминаль-директоре. Даже жить с ней под одной крышей.
Ради максимально эффективного взаимодействия.
Дона подчинилась. Но это не мешало ей бояться.
Что-то в глубине души дрожало от ужаса.
От понимания, как легко будет заменить, стоит только ещё раз ошибиться.
С самого посещения места "рождения" Саманты это чувство не желало уходить.
Ожидая Сезара и Сезарию вместе с ней, Дона с интересом рассматривала дворец, каждую деталь отделки, лишь бы не смотреть на нового агента.
"Мой Свет - верность. И моя свобода".
Такой была надежда, которую криминаль-директор уносила с собой во взлетевшем с дворцовой площади челноке, взявшем курс на орбитальные верфи.

--> Орбита Лехона
Форум » Архив ФРПГ » Лехон » Раката Прайм (Столица)
  • Страница 3 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
Поиск: